Страх призывателя (СИ) - Назаров Дмитрий - Страница 55

Но в тот момент, когда буря обрушилась на меня, все вдруг стало неважно, потому что остался только я и нестерпимый зеленый свет, чувство безумной легкости и свободы.

И это так обволокло меня, что я почувствовал, что теряюсь во всем этом буйстве, ухожу вместе с бурей...

Мне пришлось приложить усилие воли, чтобы вспомнить в этом безумии света, в этой клокочущей бездне, кто я такой и зачем я иду по этим мирам. Я - Эльт призыватель, и я должен вернуться в мир кругов.

Это было сложно, меня пронзило ощущение беспомощности, бессилия, когда нет сил ничего сделать и ты просто отдаешься тому, что тебя окружает.

Нет! Я должен вернуться, должен!

Сознание никак не могло обрести ясность и внезапно я понял, что мои глаза закрыты. Всегда были закрыты. Я никогда не был в буре, мой разум просто терялся где-то, позволяя нести меня туда, куда я не хотел. И я ясно осознал, что уже столько раз в ней блуждал и терялся в этой бездне, сейчас и раньше, много раньше, до моего рождения...

Я открыл глаза.

Наверное, лучше бы я этого не делал, потому что перед глазами заплясали пятна, от мигающего и переливающегося света перехватило дыхание. Весь мир, вся вселенная словно пролилась в мою голову, заполонив ее до краев, так, что сейчас взорвется, словно шар, который катился на нас только что, но уже казалось - когда-то очень давно.

Но я не мог ничего сделать, изменить. Открыть глаза - это все, на что хватило моей воли.

Нет, я могу больше! Я не буду больше слепо нестись в этом потоке, моя воля сильней и больше, чем вся вселенная, и я смогу этим управлять, я не сдамся этой бездне покорно!

Но я видел, и это было страшно, что мои руки и ноги менялись в размерах, то уменьшались, то увеличивались, и мое сознание опять стало рвать непонимание, кто я и что я должен сделать.

Зацепиться! Мне нужно за что-то зацепиться, иначе я сгину, уйду в никуда, останусь навсегда в этой бездне... Кругород, помоги, я не хочу быть таким!

Из хаоса стали возникать картины, чужие и близкие, сумасшедшие и свои.

Я смотрел на мельтешение этих образов, и никак не мог зацепиться за тот, что был нужен, необходим для того, чтобы вернуться в самого себя...

Круги, башня, бирмеды, Гарр, таракан, стрела, меч...

Я вспоминал это рывками, пытаясь нащупать опору в этих словах, в этих образах.

Дом! Я строил дом, точно. Поляна, была большая поляна, где мы строили дом, и я хотел жить там!

Я вспомнил! Дом-дом-дом, поляна-поляна-поляна...

Слова зациклились, повторялись, как все наши круги, но тем не менее они давали определенную зацепку. Это было спасением, потому что если я забывал думать, то погружался в пучину бури, хаоса, который раздирал меня, рвал на части, менял меня самого и все окружающее.

Вернуться!

Нет, нужно только вернуть поляну, наш лагерь...

Но все это смывает безумным хаосом...

Нужно зацепиться, зацепиться! Ветка, дайте мне ветку дерева, я хочу ее схватить и остановить все это, вернуть то, что мне нужно.

Я протянул руку, или мне так показалось, и ухватился за ветку. Она придала мне сил, дала ту самую зацепку.

Хорошо, теперь поляна. Мне нужно вернуть наш лагерь. Он возвращался из дымки, иногда буря снова начинала меня крутить, унося в другие бездны, но тем не менее я уже нащупал путь назад и понял, что смогу вернуть наш лагерь.

И это наполнило меня ощущением еще большего бессилия, так как я запутался во времени, не понимая, удалось ли мне уже сделать то, что я хотел, или еще нет, вернулся ли я в свой разум, или до сих пор блуждаю в буре, одновременно находясь на одном месте.

И только тогда я увидел, что кругом начинает простираться пустыня, наполненная каким-то своим, чуждым мне порядком.

Так вот ты какой, четвертый круг.

Пустыня была злой, пески мели с безумной силой, пытаясь размыть ту поляну, которую я так отчаянно отвоевал у хаоса.

Нет, оставьте мне мой лагерь!

Это дало мне злость и страх, так необходимые мне сейчас, и пески отступили, оставив мой островок.

Все вновь стало меняться, кругом появились огоньки, огромное количество огоньков.

Конечно, это были не огни, а что-то такое, что не описать словами, но что в голове рождало только одно описание и одновременно сравнение - огоньки. Они были живыми, яркими, странными и предельно понятными одновременно.

И в этих огоньках тоже была жизнь и воля, яркая и необычная.

Огоньков было бесконечное множество, они кружились, уходя куда-то вместе с бурей, но какая-то малая толика оставалась здесь, просыпаясь на барханы пустыни, что нас окружала.

И я увидел, что некоторые огоньки поднимаются и уходят, уходят в далекое путешествие за пределы разума и жизни, за пределы кругов... Может, и мне стоит бросить все, превратиться в огонек и полететь вместе с ними в их путешествие в неизвестность?

Нет, еще рано! У меня еще здесь дела, люди и звери, которые в меня поверили и которых я не могу бросить! И зачем мне этот бесконечный путь с, быть может, редкими остановками на очередную маленькую жизнь, если я не в силах пройти и свой обычный путь, свою жизнь, спешу сбежать пораньше?

Я понял, что сейчас уйдут мои верные бирмеды, ежи, Уга, боберы, таракан...

Не хочу! Останьтесь! Мне будет плохо без вас!

Часть огоньков замерцала, но они не захотели оставаться. Но несколько огоньков так и остались на поляне, и я почувствовал их добрую ко мне волю, которая придала мне сил и успокоила.

Тем временем поток огоньков становился все меньше, и я вдруг ясно осознал, что буря заканчивается, и сейчас меня бросит в четвертый круг.

И эта мысль принесла облегчение, так как осознание себя в этом кажущемся хаосе опустошило меня, и я чувствовал такую слабость, какой не испытывал даже во время болезни.

Тем не менее я нашел в себе последние силы и поднял руку, удивляясь, какая она странная и легкая, словно не существующая на самом деле, и схватил один из огоньков. Он был каким-то особенным, словно чужим, плыл куда-то в далекую даль без цели и смысла...

От соприкосновения с ним у меня помутилось сознание, все стало плыть перед глазами, хотя итак все было зыбким, зеленым и странным. Я понял, что это было такое грубое нарушение всех законов и правил, о которых я и не знал никогда, что мой разум просто отказался воспринимать произошедшее, и я просто упал на землю, на траву поляны, которую все-таки смог протащить с собой в новый круг.

Все померкло, затихло.

У меня возникло ощущение, что словно попал в комнату с тусклым светом свечи, хотя на самом деле стоял яркий солнечный день, и три солнца этого мира палили нещадно. Но после красок, хаоса и мерцания бури я уже не мог воспринимать это, как день.

Голова жутко болела, и было еще не до конца понятно - правда ли я прорвался, вышел из бури, или и сейчас нахожусь в ней, и это просто очередное искажение, шутка того хаоса, в который я только что заглянул.

-Эльт, ты как? - заботливо спросила Мила, которая оказалась рядом.

-Я... - язык не слушался, говорить было трудно. Я с удивлением и недоверием смотрел на целительницу. Вот как так, неужели она не видела того хаоса и безумия, что творятся в буре, неужели ее не опустошает то, что там происходит?

Хотя... Ведь и сам я до этой бури никогда не открывал глаза и просто позволял проносить себя через эту бездну, даже не пытаясь зацепиться и понять, что это такое.

Самое печальное только то, что я все равно так и не понял, что это такое. Но смог увидеть больше, чем раньше, и это уже хорошо.

Но от мысли о том, что придется в следующий раз снова пройти через это, невольно передернуло. Может, ну ее к каргару, поляну эту? Она не стоит того, чтобы глядеть в глаза хаосу...

Что-то внутри меня говорило, что в эту бездну мне придется еще вернуться, хочу я этого, или нет. Потому что я уже увидел это, а значит, не смогу больше закрыть в бурю глаза. Это было страшно, но это было и радостно одновременно. И, быть может, в следующий раз мне будет легче. Хотя... Кого я обманываю? Не будет.