Страх призывателя (СИ) - Назаров Дмитрий - Страница 47

Возможно, эти кто-то, кто скрывают и не пускают, и считают, что они делают благо, но тем сильней жажда узнать сокровенное, даже если это и принесет потом нестерпимые мучения. Или даже хуже - разочарование, что все может быть напрасно, ведь может, все эти круги - всего лишь выдумка воли Кругорода, или мы здесь существуем, как в потешном заведении, и кто-то свысока наблюдает за ними, и смотрит, помрем мы или нет...

И тогда и вовсе сжимаются в бессильной ярости кулаки, и хочется разметать костер ногами, и кричать в небо - что же вы делаете, зачем? А потом взгляд падает на лица сидящих рядом, на улыбчивого Таля, мудрую Фариду, на добрую и нежную Милу, и отступает это чувство, и хочется дальше жить, надеясь, что хоть когда-нибудь, да и станет известно, ради чего все это, ради чего мы живем, мучаемся, страдаем...

Конечно, можно и не мучиться. Можно бросить всех зверей, сказать, что сдаешься, и прокрасться в город, чтобы жить там дальше в квартале бесполезных, надеясь, что кто-то решит все за тебя. Но эту мысль я уже думал столько раз, что теперь уже даже всерьез не рассматривал - нет, я не глупая тучная птица, я человек и призыватель!

И вместо это в очередной раз говоришь - спасибо, ребята...

Так мы встречали утро за утром, и жизнь постепенно входила в размеренный режим.

Несколько раз на нашу территорию вступали команды из Города, но получалось избегать конфликтов, так как мы отладили систему оповещения. Мои ежи бродили по дальним рубежам, занимаясь своими нехитрыми делами, но каждый из них получил строгий наказ - при виде людей изображать из себя кочку и сразу же оповещать меня.

Тогда я давал знак Уге, или сразу Талю, если тот был в городе, и юный воин тут же отправлялся на встречу непрошенным гостям.

Дальше разыгрывалось небольшое представление - Таль со всех ног мчался навстречу городским, и делал вид, что он умудрился потеряться, просил помочь найти свою команду или сразу Город.

Главная задача была увести людей от нашего лагеря как можно дальше.

Конечно, встреченные команды были удивлены, и не хотели тратить время, но законы круга обязывали приходить на помощь, и они уходили вместе с малым в другую сторону.

Спустя какое-то время Таль делал удивленное лицо, говорил, что нашел след своих, и стремительно растворялся в лесу, оставляя городских в полном недоумении - что это было и что за след нашел малой.

Это было уже неважно, так как следом за тем они находили совершенно случайно уже настоящий след тварей круга, которых нужно было победить, и уходили в другом направлении.

Способ был хороший, и мы уже вздохнули с облегчением, так как конфликтов и выяснения отношений с жителями города никак не хотели.

Но, как это обычно и бывает, в один день все пошло не так.

Все началось с того, что один из бирмедов неожиданно своевольничал, и вместо того, чтобы помогать таскать бревна и укладывать их наверху, отправился в найденные накануне заросли, где росли вкусные и сочные ягоды.

Никто не заметил его отсутствия, так как бирмедов у нас уже было семь, да и дел было столько, что за всеми не уследишь. Тем более стены дома уже были выше моего роста, и возникали сложности с тем, чтобы укладывать бревна на такой высоте, поэтому приходилось сначала на земле боберам обрабатывать края, а затем уже самые высокие и могучие бирмеды укладывали их на высоте.

Конечно, все это жалкие оправдания, потому что моя вина в том, что случилось, огромная.

Одновременно с бегством зверя Таль наткнулся на копытного зверя, который запоздало шел на мой старый зов с другого края круга. Встреча была короткой - малец прикончил создание одним метким выпадом, который поразил создание прямо в сердце.

Но сил Таля было недостаточно, чтобы утащить поверженного противника самостоятельно, поэтому он вернулся на плечах Уги в лагерь, где и рассказал о удачной охоте. Несмотря на то, что мяса у нас было достаточно, запасливый Тандрим тут же отправился в указанном направлении, чтобы приволочь тушу для приготовления свежего мяса, или создания заготовки на будущее.

И здесь меня что-то кольнуло. Так, словно где-то раздался тревожный колокольчик, к которому я должен был прислушаться, но не понял.

Потому что мне было не до этого, я уже совсем увлекся строительством и сейчас вовсю размышлял, как же нам поставить крышу, потому что если сам сруб сделать было несложно, да и вырезать двери и окна наши девушки смогут, то вот как закрыть верх, было серьезной задачей, для решения которой у меня просто не хватало опыта.

Затем я почувствовал какой-то резкий щелчок, будто что-то оборвалось внутри.

Уже в следующий момент я забыл обо всем моменте, судорожно налаживая связь со всеми зверями нашего лагеря. Понял, что случилось, я достаточно быстро - погиб один из ежей.

Но как, отчего?

Пока я соображал, что случилось и что нужно предпринять, я почувствовал ярость, которая одолела сбежавшего бирмеда. Думая, что я ему устрою за такую самоволку, я тем временем его нашел, смог полностью настроиться на него.

Он бежал, потому что столкнулся с силой, с которой не мог справится. Конечно, больше ему хотелось напасть и опровергнуть это понимание, но бирмед уже знал, что будет ему за такое непослушание от Бира и от меня.

Его преследовали. Это была одна из городских команд, которые сейчас шли по нашей территории и именно они убили одного из ежей.

Тандрим услышал шум преследования и вышел на звук, держа на плечах копытного и тяжело дыша. Остановились все - бирмед, который нашел помощь, команда преследователей, сам воин, который быстро оценил ситуацию и сбросил добычу.

Я уже кричал всем, что нам нужно бежать на помощь, но понимал, что не успеем - слишком далеко от нас разворачивались события.

И мы не успели. Я не слышал, о чем они говорили, но разговор у них был короткий. Чужаки были на взводе, они что-то сердито говорили, Тандрим в чем-то пытался их убедить, закрывая собой бирмеда, который топтался на одном месте и не понимал, что ему делать. И я также не мог ничем помочь, просто растерянно наблюдая его глазами за всем происходящим.

Вспышка. Она попала в щит, который тут же оплавился и обуглился. Я увидел, как воин сморщился от боли, но не выпустил свою защиту из рук. Меч он не поднимал, он так и болтался в его ножнах. Еще одна вспышка, которая пробила уже ненадежную защиту и ударила в грудь воина.

Тандрим не упал, а закачался и двинулся вперед, на окруживших его людей, продолжая что-то говорить. В него полетела стрела, но она не пронзила кольчугу, отскочила. Зато вторая угодила ему в шею, и наш воин защитник упал.

Я уже бежал со всех ног, ничего не видя, ничего не слыша, ничего не понимая. Как так, почему, за что? Тандрим же ни в чем не виноват, за что его? Где-то внутри плескался страх и ярость, которые обжигали и были уже такими бесполезными.

Бирмед умер через мгновение, его убили очень быстро, и я потерял картинку.

Когда я добежал до Тандрима, он был еще жив, но потерял много крови.

Краем сознания я уловил, что рядом со мной уже Таль, сжимающий нож, и несколько бирмедов, которые ревели от ярости и злости. Они жаждали крови. И я разрешил им это, отправил их за уже ушедшей командой. Девушки не успевали, но они тоже спешили сюда.

-Эльт... - Тандрим произнес это и закашлялся кровью. - Они не поверили мне. Я им говорил, что мы свои, но ни не поверили... Но мы же свои... Они сказали, что это не бирмед, а ты, превратился и сошел с ума. И что мы за тварей круга, а значит, должны умереть, так сказал Верховный, что тебя... нас... нужно остановить.

-Они поплатятся за это, Тандрим! - коротко сказал я, чувствуя, как меня выворачивает наизнанку, что мы вступаем за ту черту, за которой уже нет возврата. Но я не мог оставить смерть воина безнаказанной. Из леса уже спешила Мила, встревоженная.

-Не надо... Мы же свои. - воин прикрыл глаза, его грудь тяжело вздымалась, - Свои, Эльт. Если вы сейчас убьете их, то вам тоже не жить, ты же понимаешь это? Они все, все выступят против вас. Мы не должны убивать друг друга! Только так... мы можем... остановить это.