Красный Анклав (СИ) - Грачев Андрей - Страница 51

Источником сведений, спасших жизнь президента и раскрывших планы противника, был предатель. Лейтенант связи, всё это время работавший на русских, на тех вторых русских, о существовании которых никто ничего не знал ещё три месяца назад. Он добровольно явился сдаваться, сообщив о готовящейся атаке и желании той стороны установить прямой телефонный контакт с президентом США. Коренной американец, патриот, с отличием закончивший академию, женатый отец двоих детей – идейный коммунист, уже много лет работающий в штабе флота! Когда пришло время – он просто сдался военной полиции и сидел сейчас в клетке с невозмутимым видом. Об этом он думал, держа у уха трубку телефона, в которую он слышал, как два переводчика договариваются о ходе переговоров, во время которых каждая сторона будет говорить на своём языке, а слушать ответ уже в переводе, от точности которого может зависеть вероятность начала Третьей Мировой Войны. Наконец переводчики подтвердили готовность, и Роберт услышал голос взявшего инициативу в свои руки русского, за которым с небольшой задержкой последовал перевод:

– Мистер президент, меня зовут Денис Андреев, я временно исполняющий обязанности Генерального Секретаря СССР буду вести с вами переговоры от лица своего государства. Как слышите меня?

Одной части Марса требовалось время для осмысления услышанного, другая же действовала, понимая, что промедление будет воспринято как слабость:

– Мистер Андреев, с вами говорит президент Марс, я не вполне понимаю, какое правительство вы представляете и какие цели преследуете, но хочу поблагодарить вас за спасение моей жизни.

Переводчики бесстрастно дублировали сказанное на понятный адресату язык, а неуклюжий диалог двух людей постепенно налаживался. Андреев потребовал убрать американский флот от берегов России и не оказывать поддержку доживающему свои последние деньки режиму в Москве, в свою очередь, он обещал снабжать Марса полезными разведданными о происходящем в стане его врага, так как у него там имелись информаторы точно так же, как и среди верных Марсу людей. Андреев уже знал о том, что мятежники собирались воспользоваться хаосом в России для атаки на неё и хотел получить на этот счёт чёткую позицию самого Марса.

Когда дело дошло до обсуждения ключевой темы, голос Роберта дрогнул:

– Мистер Андреев, у мятежников в руках контроль над ядерным арсеналом США, значительная часть воинских соединений присягнула им на верность и в случае войны – они могут использовать это оружие против вас. Вы должны дать мне гарантию, что не обречёте ни в чём неповинных американцев на страшную смерть из-за преступлений кучки безумцев!

После небольшой паузы голос на том конце трубки холодно ответил заготовленной заранее репликой, которую куда более окрашенный эмоциями голос переводчика донёс до ушей президента:

– Мистер президент, мы будем вынуждены симметрично ответить в том случае, если американские ядерные ракеты достигнут своих целей на территории СССР. Мне очень жаль это говорить, и я не имею никакого желания причинять страдания ни в чём не повинному американскому народу, но других вариантов у меня для вас просто нет. Вы должны сделать всё, чтобы эти ракеты не взлетели.

Глава 29

Цюрих, Швейцария

После посещения заседания ООН у Максима совершенно не было времени на передышку, так как Мария уже организовала ему тайные встречи с рядом влиятельных политических фигур Европейского Союза. Тайные, конечно, было слишком громко сказано – скорее не афишируемые, но под столь пристальным вниманием к персоне представителя выскочившего из небытия как чёрт из табакерки Советского Союза, не могло быть ничего тайного. Ему сообщили о лавинообразном декларативном выходе из блока НАТО практических всех стран на Евразийском континенте, пример Германии, как и планировалось оказался заразителен. Лишь Великобритания сохраняла лояльность блоку, возглавляемому на данный момент непонятно каким правительством США. Павленко заранее готовили к тому, что встречи будут пустой болтовнёй, так что он особо от них ничего не ждал. Но сам факт этих встреч в текущей внешнеполитической ситуации был ярким сигналом для куда более тепло расположенных к СССР государств, колеблющихся в своей симпатии из страха поставить на хромую лошадь. Этот сигнал и был целью всех этих бессмысленных чаепитий с европейскими чиновниками, пытающимися на экстремальных контактах набрать себе репутацию решительных и динамичных политиков.

Максим демонстративно прибыл на заседание самолётом, максимально дистанцируясь от образа одиозных параноидальных правителей левого толка, которые из страха за свою жизнь перемещались строго по земле. Безопасный воздушный коридор в обход пространства РФ, всё ещё обслуживаемого системами ПВО и авиацией лоялистов был гарантирован председателем ООН и эти гарантии пока ещё чего-то стоили в стремительно разваливающемся мировом порядке.

А вот гарантий безопасности на земле ему никто не давал, поэтому внезапный таран вылетевшим из боковой улицы мусоровозом впереди идущей машины сопровождения хоть и удивил Павленко, но не шокировал. Окружающие его скучные люди в деловых костюмах реагировали на изменение обстановки куда быстрее него – оставшиеся в строю машины попытались, став клином, отсечь нападавших от транспорта дипломата, водитель которого в свою очередь, проявляя недюжинное хладнокровие, задом подался в боковую узкую улочку, снося по пути мусорные баки и велосипеды. В машине остались лишь водитель, сам Павленко и секретарь Мария, которая уже сжимала в руках компактный пистолет-пулемёт. Холодная как лёд рыжая красавица была готова дать отпор любому, кто попытается проникнуть в бронированный авто. Ещё двое пассажиров, вооружившись, спешились во время одномоментной остановки и прикрывали отход, заняв позиции за кирпичными выступами старых швейцарских домов. Максим заметил через лобовое стекло, что в их узкую улочку с боем отступают сопровождающие из головных машин. Вооружённые люди в деловых костюмах при галстуках вели огонь короткими очередям по наступающим им на пятки неизвестным бойцам в темно-синей униформе без знаков различия, также вооружённым автоматическим оружием.

Не привыкшие к боевым действиям посреди швейцарской столицы гражданские с криками разбегались по сторонам или бросались наземь в надежде избежать шальной пули, где-то вдали, быстро приближаясь, завыли полицейские сирены.

Длинный переулок всё никак не заканчивался, а плотность огня непрерывно росла. Тем временем противник уже находился в прямой видимости и продолжал прибывать. Обе стороны несли потери, плотное огневое противостояние на зажатой между домов улице порождало снопы искр от рикошетов и осколки с грохотом бьющихся окон непрерывным дождём сыпались на брусчатку. Пули забарабанили по капоту и лобовому стеклу их машины, не пробив его, но превратив в мутную сеть трещин, обзор через которые стал невозможен. Машину было решено бросить враспор между стен и далее отступать пешком. Павленко во всём полагался на способности сопровождающих его сотрудников КГБ, поэтому быстро и без возражений следовал их командам. Вслед за Марией Максим покинул через заднюю дверь разбитый автомобиль и двинулся дальше по улице к спасительному повороту, в то время как водитель остался прикрывать беглецов, оказывая огневую поддержку зажатым за импровизированными укрытиями товарищам.

Переулок вывел их к оживлённой улице, где они сразу же столкнулись с парой бегущих навстречу вооруженных людей в штатском, но едва Максим успел задуматься – свои это или чужие, как длинная очередь из короткого автомата Марии свалила не успевших вскинуть оружие мужчин на мокрую от дождя брусчатку. Буквально в следующее мгновение с визгом покрышек с беглецами поравнялся резервный автомобиль, один из тех, что КГБ предусмотрительно оставило на запланированном пути следования делегации в аэропорт как раз на случай засады. Садясь в машину Павленко отметил, что звуки боя в переулке стихали по мере роста числа полицейских сирен – противник явно действовал здесь нелегально и не собирался попадаться в руки местным органам правопорядка. Машина тронулась и быстро, но аккуратно, повезла уцелевшего представителя СССР в ООН в сторону безопасного укрытия, где можно было пересидеть шумиху свободным человеком до тех пор, пока дипломаты не договорятся об адекватной оценке случившегося. О вылете, конечно же, пока не могло быть и речи – аэропорт уже наверняка блокирован и придётся дожидаться разрешения политического скандала здесь.