Красный Анклав (СИ) - Грачев Андрей - Страница 48

Он снова бросил взгляд на стену, которую целиком занимало объемное панно, изображающее страну, избравшую его своим лидером. Политическая карта США была причудливо рассечена синим поясом штатов, заявивших о поддержке действующему президенту: Вирджиния, Теннеси, Кентукки, Миссури, Арканзас, Оклахома, Нью-Мехико и Техас – оказались в окружении мятежных регионов, готовящихся к войне как с внешними, так и с внутренними врагами Соединённых Штатов Америки. По границам, которые ранее существовали только на картах, теперь появились КПП и блок-посты. Американцы, которые за всю свою жизнь не видели подобного кризиса, были шокированы и стремились подготовиться к худшему – напористо штурмовали стремительно пустеющие магазины и бензоколонки. По всей стране царила нервозность и паника, на улицах городов колонны Национальной Гвардии стали обычным явлением.

Марс понимал, что без решения внешней проблемы с внутренними ему не совладать, оставалось только одно – начать прямые переговоры с обеими сторонами русского конфликта. Надо найти решение до того, как на города полетят ракеты.

Президент ни от кого не прятался, хоть и пребывал под постоянной охраной морпехов и верных ему сотрудников Секретной Службы. Он занимал кабинет на третьем этаже главного административного здания на территории базы. Здесь он принимал дипломатов, министров и военных советников. Отсюда же пытался разговаривать с мятежным правительством, которое ожидаемо возглавил сенатор Колби. Разговор всегда происходил по одному сценарию – обе стороны заявляли о недоверии друг к другу и требовании вернуть ситуацию в русло закона. Но этим утром звонок завершился по-новому, поставив жирную точку на всех надеждах на мирное урегулирование политического кризиса. Примерно через 2 минуты после начала разговора, ударный беспилотник нанёс ракетный удар по главной базе ВМС США.

СССР, Иркутская область, «Горный-3»

– Мда, не так я себе представлял мировую революцию, - посетовал генерал, изучая постоянно поступающие в штаб сводки и новости со всех уголков света, – мир трещит по швам, а до Москвы ещё далеко.

Ситуация была очень скверная, ведь помимо основного фронта, неумолимо смещающегося в сторону столицы, вдоль всей протяжённой границы страны происходили крайне тревожные события. Пусть большой мир ещё не знал, но в Китае по коммунистической партии прошло сразу несколько трещин, вылившихся в кровавые стычки «гражданских активистов» с большим количеством жертв. Некоторые из красных товарищей столь сильно воодушевились событиями в России, что всерьез вознамерились изменить курс Поднебесной в сторону гуманизма, обещая превознести интересы трудового народа над варварской эксплуатацией иноземцами, очистить реки, поля и воздух от скверны и вернуть гражданам солнце коммунистической идеи. Другая группа активно встала на сторону захватившей власть над большей территорией США группировки и требовала присоединиться к западным партнёрам в деле обуздания взбесившегося медведя. Третьи всеми силами пытались сохранить статус кво, соблюдая нейтралитет и обеспечить работу экономики огромной страны в прежнем режиме. Все три группы насчитывали огромное число отчаянных сторонников, готовых биться на смерть за свои убеждения. Председатель Чен мобилизовал сторонников в Гуанчжоу в то время, как правительственный квартал в Пекине был охвачен беспорядками. Лидер маоистов Ли Ван на севере Китая договаривался с уйгурами, а делегат прогрессоров Чоу руководил сторонниками из Гонконга. Миллиард человек под боком в раздираемой противоречиями ядерной державе, только этого ко всему прочему не хватало!

Из США приходили не менее тревожные новости – ястребы активно готовились к войне, уверенные в том, что находящийся в изгнании президент не сможет им помешать. На этом фоне успокаивала позиция Евросоюза, который всячески пытался дистанцироваться от происходящих в мире процессов и лишь ещё крепче держался за своих участников, пока иные страны рвало давно сдерживаемым давлением изнутри. И, так как у СССР не было пока планов на западных рубежах выходить за пределы Белорусской ССР – это давало надежду, что с того фланга атаки пока можно было не ждать. Бывшие же республики Советского Союза пребывали в политическом ступоре, не способные выработать какой-то внятной позиции. Их возвращение не должно составить труда. На востоке страны тоже хватало белых пятен – Приморский край, Сахалин и Курильская гряда пока оставались хоть и блокированными, но всё ещё не подконтрольными советской власти. Применять силу на этом направлении не хотелось. После падения Москвы они прекратят бессмысленное сопротивление.

Взор его снова упал на карту линии фронта, где были обозначены актуальные укрепрайоны противника. Продвижение шло хорошими темпами – федералам было нелегко организовать оборону на неожиданном театре военных действий – сценарий, когда угроза шла с Урала много лет не отрабатывался и не рассматривался всерьёз. Да и настроения в российской армии царили мятежные, ведь противник не пришёл из-за границы, не собирался порабощать или уничтожать, а символизировал собой возвращение в страну порядка и надежды на справедливое будущее. Поэтому даже под небольшим натиском часто целые подразделения оставляли позиции и переходили на сторону сил освобождения. С гражданскими проблем было ещё меньше – 30-30 хорошо работали на местах, выявляя немногочисленных провокаторов и помогая бороться с растущим в условиях военного времени криминалитетом. Население активно содействовало в этом деле, традиционно перегибая палку и пытаясь сводить личные счёты, что в цифровую эпоху стало на порядок сложнее. Завтра очередное оперативное совещание командующих фронтами, надо было немного поспать.

В дверь постучали, после чего на пороге кабинета, скромно ожидая приглашения, появился выделяющийся в этих местах сытой фактурой поздний посетитель.

– Товарищ Павленко, заходите, мне нужно ознакомить вас с оперативной обстановкой прежде, чем вы отбудете в Женеву.

Москва, Кремль

Острый гипертонический криз всё же настиг президента и в тайне ото всех непричастных его поместили под домашний уход. Отныне Макарову был дан карт-бланш на любые действия, к вящему неудовольствию министров и силовиков, вынужденных временно ему подчиняться. Премьер-министр первым делом отдал указания о передислокации соединений, находящихся в осаждённом положении на Дальнем Востоке. Затем подбросил дровишек в огонь направив боевиков Вацлава в прифронтовые районы для саботажа позиций защитников и беспредела в окрестных населенных пунктах – надо ускорить продвижение реваншистов, чтобы они оказались под Москвой именно тогда, когда ему будет надо. Меньше всего на свете ему хотелось быть здесь дольше, чем того требует ситуация и необходимые приготовления на Сахалине. События в США развивались совсем не так, как он думал и это очень нервировало. Но самое поганое, что все эти окружающие стервятники следили за каждым его шагом, принуждая до последнего оттягивать вывоз семьи и документов. Он сильно рисковал, кольцо сжималось и скоро здесь станет очень горячо. Было бы глупо вот так закончить на финальном участке пути всей его жизни к огромной мечте.

Он стоял у окна и смотрел на город. Москва не производила впечатление столицы охваченной гражданской войной страны – улицы как обычно стояли в пробках, светились рекламные щиты и подсветка зданий, куда-то по своим предновогодним делам спешили люди, повсюду горели огни ярмарок. Удивительная беспечность! Не зря говорят, что москвичи живут в каком-то своём выдуманном мирке, за пределами которого для них ничего нет. Уже позабылись теракты, Сочи, гибель премьера – вот они, по декабрьской слякоти семенят в торговые центры за подарками для своих близких, делая вид, что на пороге не стоит война. Люди всегда пытаются цепляться за старые порядки от чего и страдают. Они получат всё, чего заслужили сполна. А он получит то, чего был достоин всегда. Ведь удача всегда улыбается смелым и старательным.