Красный Анклав (СИ) - Грачев Андрей - Страница 3

В кабинет вошел местный участковый, одетый по форме с нехарактерным для его более молодых коллег внимательным взглядом. Он был частым гостем Речного, рабочие завода регулярно попадали в различные неприятные истории, так что его появление никого не заинтересовало.

-Лев Викторович, добрый день

-Здравствуй, Артем, заходи, присаживайся, - отеческим жестом Речной указал на стул напротив себя, - Что привело тебя ко мне вне плана? Что-то случилось?

-Случилось, пришел приказ – нужны твои «цеховики», группы А, Б и В, - без лишних вступлений он перешел прямо к сути визита, что само по себе говорило о безотлагательности мер, которые требовалось принять

-Сразу три группы? Куда?

-Кутурган, Кыргызстан, отбыть надо в течение суток. Экипировка и оружие – федеральные, также нужно оборудование для зачистки следов

-Кто-то обнаружил вход в Саров-14? Со времен той жуткой трагедии я об этом месте ничего не слышал, там должно было быть все почищено еще тогда, - глаза старика на мгновение замерли, он заново пережил тот день в ноябре 1990 года, когда неудачный эксперимент испепелил 23 тысячи жителей подземного исследовательского комплекса. Для всего остального мира это было просто еще одно подземное землетрясение, без существенных жертв и разрушений

-Да, по всей видимости, они что-то нашли

-Что именно?

Участковый пристально смотрел в глаза своему старому другу, дальнейшие слова станут отправной точкой цепи необратимых событий:

-Они знают о нашем существовании

Для человека под восемьдесят, Речной справился с этой новостью удивительно спокойно – в конце концов, рано или поздно это должно было случиться, у них было достаточно времени, чтобы встретить этот день в полной готовности.

-Артём, давайте сюда приказ, я немедленно отдам все нужные распоряжения. Всему Контактному Контуру придется перейти в режим усиленной безопасности, это затруднит снабжение Второго Контура. Надеюсь, они были готовы к такому повороту событий, - полковник Речной устало закрыл глаза, постоял, собираясь с мыслями несколько мгновений и начал действовать согласно давно усвоенной инструкции, - Вероника Леонидовна, пройдите ко мне в кабинет

Дверь отворилась и в помещение вошла красиво стареющая женщина средних лет, каждое движение которой не было потрачено впустую, а весь ее вид говорил о готовности выполнить любое поручение руководства:

-Лев Викторович?

-Передайте это майору Васнецову и соберите весь наличный состав групп А, Б и В на построение, - он протянул ей непримечательную металлическую пластинку с кольцом, легко сошедшую бы за брелок от ключей

Не говоря лишних слов, секретарь скрылась за дверью. В помещении повисла тревожная тишина.

-Началось?

-Мы ведь все еще не установили контакт с объектами Изолированного Контура, да и по Контактному со Вторым мы держим связь только с третью известных нам комплексов. Артём, я очень надеюсь, что хоть один из узловых центров еще функционирует, и мы сможем на него выйти. Время поджимает

-Я рад, что вы понимаете всю серьезность ситуации, товарищ полковник, в Кутургане все должно пройти без ошибок

-Служу Советскому Союзу, -несмотря на преклонный возраст, Речной продемонстрировал прямую, как струна, осанку, которой бы позавидовал любой юнец

Недалеко от населенного пункта Кутурган, Кыргызстан, 36 часов спустя

Вокруг неприметного холма расположился большой военный лагерь. В эту темную, безлунную ночь, повсюду виднелись огни костров, и среди порывов упрямого степного ветра слышалась многоголосица языков, наречий и диалектов. Когда ветер стихал, можно было расслышать отдельные слова или фразы на русском, английском, французском, польском и других языках.

За пределами освещенного круга двигались тени. В тот момент, сильно прислушавшись, можно было расслышать щелчки, как будто небольшие камушки стукаются друг о друга. К тому времени, как в лагере началась суета и крики, в степной пыли лежало не менее двух десятков тел. Раздались выстрелы. По беспорядочному огню длинными очередями было понятно, что противника стреляющие не видят. На западной окраине лагеря загрохотал пулемет, в бездонный зев ночи устремились сигнальные ракеты. Сама ночь за пределами палаточного городка пришла в движение, во тьме, появляясь и исчезая, заплясали огненные светлячки. Среди палаток взвилось к небу пламя, а иссохшая от жажды земля жадно впитывала алую влагу. Бой был интенсивным, яростным, но скоротечным – захваченный врасплох противник не сумел организовать оборону, и всё интернациональное воинство осталось лежать там, где каждый принял свой последний бой. Группа А потеряла три человека убитыми, группы Б и В завершили бой без потерь. Пока санитарная служба оказывала помощь раненым, каждый из боеспособных бойцов спецназа продолжал выполнение задачи. Все были в униформе федеральных сил специального назначения и вооружены образцами, стоящими на вооружении подобных подразделений РФ. Группа зачистки проверяла тела и добивала раненых наемников, командиры отрядов занимались организацией обороны – пусть им скоро предстоял отход, но сюрпризы никому не нужны, противник успел передать сигнал СОС, а значит сюда уже едет подкрепление. Не обращая внимания на валяющиеся под ногами тела, группа саперов почти бегом пронесла крупный армейский контейнер в пещеру, за час им предстояло расставить термитные заряды на большой площади таким образом, чтобы прибывшее подкрепление противника не нашло здесь никаких следов, дающих ответы на очень важные вопросы.

Рассвет озарил кислую физиономию координатора раскопок Реброва, уже успевшего измазаться в саже и копоти, оставшихся и от лагеря наемников, которым было поручено охранять находку, и от самого входа в комплекс, превратившегося в груду оплавленной породы. Как это преподнести Макарову? Что ждёт его самого?

Глава 3

Иркутск, редакция газеты «Истина»

Прокуренные коридоры полуподвального помещения местной скандальной газеты кишели людьми. Мужчины и женщины деловито курсировали в пелене сизого дыма, стоял непрекращающийся гвалт голосов, разрывались мобильные телефоны. На носу были местные выборы и, как любил говорить шеф-редактор, «клиент привез вагон денег». Клиент был самый разный, газета не имела строгой политической направленности и бралась за любые заказы, потому заказов вдруг стало гораздо больше, чем штатного персонала. Пришлось набирать сброд с улицы: блоггеров, авторов нерегулярных колонок и начинающих писателей, которых никто не хотел печатать. Неудивительно, что в обшарпанной редакции в эти дни просто не было свободного места, а возле входа постоянно курило не меньше дюжины новоявленных журналистов. Жирная пора была краткой, и через какие-то три месяца редакция снова будет напоминать пустой склад макулатуры, но за это время Генрих Альбертович намеревался заработать себе на выпивку и доступных женщин как минимум до следующего лета. Эта мысль позабавила Костю, он был на мели последние полгода и это веселье сильно горчило. Последний раз он приходил сюда весной, когда агитационные кампании кандидатов еще только набирали ход. Как и прочие, он взялся за черный заказ, тем более что с другими в эту газетенку не приходят – кто же будет читать в газете с репутацией городской клоаки хвалебные оды? Но взялся слишком рьяно и усердно, выгреб слишком много грязи, зацепил серьезных людей. Материал в печать не пошел, а сам Константин получил пинка под зад и ушел в запой. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и вот Косте перестали наливать взаймы даже дворовые синяки, у которых всегда было выпить. Пришлось собираться с мыслями и, докуривая последние сигареты, думать о будущем. А будущее ему ничего хорошего не сулило – тяга к спиртному однажды поставила крест на карьере перспективного «политического крота», любившего слишком усердно праздновать свой успех. А приложение таланта по заказным работам быстро привело к появлению у него серьезных врагов, которые следили за тем, чтобы в большую игру он уже никогда не вернулся. С людьми он сходился плохо – сказывалась профессиональная деформация, он постоянно подсознательно выделял и подчеркивал чужие пороки и недостатки, таким образом, даже приятный поначалу человек быстро становился ему глубоко омерзителен. И вот он снова здесь, в крысином гнезде, где в такие периоды скапливаются все публицисты-неудачники, кому в иное время колонку с описанием утренника для информационного стенда в детском саду не доверят. Многих он знал, с кем-то даже машинально здоровался, продираясь по узким, заставленным плесневелыми коробками с нереализованными газетами неизвестно какого года издания, коридорам к кабинету Ясича в самой глубине смрадного лабиринта. Ему нужна была работа, неважно какая, но надо поесть и оплатить электричество, которое уже неделю как отключили. Данное событие он и обмывал последние несколько дней, благо за окном стоял август, и смерть от обморожения ему не грозила.