Кожное лекарство (ЛП) - Каррэн Тим - Страница 55

Кейб поймал себя на том, что улыбается, как маленький мальчик.

Улыбается, заметьте.

За ним охотится самый подлый ублюдок, какого только можно вообразить, желающий сделать кисет из его половых органов, а он ухмыляется, как маленький мальчик с мятной конфеткой. И всё из-за Дженис Диркер.

Хотя он был не намного красивее обычного дикого кабана (и он первым признавал этот факт), за последние годы Кейб привык к женскому вниманию. Его желали и его хотели.

Но никому прежде не было дела до того, жив он или умер… а теперь за него волновались. Он сразу же почувствовал кучу эмоций: смятение, замешательство и даже страх.

Но ему это нравилось. Да, чёрт возьми, нравилось!

— Мэм, вы очень добры ко мне. Вы слишком заботитесь о таком измученном бродяге, как я, и я не могу выразить, как ценю это, — сказал Кейб Дженис, чувствуя, как его голос охрип от волнения. — Но, право же, я могу сам позаботиться о своих делах. Я всегда сам справлялся, и так будет и впредь. А Джексону — то есть, шерифу, — думаю, ему и без меня проблем хватает.

Дженис тяжело дышала. Как и Кейб.

Что все это значило? Похоть? Страсть? Да, конечно, все это было очевидно, но было и ещё кое-что. Что-то более глубокое. Что-то, что он чувствовал; что горело глубоко внутри него, как раскалённые угли на голубом льду. Для этого существовало подходящее слово, но он не осмеливался даже подумать о нём.

— Прошу вас, мистер Кейб. Без сомнения, вы — мужчина, способный самостоятельно позаботиться о себе, но…

— Но?

Она отвела глаза. Кейб протянул руку и накрыл ее ладонь своей. Через него словно пропустили удар тока. Дженис тоже вздрогнула.

Она покраснела и попыталась отдёрнуть руку, но у неё не получилось. Под грубой, мозолистой ладонью Кейба её ладонь казалась нежной, как лепесток, и хрупкой.

Дженис провела языком по губам.

— Я не… Господи, что же я делаю?

— Скажи это, — приказал он.

Она вздохнула.

— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Если таково твоё желание, то я позабочусь, чтобы со мной ничего не произошло.

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, а потом Дженис отстранилась и выбежала из столовой. А Кейб остался сидеть, ощущая себя человеком, расплющенным огромным грузом.

И прошло немало времени, прежде чем он смог подняться на ноги.

— 15-

— Вижу, ты всё ещё жив, — поздоровался с Кейбом Чарльз Седобровый. — А я собирался купить на твои похороны красивый белый костюм. Наверно, я поторопил события.

Кейб вытащил сигарету.

— Если и поторопил, то ненамного.

После разговора с Дженис Диркер он, наконец, нашёл в себе силы собраться с духом, спрятать свои эмоции и выйти на улицу. И начал проверять Уиспер-лейк салун за салуном.

Но не ради выпивки, а из-за Элайджи Клея. И в конце пути, возле железнодорожного депо Юнион Пасифик, он заметил Чарльза Седобрового, который сидел на брёвнах и болтал с другим индейцем, который стругал палки.

Седобровый сидел, изучая небо, которое было свинцовым и неспокойным. Холодный ветер трепал его длинные белые волосы, заправленные под шляпу. Один глаз был прищурен, другой — широко открыт и пристально смотрел перед собой.

— Слушай, Тайлер Кейб, — внезапно произнёс индеец. — Как ты думаешь, если я надену белый костюм и начну шататься по складам, люди могут принять меня за богатея-банкира с востока?

— Сомневаюсь.

— Потому что я индеец?

Кейб пожал плечами.

— Это может их насторожить.

— Черт побери, иногда быть индейцем — сущий ад. Может быть, я всё-таки куплю костюм. Как я слышал, Элайджа Клей появился в городе. Говорят, он тебя ищет, — Седобровый только покачал головой. — Значит, я все-таки смогу извлечь из костюма хоть какую-то пользу.

Кейб только усмехнулся. Он раздавил сигарету в грязи и снял шляпу. Не поднимая глаз, он начал возиться с лентой над полями шляпы.

— Ты уже успел меня убить и похоронить, да?

Седобровый кивнул.

— Мы с кучкой моих красных братьев делаем ставки. Я поставил на то, что ты умрёшь до завтрашнего утра. А, может быть, я просто пессимист. Обо мне все так говорят. Поди разберись.

Кейб снова надел шляпу.

— Думаю, вскоре ты потеряешь некоторую сумму.

— Возможно. — Седобровый повернулся к своему индейскому другу. — Эй, Рэймонд! Как думаешь, сможешь помочь моему приятелю? — он снова повернулся к Кейбу. — Я зову его Рэймонд, потому что его на самом деле зовут Гордец Рэймонд.

— Серьёзно?

Гордец Рэймонд выпрямился — это был крупный мужчина, одетый в шерстяные брюки, подтяжки и рубашку лесоруба.

— Это и есть арканзасский охотник за головами?

— Да. Зовут Тайлер Кейб.

Гордец кивнул и почесал подбородок.

— Да, думаю, что смогу ему помочь. У меня на заднем дворе лежат остатки древесины.

— Пойдёт. И никакая витиеватая табличка с надписями ему не нужна. Просто ящик.

— Ладно, только задаток вперёд.

— Договоримся.

Кейб никак не мог вникнуть в происходящее.

— О чём, чёрт возьми, вы вообще говорите?

Седобровый похлопал его по плечу.

— Не лезь пока в наш разговор, — прошептал он. — Я пытаюсь заключить для тебя выгодную сделку.

— Какую сделку?

— На гроб. Тебе скоро понадобится.

Кейб почувствовал, как у него отвисла челюсть.

— Похоже, вы двое совсем в меня не верите, да?

— Ничего личного, правда, Рэймонд? Просто мы знаем Элайджу Клея — вот и всё.

Кейб вздохнул и пошел прочь, решив осмотреть склад. Где-то этот ублюдок прятался, и будь то ад или чистилище — Кейб планировал вытащить этого сукина сына наружу.

Потому что, честно говоря, впервые за долгое время он почувствовал, что у него есть чертовски хорошая причина продолжать жить.

— Эй, Тайлер Кейб, — окликнул его Седобровый. — Притормози, мне нужно с тобой поговорить.

Но Кейб даже не замедлил шаг.

— Если ты хочешь рассказать, что уже присмотрел для моей могилы миленький кусок земли, то мне не интересно.

Седобровый догнал его и положил руку ему на плечо, чтобы остановить.

— Нет, ничего подобного. Просто остановись, — он тяжело дышал. — Дело не в том, что я стар; просто не хочу выпендриваться и обгонять тебя.

— Ты и не сможешь. Сил не хватит.

Седобровый улыбнулся.

— Тебе не понравилась моя безобидная шутка?

— Не очень.

— Всё дело в моём индейском чувстве юмора, оно многим кажется довольно странным. Белые люди, по-моему, никогда не понимают его. — Он последовал за Кейбом к скамейке у телеграфа. — Оно есть у всех нас, у всех индейцев. Возьмем, к примеру, Кастера из «Большого рога». Если бы он просто дождался кульминации, все обернулось бы по-другому.

— Ты сумасшедший, вот что.

Седобровый протянул ему бутылку.

— Держи, успокоит твои нервы.

— Мои нервы в порядке. К тому же, сейчас раннее утро.

— Вы белые… Я никогда вас не пойму, мальчик мой. Вы привозите в эту страну виски, подсаживаете на него мой народ, а потом делаете вид, что вам это противно.

Кейб усмехнулся.

— У нас тоже есть чувство юмора.

Седобровый сделал ещё один глоток.

— Раз уж ты знаешь, что Клей в городе, я не стану тебя об этом предупреждать. Но я слышал, что шахтёры наняли тебя, чтобы разобраться со всеми этими убийствами. Это правда?

— Слухи быстро распространяются, не так ли? — поморщился Кейб. — Да, это правда.

— Хорошо. Потому что тебе понадобится моя помощь. Я многое знаю об этих убийствах. Если ты хочешь остановить их, то тебе придется остановить Джеймса Ли Кобба.

— А это ещё кто такой, во имя всего святого?

— А ты не знаешь? — вскинул брови Седобровый. — Ну, садись, потому что история эта долгая. И прежде чем ты спросишь — да, это имеет отношение к гробам, могилам и всему прочему. Просто немного не такое, как ты думаешь…

— 16-

День становился все холоднее, когда Кейб и Седобровый выехали в Избавление. Они двинулись по грунтовой дороге вверх от Уиспер-лейк, мимо шахты «Саутвью» и свернули на дорогу, где она раздваивалась у полуразрушенного дуба.