По осколкам разбитого мира (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 39

И как бы это ни было унизительно, Шелана вновь назначила встречу Тревору Таррелу в Альграссе. В записке, отданной гонцу, она написала, что это дело безотлагательной важности.

Он появился на ее балу, вошел в дом со снисхождением, написанном на красивом лице и толикой презрения во взгляде. Шелана рассказала ему все, что ей удалось узнать от воскрешенного, поведавшего ей о Сновидице, Печати Силы и Танцующем Лезвии, умолчав лишь о некоторых важных деталях, которые она приберегла на потом. Пришлось, скрепя сердце, признаться и в том, что поиски Бьянмарна не увенчались успехом.

— И чего же ты хочешь? — размеренно спросил Таррел.

— Вашей помощи — помощи Венетри, и право называться одной из вас — в обмен на мою.

— Покажи мне тот храм, где находится Печать Силы, — бросил Таррел. — Я должен знать, что ты говоришь правду.

— Но мы не добудем Печать, пока в наших руках не окажется Бьянмарн, — запротестовала Шелана.

— Может, и так. Но если Печать Силы и правда открыла брешь между двумя мирами, в ней должна быть заключена невероятная сила. В таком случае я почувствую ее даже сквозь стены, будь уверена.

Шелана едва дождалась рассвета — ей не терпелось отправиться к храму Аласкапар. Это станет ее звездным часом.

Венетри наверняка попытаются ее использовать, думая, что, раз она женщина, значит слаба. Но правда в том, что она вела свою собственную игру, в которую ей, Шелане Вескерли, никогда не было равных.

Несколько часов пути до храма Аласкапар показались ей настоящей вечностью. Помимо Тревора Таррела ее сопровождали еще несколько Венетри — ассасины и наемники, а также маги, которые надеялись, что им все же удастся достать Печать, не прибегая к помощи затерявшегося в бескрайней Бездне Бьянмарна.

Следуя нарисованной воскрешенным карте, Шелана добралась до храма Аласкапар. И в тот же миг ее охватило предчувствие беды. Входная дверь была открыта, а тхана, которых из всех присутствующих могла почувствовать только она — некромантка, способная видеть мертвую энергию — просто исчезли… А значит, тот, кто украл у Иван Бьянмарн, каким-то образом узнал про Аласкапар и украл Печать.

Почувствовал неладное и Тревор Таррел. Он круто развернулся к магам, но те лишь озадаченно качали головой или вразнобой пожимали плечами, подтверждая его опасения. Наемники, повинуясь приказу, ворвались в храм, но вернулись спустя несколько минут, вынося горький для Шеланы вердикт:

— Храм совершенно пуст.

Таррел выхватил из ножен меч и приставил лезвие к ее шее.

— Очередная твоя уловка? — прошипел он. — Скажи мне, почему я не должен убить тебя на месте прямо сейчас?

Шелана сумела сохранить лицо даже тогда, когда кончик лезвия касался ее незащищенной кожи — в умении сохранять самообладание в подобные моменты равных ей не было тоже.

Она взглянула на волколака, скалящего клыки — ему не нравилось, что кто-то пытается причинить вред его хозяйке, и улыбнулась.

— Потому что я найду того, кто посмел похитить Печать Силы, и приведу его вам.

— Я не буду тратить силы своих людей на какие-то слухи, — бросил Таррел, неохотно опуская меч.

— И не нужно, я справлюсь с этим сама. Мрак, взять след!

Волколак бросился к храму и долго принюхивался, склоняя черную голову к земле. Алые глаза жадно сверкали.

Отправившись за взявшим след волколаком, Шелана чувствовала спиной прожигающий взгляд черных глаз Тревора Таррела. Она не имеет права его подвести, иначе исчезнет последний призрачный шанс стать частью легендарных Венетри.

А значит, кто бы ни похитил Печать Силы, ему не спрятаться от нее. Рано или поздно, кара в лице Шеланы Вескерли его настигнет.

Глава тридцатая

Алексия пришла в себя оттого, что кто-то легонько тряс ее за плечи. Она с трудом разлепила веки и застонала, когда в глаза ей ударил солнечный свет. В следующее же мгновение увидела Джувенела, глядящего на нее со странной смесью беспокойства и облегчения. Облегчения, по-видимому, оттого, что она все-таки пришла в себя, а беспокойства…

— Алексия, что случилось?

Она огляделась по сторонам. Вдалеке виднелось очертание форта — лаборатории Венетри. В тот же момент воспоминания нахлынули разом. Отец. Тюрьма… Кристофер.

Стало больно так, что перехватило дыхание — словно тысячи острых игл вонзились в сердце.

— Кристофер, видимо, наложил на меня усыпляющие чары и отнес меня сюда. — Даже имя его упоминать было тяжело и противно.

— Кристофер? — не понял Джувенел. — Подожди… Твой жених? Но что он там делал?

— Он предатель. Венетри. Через меня он хотел узнать то, что скрывал отец. — Мне очень жаль, Алексия, — тихо сказал Скользящий.

Она мотнула головой.

— Я рада, что узнала об этом именно сейчас, а не тогда, когда стало бы слишком поздно. Когда я стала бы его женой. Кристофер позволил мне уйти, но отца отпустить, конечно же, не захотел.

— Так твой отец там? В тюрьме?

— Да. Прости. Мысли скачут.

— Понимаю.

Нет. Он не понимал. Его не предавал любимый человек. Его отца не пытали.

Алексия резко поднялась, и тут же укорила себя за спешку — голова закружилась, а перед глазами замелькали черные мушки.

— Ты в порядке? — встревоженно спросил Джувенел. Тут же бросился к ней, чтобы поддержать за локоть.

Она мягко, но решительно высвободилась, заслужив его недоуменный взгляд.

— Справлюсь. Джувенел, нужно вернуться туда, за отцом.

— Алексия, подожди! Этим ты ничего не добьешься! В первый раз тебе позволили уйти, а во второй этого может уже не случиться! И чем ты поможешь отцу, если тебя бросят в клетку, как и его самого?

— Но я не могу просто оставить его там! — воскликнула Алексия.

— Я уверен, твой отец — сильный духом человек. Если он не сломался до этого дня, то Венетри просто напрасно теряют на него свое время. А теперь у него еще есть стимул — он же видел тебя, живой и невредимой. Ты вдохнула в него сил для новой борьбы. Ему нужно лишь немного продержаться… мы придем за ним, когда будем готовы. Сделаем это сейчас — лишим всех нас шанса на освобождение от оков Венетри. Мы ведь даже не знаем, как открыть те проклятые клетки! Мы не знаем, сколько в лаборатории вооруженных наемников!

Алексия долго молчала. Сердце ее разрывалось на части, и на этот раз причиной был не Кристофер, а отец. Она понимала правоту слов Джувенела, но необходимость оставить отца в тюрьме убивала ее.

— Эбби… — наконец прошептала Алексия.

— Она по-прежнему в межпространстве, бродит, ей даже нравится. — Лицо Джувенела осветила улыбка. — Говорит, что встретила настоящего цермана, но он, разумеется, не увидел ее. Рассказывает, что стояла к нему близко-близко, на расстоянии ладони, но не испугалась — знала, что межпространство ее защитит.

— Абигайл очень храбрая девочка, — тихо сказала Алексия. — Я по-настоящему ей горжусь.

— Идем за ней?

— Конечно.

Джувенел направился вперед, но Алексия окликнула его.

— Когда ты рассказывал мне о своих друзьях, Скользящих… Они действительно могут помочь мне высвободить отца? — тихо спросила она.

— Не совсем друзья, но однозначно хорошие люди. Да, они помогут. И я… у меня есть информация, которая им может оказаться очень полезной — о местонахождении лаборатории Венетри. Я не знал этого сам, пока лично не оказался в ее застенках. И до того, как нас связала вместе Метаморфоза — точнее, амулет, зачарованный твоим отцом, я направлялся к ним.

Алексия сосредоточенно кивнула.

— Хорошо.

Вместе, но держась на расстоянии, они дошли до того места, где Джувенелом была открыта невидимая человеческому глазу брешь, ведущая в межпространство. Он исчез, сорвав удивленный вздох с губ Алексии — она все никак не могла привыкнуть к подобному магическому трюку сродни невидимости. Вернулся, держа за руку сияющую Абигайл.

— Малышка!

Эбби бросилась вперед и обхватила тоненькими ручками шею Алексии. Перехватило дыхание. Она так любила сестру, что страх потерять ее, допустить, чтобы Бездна или кто-то из сонма ее детей причинил Эбби боль… даже думать об этом было невыносимо. Страшно до боли и дрожи в руках.