Живи и радуйся солнцу (СИ) - Кориц Валери - Страница 42

— Это просто невероятно, правда?

Диму я уже слушала впол уха. А может, все дело было не в людях, а в нас? Может, это мы стали неправильно обращаться к элементам, видели только опасность, а на самом же деле это были способы как-то обратиться к нам?

От осознания этого перехватило дыхание.

— Все в порядке? — парень приблизился и тут же отошел, примирительно поставив перед собой руки, после того, как я резко отступила назад. — Я просто еще раз хочу попросить у тебя прощение. Знаю, что ты никогда его мне не дашь, но мне правда жаль. Если бы я знал, все могло сложиться по-другому.

В голове крутились воспоминания. Внутри всё сжалось. Я осознала, что не помню и половины того, что происходило.

— Однажды ты потеряла сознание, — он старался говорить мягко, но злость то и дело сбивала его. — Не открывала глаза около четырех дней. Я не спал все это время, надеясь каждую минуту, что момент, когда ты откроешь глаза, все — таки настанет. Мы до сих пор не знаем, что случилось. Ты просто ушла и всё. И тогда я понял, что доигрался. Я не хотел. Правда, не хотел, Рита…

Дима снова сделал шаг вперед, но я преградила ему путь вытянутой рукой.

— Ты сказала, что стараний всегда недостаточно. Нужно что-то большее. Огромное желание помочь, помешательство на спасении людей. Если недостаточно эмоций, то шансы сводятся к нулю, так? Ты была права. Что мы только не пробовали — это был конец. И ты выкарабкалась. Несмотря на то, что невозможно было в таком состоянии сопротивляться. Ты постоянно винишь себя в слабости, боишься, что когда-нибудь у тебя вдруг не хватит сил помогать людям, но сама не знаешь, на что способна.

— Зачем ты мне всё это говоришь?

— Затем, чтобы ты больше не попалась на этот крючок.

— У меня не было выбора.

— Ты не хотела идти против своей одноклассницы, боясь от нее каких-либо упреков. Пожертвование было не при чем. Ты и без того почти все деньги отправляла на помощь различным животным и детям, пострадавшим во время пожара и так далее. Разве не так?

— Не много ли ты обо мне знаешь?

— Верь в себя. Верь в мир, что тебя окружает. И больше не иди на поводу у других.

— Тоже мне учитель.

Но он уже сел обратно в машину, пропустив последнюю фразу мимо ушей, и я снова осталась наедине с собой. И всё-таки он был профессионалом своего дела.

Через пару часов, которые пришлось потратить на прогулку, чтобы хоть как-то прийти в себя, я приняла приглашение в кафе на обед. Оно находилось сразу за главным зданием аэропорта.

Прошло пару минут, мы сидели за столом, совсем не разговаривая. Олег довольно подтягивался, разминая затекшие руки, и улыбался официантке. Когда время подошло определиться с заказом, Дима выбрал для себя и своего друга суп с очень длинным и непонятным названием. Когда он перевел взгляд на меня, Олег тут же стал уговаривать выбрать что-то подороже и уверять, что денег он с собой взял более чем достаточно, но я ткнула в первое блюдо, что было в меню, и не особо удивилась, когда им оказался печеный луциан. Довольно крупная золотистая рыба, которую только здесь запекали на углях с бананами. Везучесть моя была сомнительна, ибо рыбу я ела крайне редко, но этой, к слову, отобедала с удовольствием.

Странно, но парни совсем не разговаривали друг с другом. Я видела всякие отношения между друзьями, и эти двое никак не вписывались в общее описание. Им словно было не о чем поговорить. Или просто не хотели что-то обсуждать при мне. В любом случае, сейчас любой разговор пришелся бы кстати, так как тишина была очень неловкой, и только музыка, звучащая из колонок над дверью входа, как-то разбавляла ее.

Под конец трапезы всё валилось из рук, и я все же умудрилась подавиться, да так, что от кашля у меня покраснело лицо. Тут же по спине меня хлопнула тяжелая рука и еда едва не вернулась на тарелку.

— Прошу прощения, — под обеспокоенные взгляды я встала и направилась к туалетной комнате.

Позором это назвать сложно, но осадок останется надолго.

Выплюнув в унитаз злосчастную косточку, я умыла лицо и оперлась руками об умывальник, не сводя глаз со своего отражения.

Зеркало было невероятно панорамным, на всю стену, охватывало все три ослепительно белые раковины. Не то, что в палате. Здесь на меня смотрела довольно симпатичная девушка, в дорогой одежде, с прической, заменив ту, с гнездом на голове, в рванье и в синяках с кровавыми подтеками.

Я закатала рукава блузки. Шрамы от уколов были повсюду.

— Всё кончилось. Хватит себя жалеть.

С этими словами пришлось покинуть туалет — вошедшая женщина как-то странно на меня посмотрела, а когда увидела кожу на руках, которые я быстро прикрыла белой тканью рубашки, покачала головой и уже собиралась что-то сказать.

Направляясь к столику, я невольно остановилась, услышав чей-то громкий спор.

— Этого можно было избежать, если бы ты не влюбился! Прости, но ты идиот. Я давно говорил об этом.

Не осознавая своих действий, я завернула за перегородку, где пустовали другие столы. Было мерзко подслушивать, но после слова «влюбился», со мной что-то произошло. Всё бы ничего, но этот голос принадлежал Диме.

— Все эти слежки ни к чему хорошему не привели. И ведь ты же как то додумался привезти ее сюда! Добился, чего хотел? Она пылает к тебе? А теперь что? Что теперь, ответь мне!

— Перестань! — Олег с опаской оглянулся, и я быстро села, скрываясь за красным диваном. — Я не знал, что так получится. Не знал, что Михаил Львович заинтересуется ей!

— Что ты натворил, ты совсем ничего не понимаешь?!

— Я же пытаюсь исправиться! — шипел в ответ парень. — Ты отвезешь её домой и всё. Всё!

— После всего этого, конечно. Хватит мучить девчонку. Ты вообще понимаешь, что ты говоришь о живом существе?

— Что ты несешь, Дим?

— Я просто пытаюсь понять, зачем ты впутал ее во все это! Как вообще до такого можно было додуматься?!

— Серьезно?! Нашел место! Потом поговорим.

— Ну уж нет. Вход прямо напротив меня, я скажу, как только она выйдет. Но больше мне не попадется момента. Говори.

— Черт тебя подери! Сначала из-за науки, из-за интереса, а потом она оказалась такой милой, доброй. Я словно голову потерял.

— Заметно. И что теперь?

— Просто отвези её.

— Ты нормальный? В кафе нельзя было пригласить? Или это слишком банально для тебя? Операции, кровь, одни уроды кругом — романтика! Зачем? Зачем это все было? Скажи, она похожа на нее? Ну!

Дима едва сдерживал себя, то и дело понижал голос до шепота, когда ловил недовольные взгляды посетителей.

— Ты что себе позволяешь? Она умерла у меня на руках, а ты имеешь смелость спрашивать о ней!?

— Ты сам ее убил, если не помнишь.

Оба вскочили со своих мест.

— Кто знал, на что способен этот препарат?!

— Ты — чертов козел! Если бы моя сестра не была у тебя, я бы в жизни на это не согласился! Долбанный псих! Отпусти ее наконец! Сколько я еще буду слышать обещания?! Я исчезну из твоей жизни тут же, только отдай её мне.

— Молодые люди? — из-за стойки выглянул полный мужчина с бородой и в заляпанном фартуке. — Какие-то проблемы? Может, вы хотите покинуть это место?

— Простите, больше не повториться.

Они сели друг напротив друга.

— Ты прав. Нельзя ее отпускать после всего этого.

— Чего? Ты вообще слышишь меня, Олег? Совсем с катушек слетел? Черт и с два я позволю тебе сделать что-либо еще. Она уедет и точка. Обо мне ты больше не услышишь, а сестру мою не увидишь, ясно? Закрывай свой проект, в нем и так не осталось участников.

— Нет, один всё же есть. Скажи, а животные? — продолжил Олег, усмехнувшись. — Я же их убью.

— Я заберу их с собой. Перестань строить из себя не весть кого!

— Ну хорошо. Ты заслужил. Можешь взять тот внедорожник, это подарок. Только увези их до конца недели. И все-таки за ней мне придется прислать кое кого. Просто довези ее до Москвы и посади в машину, понял? На этом всё, обещаю. И не забывай, что будет, если ты вдруг решишь состроить из себя героя.