Живи и радуйся солнцу (СИ) - Кориц Валери - Страница 27

Кто-то вскрикнул, все встали со своих мест, едва держа равновесие, схватились за головы.

— Не так быстро, — продолжала Екатерина. — Да чего вы так разволновались? Поймите, какую пользу вы принесете науке! Кролики нынче негодны для подобного.

Височная часть моей головы давила и пульсировала. Я едва могла сосредоточиться на ее словах.

Мужчина в джинсах и синей рубашке растолкал людей, ударил охранников и стал ломать дверь.

Я вздрогнула от прозвеневшего в воздухе выстрела.

Кто бы мог подумать, что отец моей знакомой — псих? Сознание отказывалось верить, что это до сих пор не объявили шуткой. Тот, кто все это придумал, явно ломал не один месяц голову.

Мой взгляд был прикован к бокалам. Только сейчас стало заметно, что на дне каждого из них лежит какой-то белый порошок.

Прежде, чем я успела что-либо понять, тело выбилось из сил и потеряло сознание».

Я перевернулась на другой бок и сбросила одеяло, надеясь прогнать сон, что вызывал у меня головную боль. Но стоило мне снова закрыть глаза, он продолжился.

«Шум. Шорох. Шепот.

Явно слышались голоса, но я не могла разобрать их речи.

На веки словно повесили килограммовые мешки и тянули их вниз, заставляя глаза не открываться и вызывая неприятное покалывание. Голова кружилась, да и сильно затекла спина.

Видимо, кто-то нес меня на плече.

Какое сейчас время суток? Какое число? Благодаря современной медицине я могла проспать пару часов, день, недели и даже месяц.

Чья-то обувь стучит о паркет, значит, мы в каком-то здании. В очень плохом, неотапливаемом здании с ярким освещением. День или ночь за его окнами (если они вообще есть) — понять пока невозможно.

Что произошло? Меня и еще несколько человек напоили отравленным питьем и увезли в какое-то гиблое место. Собственно, зачем? Чтобы разобраться, чем мы отличаемся от обычных людей и почему именно нам небеса оказали такую честь.

Так себе складывается картинка.

— Не слишком она юна? — раздалось почти у меня над ухом. Видимо, голос принадлежал молодому парню, по совместительству моему живому транспорту.

— О, что ты! Для человека подобного вида возраст не имеет значения. Это особенный пациент.

Я старалась не шевелиться, чтобы услышать больше информации, однако мышцы тянуло и дыхание сбилось окончательно, прервавшись.

— Она скоро придет в себя. Поторопитесь, Дмитрий.

— Как скажете, профессор.

Пройдя еще пару шагов, мой новый знакомый остановился, когда стеклянная дверь сама распахнулась (я поняла это по звуку, в каждом супермаркете была такая), бросил меня внутрь и ушел.

Больно ударившись об пол, я открыла глаза и схватилась за плечо.

Радушный прием, ничего другого не скажешь. Хотя что следовало ожидать от психов, которые готовы украсть человека и положить его на операционный стол?

Комната, в которой я оказалась, была, наверное, метр на два. Не достаточно просторная, чтобы вытянуть ноги или встать. Зеркальные стены и дверь, в которой отражалась уставшая девушка, с мешками под глазами, осиным гнездом на голове и в белой блузке с оторванными длинными рукавами, открывавшая грязный бинт, были набиты кнопками и отверстиями.

Я никогда не славилась любопытством и не была рисковой оторвой, поэтому замерла, боясь наткнуться на шипы, которые появятся из ниоткуда или сгореть заживо, если на что-нибудь нажму.

И все же, вся сложившаяся ситуация пугала меня не меньше этой стеклянной клетки.

— Внимание, — появился голос. — Начинается анализ состояния носителя патологического гена. Не двигайтесь и старайтесь дышать ровно.

Этот голос напомнил мне старые фильмы про внеземные цивилизации и роботов, что в принципе подливало масло в пламя моего страха. Как на зло, я вспомнила все части «Пункта назначения» и особенно ту, где при лазерной коррекции зрения облучение стало настолько мощным, что сожгло героине глаз.

По комнате во все углы разлетелись синие лазеры, обняв мое тело своим сиянием. Долго изучая его, они остановились на левой руке.

— Обнаружено повреждение небольшого участка кожи.

Интересно, кто-то держит под контролем эту штуку или она — уже современный искусственный интеллект, способный делать, что ей вздумается? Наверняка есть программа в ее устройстве. Зачем я думаю обо всем этом? Стараюсь здраво мыслить и не поддаваться панике, хотя подобные приборы всегда навевали на меня ужас и недоверие.

— Идет устранение…

Этот робот пытается меня вылечить? Видимо, я нужна им в целости и сохранности. Конечно же, для уколов, капельниц и еще не понятно чего нужно много места!

— Отмена регенерации. Смена излучения на красное.

— Только не это, — дрожащим голосом прошептала я и вжалась в стену, когда луч, промелькнувший около головы, срезал прядь моих волос.

В миг комната стала темно-красного цвета. Я перестала видеть лазер и закричала, когда почувствовала острую боль по всему телу. Его словно резали ножами, заставляя без конца вздрагивать и едва ли терпеть покалывание.

Не знаю сколько прошло времени, не больше пяти минут наверное, но я уже лежала на полу пытаясь понять что передо мной — собственная тень или лужа крови. Чувствовав на губах соленость то ли от нее же, то ли от слез, я сжала кулон, все еще находившийся у меня и снова закричала.

Что-то разрезало бинт на плече и стало жечь недавние раны.

Когда освещение стало прежним, а отверстия испускающие лазер закрылись, дверь отъехала в сторону, уступив высокому старику в белом халате, снова появился тот голос:

— Операция закончена. Проверка нового средства радиогенного облучения выполнена.

— Иди за мной, — сказал мужчина, по-доброму улыбнулся и не спеша стал уходить. — Не бойся.

Я посмотрела на свои в кашу порезанные руки и ноги.

— Тебе хочется остаться здесь? Не понятно почему. Лазерные установки проецируются каждые двадцать минут.

Я быстро вылезла (на сколько позволяли мне силы) из камеры и не решительно пошла следом, озираясь по сторонам.

Бесконечные белые коридоры переплетались друг с другом. Панели на стенах блестели, говоря об идеальной чистоте в здании. Если бы не двери, которые оставались позади, можно было бы подумать, что мы стоим на месте. Как только ноги ступили за красную дверь, все изменилось. Бежевые стены украсили картины с портретами незнакомых мне людей, на кафельном полу стояло множество растений, вокруг сновали люди из одного кабинета в другой, едва удерживая в своих руках полные папки с какими-то бумагами.

Хоть одна деталь меня радовала. Издеваться над нами будут не где-то за гаражами, а в вполне цивилизованной лаборатории. Да, черный юмор подкрался незаметно.

Старик увлек меня за собой в одну из комнат. Она была похожа на больничную палату, только более усовершенствованную, с телевизором и другой техникой, которая пока была мне не знакома.

— Это твоя новая обитель, — сказал он, открыв передо мной шкаф, наполненный разноцветными пижамами и халатами. — Всё, что здесь есть- в твоем распоряжении. Кондиционер, гаджеты для постоянного мониторинга здоровья, наномеханизмы для доставки лекарств, плазма с двадцатью каналами, исключающая новости, пульт от датчиков закрывающих шторы, включающих свет и вызывающих моих помощников. Можешь задавать вопросы.

— Как долго я здесь буду находиться?

— Все зависит от твоего организма. Но, поверь, чем больше, тем для тебя лучше. Уход отсюда возможен только посмертно.

— Вы же знаете, кто я. Мне нельзя умирать.

— Люди столетиями обходились без помощи жрецов. Думаете, вам действительно верят? Какие доказательства есть проявления вашей силы? Камень, болтающийся на шее? Вы говорите, что останавливаете будущие катастрофы, только закрыв глаза. Любой ребенок может нацепить на себя кулон и кричать, что он остановил наводнение, хотя нет ни намека на него. Поймите, Маргарита, вы не герой из американских комиксов. Ни один человек не знает о вашем существовании. Вы никому не нужны, кроме своих родных.