Космоунивер. Узнать тебя из сотен - Мамлеева Наталья - Страница 5

– Свидетели не нужны? – спросил Коля, припарковавшись у ЗАГСа. – Или я сегодня только в качестве водителя? Волга, конечно, не лимузин, однако тоже транспорт.

– Останься тут. Не думаю, что роспись займет много времени, – ответил Стас и вышел из автомобиля.

Я последовала за ним, судорожно сжимая в руках свой паспорт так, что побелели костяшки пальцев. Стас, открыв багажник, достал из сумки свой и обратился ко мне:

– Нервничаешь?

– Немного, – призналась я.

Друг взял меня за руку, придавая уверенности, и мы вместе поднялись по ступенькам ЗАГСа.

– Главное, чтобы папа не узнал, – тихо пробормотала я. – Здесь работает мать моей подруги, поэтому договориться было несложно, но если про это прознают мои родители…

– Думаешь, ругать будут? – усмехнулся Стас, обнимая меня уже за талию и целуя в висок. – Не переживай, справимся. Уверяю, за эти годы я зарекомендовал себя идеальным зятем.

– Стас! – шутливо воскликнула я, хлопнув ладонью по его плечу.

– Что, Вита? По-моему, наши родители спят и видят, как бы нас поженить.

– Ты что! – шутливо ответила я и едко добавила: – Твоя мама меня слишком любит, чтобы пожелать мне такого мужа, как ты. Ты же бабник, а еще привык, чтобы всё было по-твоему. Даже в моих авантюрах принимаешь участие всегда на своих условиях.

– Однако принимаю же! И, если на то пошло, твоя матушка тоже бросится ко мне на шею с криками: «Зачем же тебе эта стерва и «пацанка»?! Давай я тебе другую подыщу! Лучше!»

Мы негромко рассмеялись, представив эту эпическую картину.

– Стас, – тихо позвала я жениха, – а если серьезно, ты представляешь реакцию наших родителей, когда мы покажем свидетельство о заключении брака?

– Моя в обморок упадет. Ей не приходилось терпеть мои сумасшедшие поступки, я же примерный сын, – заявил Стас и ухмыльнулся. – А твоя стойко выдержит, ей не привыкать.

– То есть ты считаешь наш брак сумасшедшим поступком?

– Конечно! Во-первых, для меня это травмоопасно, – начал перечислять Стас, загибая пальцы на левой руке. – Во-вторых, для родителей это тяжелая моральная школа. В-третьих, для наших детей это бешеный генотип.

Мы вновь рассмеялись. Сегодня хотелось улыбаться. Только со Стасом я могла согласиться на подобную аферу! Хотя стоп, какие дети?! Развить эту тему в своих мыслях мне не дал подошедший регистратор.

– Тетя Зина, здравствуйте, – улыбнулась я строгого вида женщине в очках-полумесяцах.

– Не передумала всё-таки? – сощурившись, вопросила она, и я пожала плечами, мол, мы имеем то, что имеем.

Регистратор окинула Стаса профессиональным взглядом, придирчиво оценивая его. Судя по удовлетворенному блеску в глазах, осмотром она осталась довольна, лишь уточнила:

– Это будущий муж?

– Муж, – охотно подтвердил Стас и протянул руку для пожатия. – Доброго дня. Станислав.

– Доброго-доброго, молодой человек, – кивнула тетя Зина, но руку не пожала. – И чего вам не терпится, молодые люди? Подождали бы еще пару лет, там и решили бы, нужны семейные узы или нет.

– Любовь, теть Зин, любовь! – уверенно заявила я под веселым взглядом жениха, и женщина тяжко вздохнула и попросила следовать за ней.

– Любовь, говоришь? – шепотом переспросил Стас.

– Ага, влюблён в меня по гроб жизни, души во мне не чаешь, – утвердительно кивнула я, и теперь парень всё-таки рассмеялся.

Какая же у него красивая улыбка! Самая привлекательная из всех существующих на свете! Её я узнаю из сотен других!

И вот мы оказались у «алтаря», на котором лежала красная папка. Должно быть, сейчас настал один из самых ответственных моментов в моей жизни. Так почему я не чувствую страха? Наоборот, твердую уверенность.

– Дорогие гости! – известила регистратор, прочистив горло. Я удивленно приподняла бровь, оглядывая пустой зал. Видимо, она и сама поняла свою оплошность и перешла сразу к следующей части: – Дорогие молодые! Любовь – это сокровище, дарованное человеку. Ваша жизнь – как песочные часы, как два хрупких сосуда, связанных невидимой нитью судьбы. И сегодня ваши сердца заключают союз, чтобы биться рядом неразрывно всю жизнь! Перед тем, как официально заключить брак…

Тут моё сердце предательски задрожало. Наивное и глупое, это же всего лишь фарс! Почему оно так сильно колотится?! Будто знает, чувствует всю ответственность момента. Иногда сердце разумнее мозга.

– …Я хотела бы услышать, является ли ваше желание добровольным и искренним? Прошу ответить жениха.

Этот хитрец посмотрел на меня так, словно желал поставить мне подножку, но в последний момент передумал, и всё-таки громогласно объявил:

– Да, добровольное и искреннее желание.

Кажется, я опять начала дышать.

– Прошу ответить невесту.

Язык присох. Господи, да что я творю?! Я сейчас заключаю брак? И откуда эта всепоглощающая уверенность?

– Да, – хрипло ответила я, стараясь вообще не смотреть в сторону жениха.

Иначе зацелую. И не отпущу никогда.

– Тогда властью, данной мне семейным кодексом Российской Федерации, объявляю вас мужем и женой! Прошу скрепить подписями ваше желание стать супругами.

Сначала расписался Стас. У него даже почерк был красивый, хотя больше печатный, чем каллиграфический. Пока расписывалась, руки тряслись и буквы плясали по строчке.

– По древнему обычаю можете обменяться кольцами, – известила нас тетя Зина.

А о кольцах-то я забыла! Я уже было открыла рот, захотев сказать, что мы без колец, как мой новоиспеченный муж достал из кармана бархатистую коробочку, положил её на стол, достал мужское кольцо и отдал мне в руки.

– Надень, – прошептал парень, и я, всё еще находясь в ступоре, начала примерять кольцо на свою руку, подошло только на большой палец. Стас ошеломленно прошептал: – Вита, это мой перстень. На мой палец его надо надеть.

– Ааа, – понятливо протянула я, и кольцо выскользнуло из моих рук. Поймав его, я потеряла равновесие и едва не упала с высоких каблуков, но меня вовремя приобнял за талию Стас.

Я благодарно улыбнулась, надела кольцо и прошептала:

– Вот в кедах было бы удобнее!

– В кедах бы ты не смотрелась настолько сексуально, и я бы трижды подумал, жениться на тебе или нет, – едко протянул Стас, наклонившись ко мне.

Мы встретились взглядами и уже были не в силах отвести их.

– Пусть эти кольца станут символом единства. Пусть в разлуке эти кольца будут постоянным напоминанием об обещании, данном сегодня, – продолжала регистратор, и я опустила взор, разорвав контакт из-за чувства вины. Ведь разлука нам действительно предстоит, и очень скоро. – Жених, можете поцеловать невесту, – улыбнувшись, провозгласила тетя Зина.

Не ожидавшая такого подвоха от знакомого человека, я любовалась тонким обручальным колечком у себя на пальчике, когда Стас мягко притянул меня к себе и накрыл мои губы своими.

Нежные прикосновения побудили меня обнять парня за плечи, приникнуть к нему всем телом, наслаждаясь лаской его губ. Он определенно имел больший опыт в поцелуях, нежели я, раз таким коротким единением сумел зажечь во мне до этого спавшие желания.

Я задохнулась от нахлынувших чувств, осознавая, как же долго я этого ждала. Наверное, все свои восемнадцать лет. Если не все, так последние шесть точно.

– Кхм, – кашлянула регистратор, когда мы слишком увлеклись, и, не найдя отклика, повторила: – Кхм.

Мы нехотя оторвались друг от друга. Сильные мужские руки продолжали прижимать моё тонкое тело к своему, сильному и мускулистому. Я смутилась, отвела взгляд и виновато взглянула на регистратора:

– Ой, мы тут…

– Вижу я, что вы тут, – с усмешкой в мудрых глазах ответила тетя Зина.

Стас притянул меня к себе, и я густо покраснела, опустив глаза долу.

– Спасибо! – горячо воскликнул Стас и забрал свидетельство о браке, после чего, взяв меня за руку, повел к выходу.

На улице нас ждал Колян. Парень, присев на капот и сложив руки на груди, весело спросил:

– Можно поздравить?

Стас показал свидетельство, и Коля попеременно обнял нас, хвастаясь тем, что он-де узнал об этом первый! Я переглянулась с мужем. Глаза Стаса дарили больше тепла, чем солнце в разгар июля.