Император двух Империй (СИ) - Бабкин Владимир Викторович - Страница 63

— Как это увязано между собой?

— Русские аргументируют свои возражения тем, что на территории Польши сосредоточена четверть всей промышленной мощи довоенной России, причем наиболее передовой, и предоставление независимости полякам серьезно подорвет послевоенную производственную базу в стране.

Томас Маршалл вскинулся.

— То есть они хотят, чтобы мы им выстроили целый индустриальный район вместо Польши?

— Да, мистер вице-президент, можно сказать и так. И не только это. В частности, русские хотят реструктуризации своего внешнего долга Америке, в том числе и перед частными лицами под гарантии правительства США.

— А зачем нам усиливать Россию?

Вмешался министр торговли Уильям Рэдфилд.

— Сотрудничество с Россией необходимо. Чем больше нитей будет нас связывать, тем крепче мы привяжем к себе эту огромную территорию, и тем глубже американский бизнес войдет в саму Россию, взяв под контроль ресурсную базу и транспорт Российской империи. Франция сейчас лишилась основных рычагов влияния в этой стране, и мы должны спешить занять освободившееся место, куда уже устремились итальянцы и другие. Понятно, что ресурсов Италии не хватит, чтобы всерьез тягаться с нами, но проблема самодержавной монархии для нас как раз в том и состоит, что всерьез войти на их рынок просто через горизонтальные бизнес-связи очень трудно, государство слишком жестко контролирует свою экономику. И если при прошлом царе государственная власть была слаба, то сейчас мы наблюдаем быстрое укрепление властной вертикали.

— Вот именно!!! Россия становится сильнее с каждым днем, а мы еще и помогаем им в этом!

Вильсон счел необходимым вмешаться.

— Томас, Россия нам не конкурент. Она нам нужна как сырьевая база и рынок, а также для противовеса Германии, а главное нашему основному конкуренту — Британии. Нам нужен свободный доступ в колонии Великобритании и Франции. Кроме того, открывается перспектива доступа на рынки Балкан и Ближнего Востока. И для всех этих позиций нам нужно благосклонное отношение русских властей к нашему экспорту и приобретению местных стратегических ресурсов. Опять же, как фактор дополнительного влияния на Британию и ее колонии Россия нам необходима. Ближний Восток, Индия, Персия, Афганистан, Дальний Восток, да и сама угроза Суэцу должны сделать британцев более сговорчивыми.

— И во сколько нам обойдется эта русская благосклонность?

— Мистер Лансинг, огласите предварительные условия.

Госсекретарь кивнул и зачитал:

— В общей сложности царь Михаил хочет получить от нас дотаций на миллиард долларов, за счет которых Россия закупит в Америке оборудование и технологии, а также заключит контракты на строительство в Российской Империи заводов двигателей, тракторов и других сельхозмашин, автомобилей, а также металлургических, обрабатывающих, других предприятий и электростанций.

Вице-президент Маршалл воскликнул:

— Однако!

На что министр торговли Рэдфилд заметил:

— В сущности, учитывая тот факт, что фактически эти суммы будут потрачены внутри США, это могло бы существенным образом оживить нашу экономику. Другое дело, что я бы сделал основной упор на создание за счет этих средств смешанных американо-российских предприятий, что дало бы нам возможность плотно выйти на русский рынок.

Госсекретарь кивнул.

— Русские согласны на совместные предприятия, но только сверх заявленной суммы в один миллиард долларов. Кроме того, в эту сумму не входят согласованные поставки по ленд-лизу. Дополнительно Россия желает закупить в этом году не менее тысячи единиц наших новейших авиационных двигателей «Либерти» и заключить договор на строительство завода в России.

Маршалл все никак не мог успокоиться.

— А Польша? Зачем она нам? И не слишком ли дорого нам эта Польша обойдется в итоге?

— Что касается Польши, то это наш рычаг давления и на Россию, и на Германию, и на Австро-Венгрию, и даже на Скандинавию.

— А не слишком ли дорогой рычаг? Миллиард — гигантские деньги за какую-том Польшу! Мои избиратели в Индиане даже не знают, где это!

— По факту это комплексная покупка — Польша и к ней в довесок еще и сама Россия. Хотя, соглашусь, миллиард — слишком завышенная сумма. И нам нужно обеспечить выход Польши к морю.

Госсекретарь возразил:

— Однако, мистер Президент, русские категорически против выхода Польши к морю за счет России, а удастся ли решить этот вопрос за счет Германии пока неизвестно.

— Нужно настаивать!

— Боюсь, мистер Президент, но наши возможности влияния на послевоенное мироустройство пока весьма ограничены. Наших войск пока в Европе почти нет, поставки по ленд-лизу мы сами сознательно сдерживаем, вопросы дотаций пока висят в воздухе, а кредитов брать русские не хотят.

Маршалл сжал кулак в решительном жесте:

— Так надо надавить на них! Потребовать выплат по ранее взятым кредитам!

— Боюсь тогда, все наши переговоры, направленные на продолжение войны в 1918 году окажутся не подкреплены ничем. Мы не успеваем внести свой весомый взнос на полях сражений, а без этого наш вес за столом переговоров будет небольшим и точно не решающим. А Россия решительно настроена прекратить войну до конца этого года, ссылаясь на то, что каждый месяц войны ей обходится в сто двадцать пять миллионов долларов, и что в бюджете России таких денег нет, а сама Россия получила по итогам войны все, что хотела. Вопрос же вывода войск Германии с русской территории, по мнению Москвы, будет решен за счет продолжения наступления на Балканах, которое принудит Германию отвести войска. Кроме того, напомню, что Моонзунд и обстрелы германского побережья, весьма серьезно усиливают позиции России, делая перспективу отвода немецких войск вполне реальной.

— Иными словами, если мы хотим всерьез поучаствовать в этой войне, то нам еще и придется оплачивать участие России в качестве отдельной статьи расходов?

Госсекретарь кивнул.

— Ну, прямо так не говорится, мистер вице-президент, но такие намеки действительно звучали. Во всяком случае, я не уверен в том, что после Ялтинской конференции в начале ноября этого года, война будет продолжаться в активной фазе. Зимой все наступательные операции будут остановлены, а возобновятся ли они весной, при нынешнем полном истощении сторон, я бы не взялся предсказывать.

— Черт побери! Как так получились, что в России не произошла революция? Ведь мне тут тогда доказывали, что вопрос решен и необратим?! Нам бы тогда Россия обошлась значительно дешевле! Значительно!

Вильсон криво усмехнулся.

— Да, уж, это точно. Мы все тогда были уверены в том, что дни монархии в России сочтены. А вместо этого мы получили царя Михаила и все проблемы, с ним связанные. Более того, мы потеряли даже такого демократического союзника, каким была республиканская Франция, и восстановление монархии даже в этом оплоте демократии, делает наше влияние на события в Европе все более слабым.

Все помолчали. И все же вице-президент Маршалл вновь спросил:

— Джентльмены, так зачем нам Польша?

ОКРЕСТНОСТИ ПСКОВА. ЛАГЕРЬ СПАСЕНИЯ. 15 (28) августа 1917 года.

Они целовались, целовались так, что лишь судорожные вдохи могли оторвать их друг от друга на считанные мгновения.

Простое и незамысловатое счастье в простой палатке.

С милым рай и в шалаше, так ведь?

Весь мир подождет, пока русские целуются.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

РОССИЙСКОЕ ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО (РОСТА). 16 (29) августа 1917 года.

Северный фронт. Продолжается беспощадный обстрел германской артиллерией города Риги. Немецкие варвары стремиться превратить ещё один древний город в пыль. Нельзя исключать и новых атак жилых кварталов химическими снарядами. По приказу ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА гражданское население эвакуируется в лагеря на расстояние 30 и более верст от Риги.

Разгораются ожесточенные бои вокруг Двинского плацдарма. Противник вчера произвел атаки у местечка Вышки и городка Царьград. Все атаки отбиты с большими потерями у неприятеля.