Осколки судьбы (СИ) - Гриневич Александра - Страница 40

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

— А ну, стой! — она цапнула свою жертву за тонкую ткань рубахи, и тут же потянула в сторону дверей в библиотеку.

Отследить и выловить младшего братца Эша так, чтобы рядом не оказалось лишних ушей, оказалось невероятно сложно. Скользкий, как уж, и не менее изворотливый.

— Леди, вы что-то хотели?

Невозмутимо, словно истинный англичанин, поинтересовался тот, пытаясь отцепить цепкие Танины пальчики от рукава рубашки. Из-за наступившей жары, жители столицы старались надевать, что полегче. Мужчины рубашки из тонкого полотна, женщины платья с укороченными рукавами, лёгкие блузы.

— Я сегодня утром услышала очень интересную информацию и хотела бы получить объяснения. Причём, немедленно.

— Ну, так обратитесь к своему мужу, — Дан снова попытался увильнуть от разговора. Держался спокойно, даже можно сказать, отстранённо. А ещё от него веяло напряжением.

— А я спрашиваю у того, кто сегодня утром прятал виноватый взгляд. Мне хотелось знать: почему?

— Это вас не касается, Тьяна. Это только мои проблемы, и я их решу.

Вот так, его проблемы.

Король пробыл в гостях не долго. Поговорив с Татьяной и немного поиграв с сыном Экшворда, он заперся с герцогом в кабинете, куда Татьяне допуска не было. Не только не пригласили, но и всё сделали, чтобы спровадить вместе с маленьким Рэмом подальше. Зачем? Что за тайны они собирались обсуждать? Интуиция вопила, что разговор будет напрямую касаться её и ребенка. Возникшие вопросы требовали ответов, а их не было.

Почему король принял её за погибшую жену Эша, а тот ничего не возразил и ей не позволил? Ведь его качание головой она восприняла именно так. Что за слухи распространились при дворе, и кто тому виновник? Почему её не позвали поприсутствовать? Опять тайна? Вот и думай после этого о доверии.

Татьяна решила не торопиться, а решать проблемы, по мере их возникновения. Сперва отловит младшего братца. Уж очень подозрительно он выглядел во время королевского визита, а после попытается поговорить с мужем. Была надежда, что он не станет ничего скрывать. Учитывая, как развиваются их отношения, хотелось бы на это надеяться.

А потом она закрутилась с делами, попутно пытаясь отловить Дана, оказавшегося совершенно несговорчивым. Визит к наставнику пришлось отложить на вторую половину дня, прогулку, соответственно, тоже. Но она не пожалела ни об одной проведённой за городом минутке.

Магистр Айвори очень обрадовался Таниному появлению у себя в гостях. Долго журил, что не сообщила о своей болезни и не пригласила в качестве лекаря.

— Знаете, наставник, я тогда была совсем не в состоянии что-то решать. А когда заболел малыш, и вовсе растерялась. Металась по дому, не знала, что делать. Потеряла уйму времени, прежде, чем сообразила приготовить жаропонижающее и пригласить семейного лекаря.

— Семейного лекаря?

Удивление старого наставника оказалось неподдельным. Он ничего не знал, ни о изменении в семейном положении своей ученицы, ни о её новом статусе.

— Простите, наставник. Я должна вам сказать, что в моей жизни произошли некоторые перемены, очень серьёзные и важные. И, возможно, я теперь не смогу бывать здесь так часто, как это делала ранее. Но я продолжаю свою работу дома, и была бы рада видеть вас у себя, если такое возможно.

— Погодите-погодите, Тьяна, — ухватился рейн Айвори рукой за голову. — Вы хотите мне сообщить, что будете проводить свои исследования дома, а сюда заглядывать лишь по необходимости? Что же у вас такое случилось, моя дорогая? Я могу чем-нибудь помочь?

— Разве что, продолжить со мной занятия магией, — смущённо пробормотала она, чувствуя себя неблагодарной свинюшкой.

— Но, у вас всё в порядке? — продолжил волноваться старый учитель и именно этот момент Экшворд выбрал, чтобы заглянуть в его кабинет.

Приехав в Магистериум, они с Эшем разделились. Герцог, оставив охрану за воротами, отправился к лорду Джагсу, а Тьяна — разыскивать магистра Айвори, с которым договаривалась встретиться днём, но безнадёжно опоздала. Правда, посланный с запиской кухонный мальчишка, принёс ответ, что Айвори будет ждать Тьяну в одной из аудиторий целительского корпуса. Так и вышло.

— Тьяна, о чём тревожится магистр Айвори?

Вошедший в аудиторию Экшворд переводил вопросительный взгляд с Тьяны на старого магистра и обратно.

— Всё хорошо, Эш. Наставник просто волнуется, всё ли у меня хорошо. Я долго не приходила, к тому же ещё и болела, — улыбнулась она герцогу. И тут же повернувшись к рейну Айвори, представила их друг другу. Хотя они, кажется, и были знакомы ранее.

— Рейн Айвори, познакомьтесь. Это мой муж, герцог Рейгар Экшворд. Вот об этом я и собиралась вам рассказать.

Разговор получился интересным. Особенно учитывая то обстоятельство, что магистр где-то лет десять назад преподавал основы целительства и Экшворду, тогда ещё студиозу Магистериума.

Правда обучался сей студиоз на совершенно другом факультете, но обязательные предметы пришлось учить на общих основаниях.

Потом речь зашла о Тьяне и её работе и, как-то плавно перепрыгнула к вопросу о наследственности. А началось всё с того, что магистр вспомнил, что видел Татьяну вместе с ребёнком, и ещё отметил, что мальчик кажется ему очень знакомым, а после совершенно выпустил это из головы. И надо же было такому случиться, что вспомнилась информация именно тогда, когда он увидел Эгшворда. Вот сразу почему-то пришло на ум. И тут же родилось предположение, будет ли мальчик, как и отец, магом огня, или унаследует целительство от матери.

Она замерла, услышав вопрос магистра, бросила настороженный взгляд в сторону Экшворда, а увидев, что-тот внимательно за ней наблюдает, даже губу прикусила от волнения.

— Не думаю, что он унаследует целительство, — осторожно заметила Татьяна. — Учитывая, что мальчик почти точная копия своего отца, думаю и магию он получит тоже отцовскую. В организме у каждого человека есть мельчайшие частички, несущие наследственную информацию о цвете волос и глаз, форме лица, строении тела, болезнях и способностях. Каждый ребенок от родителей получает половину набора этих частичек. Часть от матери, часть от отца. Побеждают доминантные, то есть, сильнейшие. В случае Рэма, он получил отцовские черты внешности, я предполагаю, что и магия им тоже будет унаследована от Эша.

Объясняла, осторожно подбирая слова, упрощая, и замолкла, только натолкнувшись на два внимательных взгляда. Кажется, она слегка заигралась. Может, не стоило слишком умничать, привлекая внимание к явно необычным знаниям? Ох, и дурочка же…

Все мы задним умом крепки.

А после была обещанная прогулка. Кто-то из взятых в сопровождение воинов подстрелил по дороге небольшую косулю. Вот её и зажарили на берегу речки.

Таня взялась помогать с готовкой. Самолично отыскала подходящие прутики и ошкурила их. А после сидела и наблюдала, как жарится над костром, истекающее соком, мясо.

И вновь вызвала любопытные взгляды со стороны как Эша, так и воинов охраны, коих он прихватил с собой, числом не менее десятка.

Зачем?

Да на всякий случай. Да и по статусу положено.

И вновь разговор пришлось отложить. Вот только возвращаться домой пришлось практически в сумерках. А дома ждал рассерженный ребёнок, лишённый ежевечерней сказки и мамы. Что тут станешь делать? Идти и задабривать, обещая назавтра показать живого котёнка и покатать на лошадке. Окотившаяся на заднем дворе кошка, принесла двух котят. Одного кухарка обещала пристроить, а вот что делать со вторым? Котенок оказался беленьким, с черными носочками на лапках и чёрным же носиком. Смешной, едва прозревший, он ещё неуверенно держался на ногах. И Таня справедливо опасалась, что, попав в руки Рэма, очень быстро лишится одной из девяти кошачьих жизней. Дети в этом плане, бывают довольно безжалостны.

— Ещё не легли?

В приоткрытую дверь спальни заглянул Экшворд. Наяна давно уже ушла к себе, а Таня всё никак не могла уснуть, ворочалась с боку на бок, извертелась вся. Только стоило закрыть глаза, как перед ней начинали прокручиваться события за день. Раз за разом, бесконечное кино. И она не выдержала, поднялась, в попытке расслабиться плеснула себе на донышке бокала лёгкого вина, которое всегда можно было найти в специальном шкафчике в гостиной. Так, свернувшейся в клубок в глубоком кресле, с бокалом в руках её и застал герцог.