Осколки судьбы (СИ) - Гриневич Александра - Страница 30

— Вам уже лучше? — поинтересовался Экшворд, рассматривая её с холодным любопытством.

— Не очень. Мне ещё не хорошо.

— Вот возьмите, выпейте. Сразу станет легче.

Прямо перед носом у Татьяны оказалась небольшая фляга с вином. Она отхлебнула хороший глоток, потом второй, третий.

— Спасибо, мне достаточно.

Карета не двигалась, неподалёку слышались голоса и весёлый детский смех.

— Лосадка! Зивая лосадка! — смеялся её малыш где-то совсем рядом.

— Ребёнок! С ним всё в порядке? — рванулась Таня наружу.

— Успокойтесь и сядьте! — резко приказал герцог. — С Рэмом всё в будет хорошо, в отличии от вас. Боюсь, вас ждут, леди Тьяна, или, как там вас на самом деле зовут, большие неприятности.

— Будете мстить мне за то, что я спасла и спрятала малыша? — горько усмехнулась она в ответ, на угрозу Экшворда. — Ваше право. Что-то подобное я и ожидала. Только знаете, Ваша Светлость, будь моя воля, я его вам никогда бы не отдала обратно. Сама бы воспитала. Я его полюбила всей душой, как родного. А ведь я сперва не хотела брать мальчика, когда мне пытались всучить корзину, со спящим там ребёнком.

— Кто вам его вручил?

— Раненый. Из охраны герцогини. Я ведь была в том обозе и выжила. Представляете? Пришла в себя, вокруг одни трупы и я, едва живая. Было так страшно. А потом я обнаружила раненого неподалеку от кареты, вместе с приспособленной под кроватку корзиной. Он сказал, что ребёнок сирота и попросил спасти.

— Как он выглядел?

— Кто? — удивилась она, пытаясь отвести взгляд в сторону. Всё это время она смотрела прямо в глаза Экшворда, практически не моргая. — Ребёнок?

— Раненый.

— А я помню? — искренне удивилась Таня. — Весь в крови, страшный. Раны я перевязала и ушла. Неужели вам об этом не доложили?

— Тьяна, — очень серьёзно глядя ей в лицо, сказал Экшворд. — Вы рассказываете невероятные вещи. В том сражении не выжил никто. Тела были изувечены так, что опознать всех удалось лишь по обрывкам одежды.

— Не может быть, — только и смогла ответить она, когда вдруг к горлу подкатила тошнота. Татьяна вспомнила острое чувство опасности, овладевшее ей тогда и заставившее в полубреду тащиться до ближайшей деревни. Она никогда не испытывала такого ужаса, как в тот день.

Тошнота не проходила, выпитое вино настойчиво лезло наружу. Пришлось выбираться из кареты и искать ближайшие кусты. А потом её долго выворачивало, и было абсолютно наплевать, кто поддерживает за плечи, подаёт платок и помогает встать.

— Пойдёмте обратно, — Экшворд осторожно взял её за руку и повёл обратно.

— К мами! — закричал, заметивший её малыш. — Мама, на ручки.

— Мне бы воды попить, — тихонько попросила она, чувствуя неловкость от всей этой ситуации. Они всё ещё находились неподалёку от места её удержания. Там во дворе мелькали какие-то люди, некоторые были в форме стражей порядка. Герцогская карета стояла от того дома метрах в двадцати, вокруг тоже находилась охрана. Только другая. А её малыш гордо восседал в седле, поддерживаемый одним из гвардейцев Сумеречного герцога.

— Как вы поступите в моём отношении? — осмелилась Таня поинтересоваться у Экшворда, снова располагаясь в карете. Сил хватило только на то, чтобы дойти и упасть на подушки.

— Ждёте награду за спасение Рэмиона?

— Я не ради денег его спасала, — сперва отмахнулась она, а потом подняв на Экшворда удивлённый взгляд, переспросила:

— Так вы поверили, что я к нападавшим не имею никакого отношения и просто хотела помочь малышу?

— Трудно не поверить тому, кто выпил зелье правды, не находите?

Это был удар. Поверили не ей, а зелью. То-то её так выворачивало от выпитого вина. Как гадко!

— Вы говорили о неприятностях. Их больше не будет? Я могу видеться с мальчиком?

— На что вы согласны пойти ради этого, леди Тьяна? — осведомился у неё Экшворд. — Это ваше настоящее имя?

— На многое, милорд. Имя настоящее. Можно и, так сказать. Что вы решили относительно меня?

— Дело в том, моя дорогая, что граф Артилиан Мэйт скончался от непонятной болезни. У него вся кровь в организме внезапно закипела. Знаете, что это такое? А, поскольку одновременно с ним плохо почувствовал себя и барон Орсо, обвиняющий именно вас в своём недомогании и смерти Мэйта, делом будет заниматься королевский департамент сыска. Мне очень жаль, что я не успел предотвратить несчастье, однако я готов предложить вам свою помощь и защиту. Вы примете их?

— Что вы хотите взамен? — устало поинтересовалась Татьяна. Будущее виделось беспросветным.

— Вам придётся мне довериться. Считайте, что я собираюсь вас вознаградить за спасение сына. Насколько я помню, вы не очень-то верите в людскую доброту.

— А взамен?

— Выполните одно моё условие. Сегодня вечером, на три поставленных вопроса нужно будет трижды ответить «да». Согласны?

— У меня есть выбор? — грустно усмехнулась Татьяна. Герцог задумал какую-то аферу с её участием и собирается сыграть втёмную.

— Выбор есть. Можете выйти из кареты и сдаться стражам порядка. Они очень жаждут с вами побеседовать.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

— К мами на ручки! — потребовал маленький тиран, едва его сняли с лошади. А найдя приют и защиту у Тани в объятиях, и вовсе начал подрёмывать. Вот только сон малыша оказался тревожным, он часто просыпался, проверяя, всё ли хорошо и не пропала ли и его мама. Не пропала.

Карета тихо катила по городу, вскоре дома попроще сменились прятавшимися в зелени садов богатыми особняками. Около одного из них и завершился их путь.

— Куда вы меня привезли? — рассмотрев, открывшийся вид в окошко кареты, подозрительно поинтересовалась Татьяна. Сидевший напротив нее герцог, всю дорогу к дому хранивший молчание, только хмыкнул в ответ. Всё это время он не спускал державшей на руках малыша Тани глаз, внимательно наблюдая за тем, как тот жмётся к женской груди, как ласковые женские пальцы гладят темноволосую кудрявую головку ребёнка. Непривычно было следить за тем, как молодая красивая женщина, по сути, чужая этому мальчику, в отличии от его первой жены, успокаивающе шепчет малышу на ушко разные глупости, укачивает на его руках, целует в потный лобик. Даже завидно. Он был бы не прочь поменяться местами с собственным сыном. Чтобы и его вот так ласково погладили по голове и прижали к своей груди.

— Почему вы молчите? Это так трудно просто ответить на мой вопрос?

— Мами…

— Тише-тише. Всё хорошо, мой маленький, я с тобой, — Таня успокаивающе погладила захныкавшего Рэма по спинке. Теперь придётся привыкать его так называть, хотя душа и не очень лежит к этому имени.

— В мой дом. Теперь вы будете жить здесь, — наконец-то соизволил ответить Экшворд.

— Вот как? Вы приняли решение, не соизволив посоветоваться со мной. Впрочем, вполне ожидаемо. Извольте тогда распорядиться, чтобы послали за нашими с ребёнком вещами. И няней. Рина оставалась в доме, когда нас с малышом похитили. Мальчик привык к ней.

— Что-то ещё?

— Как вы собираетесь поступить в отношении меня? Вы так и не сказали.

— Узнаете, леди Тьяна, узнаете. Это ваше настоящее имя?

— Татьяна, но можете звать Тьяной. Я уже привыкла к такому его варианту.

— Добро пожаловать в мой дом, леди Татьяна.

Дверца кареты открылась, первым наружу выбрался Экшворд, следом за ним подбежавшие слуги помогли выйти из кареты и Тане. Она не знала, в качестве кого её пригласили в дом: гостьи ли, пленницы ли? Никто не снизошёл поделиться информацией, зато провели в богато обставленные комнаты, служанки помогли привести себя в порядок, даже поесть принесли. Спустя пару часов ей в ноги с криком упала Рина:

— Миледи! Я так испугалась, когда вы с малышом пропали! Думала, вас убили. Потом набежали какие-то люди, вас искали. кричали, требовали ответа. Я так счастлива, что с вами всё в порядке.

И вот только после этого Таня смогла вздохнуть с облегчением. Её услышали и пошли навстречу. Это уже огромный плюс. Значит, есть надежда на разумный диалог.