Осколки судьбы (СИ) - Гриневич Александра - Страница 3

Вот так и жило семейство Вороновых. Постепенно, Таня поняла, что никуда она уже не уйдёт. Куда идти? На квартиру? Купить жильё? Нет у неё таких денег. Нет. Дети росли и всё больше требовали на себя расходов. То сыну репетитор по английскому, то дочери платные курсы. А одежда, обувь?

И она молчала терпела присутствие Влада в их общей квартире. Из когда-то внешне благополучной семьи они превратились в соседей по жилплощади. Влад всё также гулял со своим «солнышком». Их связь длилась более десяти лет. Таня всё также ходила на работу, а дети росли. Вот уже и сын поступил в столичный вуз, через два года пошла учиться дочка. Дети появлялись дома в основном только на каникулах, выходные предпочитая проводить подальше от дома. А жизнь пробегала мимо.

Татьяна уже не жаждала развода — она смирилась с тем, что ничего нового, хорошего в её жизни больше не будет. С возрастом появился букет болячек, одна другой краше. Недаром в народе бытует мнение, что большинство болезней у нас от нервов. Может и так. Сперва врачи поставили невроз, потом полетела щитовидка и начали болеть суставы. А после ко всему этому присоединилось и сердце. Сердечные аритмии стали верным спутником последних лет. От депрессии спасали книги. Разные, но непременно с хорошим концом.

Дети выросли, стали обзаводиться своими семьями, и как-то так вышло, что родители им стали не нужны. Приедут, навестят, и домой. Вскоре родился первый внук и словно второе дыхание открылось. Татьяна старалась как можно больше времени проводить с дочкой, помогая, чем можно. Помнила о собственных ошибках и не хотела, чтобы Даша повторила её судьбу. Не вмешивалась, не навязывалась, но и в помощи никогда не отказывала.

Нужно присмотреть за Лёшкой? Присмотрим. Забрать на пару дней к себе? С радостью. Влад тоже радовался внуку. С годами пришло понимание, что никому, кроме близких, ты не нужен. Вот только поздно. Разбитую чашку склеить можно, но следы останутся. Трещинки не замаскируешь, да и прежней крепости в ней уже нет.

Годы не пощадили и его. От былой привлекательной внешности не осталось и следа — пивной животик девятого месяца беременности, морщины, седина. Однажды муж посетовал, что сколько лет прожили вместе, а как не родные.

— Родные? — усмехнулась Татьяна. — Об этом раньше нужно было думать, а теперь… чего уж тут. Родные для меня дети и внук, а ты… сосед.

Она так и не смогла простить нанесённые обиды. Слишком они оказались сильными. Были попытки примирения, были. Да и Влад не однажды пытался объясниться, и вроде бы его оправдания звучали логично и понятно, вот только не затронули ничего в Таниной душе. Не было ему прощения. А он и не настаивал, понимал, что уже ничего изменить не выйдет. Опоздал с этим.

Всё случилось однажды вечером. Она, как обычно придя с работы, упала отдохнуть. Болела голова, ломило суставы. Состояние, словно при сильной усталости или простуде. С самого утра было неспокойно на душе, какая-то тревожность не давала расслабиться. Таня всё больше нервничала, не понимая, что происходит. Дома всё было в порядке. Объявившийся с самого утра сын, рассказал о планируемой поездке. Может это? Таня на всякий случай решила позвонить дочке, поинтересоваться, как там Лёшка, узнать, как дела. И вот тут её и накрыло.

Боль сдавила грудину, концентрируясь по центру, отдавая в спину под левую лопатку и ключицу. Воздуха катастрофически не хватало, словно огромный булыжник придавил грудь и не давал вздохнуть. И дикая слабость. В глазах потемнело, только и хватило сил прохрипеть в трубку:

— Дашка!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Талина.

Деревня Малые Выселки примыкала к самому краю Горальского леса. Местные жители давно и прочно использовали богатства пущи в своих целях: древесина, шкурки пушных зверьков, грибы и ягоды — всё шло в употребление и на продажу.

Бабка Талины в Выселках была местной травницей. Собирала травки, готовила настойки, знала разные заговоры и могла оказать первую помощь, разумеется в меру своих сил и знаний. Талина знала, что за спиной бабку зовут старой ведьмой, но вот именно ведьмой она и не являлась. Видела Тали ведьму однажды. Ту, которая жила на болотах. Старая Грейси. Так называла её бабушка. А ещё звала ведуньей.

— Бестолочь ты, Талька. Как есть, бестолочь. Учу-учу, а толку никакого. В одно ухо всё влетает, а в другое вылетает. Только гулянки да наряды на уме. Вот спроважу обратно в город к отцу, будешь знать.

— Ба, ты всегда так говоришь. И что бестолочь, и что спровадишь. Только вот ты же меня никуда не отошлёшь, потому что любишь, правда же?

— Люблю, — ворчала в ответ бабка, а Талина чмокала её в морщинистую щёку и снова сбегала к речке, где в это время гуляли местные девчонки.

Старая Велидара каждый год забирала внучку к себе на лето. Пыталась передать ремесло травницы, учила разным премудростям, показывала, как правильно собирать травки, сушить их, готовить настои. Талька старалась, но и погулять ей тоже хотелось. Семнадцать лет не такой уж и большой возраст, хотя сверстницы её уже в большинстве своём были замужем, а кое-кто уже и матерью стать успел. На селе девушек отдавали замуж рано. Как только оформится фигурка, да начнутся лунные дни, так и сговаривают её.

Вот только это не про Тальку речь. К своим семнадцати она до сих пор оставалась невысокой худышкой, ни изгибов в положенных местах, ни округлостей. Лишь в последние пару месяцев тело стало понемногу меняться. Слегка округлилась попа, болезненно налилась грудь, да и подросла Талька на целую ладонь. Рукава платьев и подолы юбок оказались коротки.

Велидара только вздыхала, глядя на внучку. Сын, с проходящим торговым обозом, весточку прислал, что нынешнее лето в Малых Выселках для Талины будет последним. Друг и компаньон Никара Корвина, купец второй гильдии Лисандр Выжеговский, собрался свататься к Талине. Несмотря на позднее развитие, очень уж ликом оказалась девчонка хороша. Тонкими чертами лица и хрупкой фигуркой она напоминала изящную тайскую статуэтку. В Горале многие заглядывались в сторону невысокой красавицы, вот только девушка выглядела ещё не слишком взрослой. Да и вела себя соответственно внешности. Трудно ухаживать за той, у кого детство ещё не окончилось.

Велидара в своё время сделала всё, чтобы помочь сыну перебраться в город и начать своё дело. Сперва это была маленькая лавка травника. Велидара собирала и сушила травки, а сын забирал и торговал в ими городе. Но на травках сильно не разбогатеешь, если продавать только их. Да и травки бывают разные. Которые для лечебных настоев, а которые для специальных обрядов и ритуалов требуются. Запретные, редкие, дорогие.

Никар же, встав немного на ноги, расширил дело, начав приторговывать ещё мехами и шкурами. Скупал у бывших односельчан по хорошей цене, а потом перепродавал, но уже дороже.

Дело развивалось. Никар разбогател, дом построил в городе во второй линии, женился. В жёны взял девушку из семьи обедневших дворян. Родители которой были рады хорошо пристроить хотя бы одну из своих пятерых дочерей-бесприданниц. Вот только хорошее происхождение ещё не гарантия долгой жизни и прекрасного здоровья. Лекари предупреждали Ольену, что второго ребёнка рожать опасно, но она не послушалась. Мужу необходим был наследник. Надо же было кому-то дело передать в будущем? Так на свет появился маленький Данил, а Талька потеряла мать.

Никар не долго горевал. Через год женился на дочери купца, присоединив к своему капиталу ещё и богатое приданое. Семья росла. Новая жена подарила мужу ещё троих детей — сына и двух дочерей-близняшек. И не сказать, что она плохо относилась к Талине и Данилу, но и большой любви не выказывала. Мачеха не мать, в первую очередь родные дети, а потом приёмные. Талина не жаловалась, не было причин, но к бабке на лето уезжала с радостью. Там она была свободна, могла быть сама собой без оглядки на окружающих. А бабка, хоть и ворчала, но больше для порядка, чем по злобе или недовольству.

— Вот замуж пойдёшь и забудешь дорогу ко мне, — вздыхала старая травница. — Останусь совсем одна на старости годов. Может ученицу себе взять?