Осколки судьбы (СИ) - Гриневич Александра - Страница 20

Можно было бы поискать аналог горчицы и приготовить майонез для салата, купить специальный замораживающий артефакт и попробовать сделать мороженное, заняться поисками аналогов кофе и какао. Можно, но это всё не то. Здесь она не могла зайти в кафешку и заказать чашечку латте с кремовой корзиночкой, украшенной парой вишенок. Кафешки были, но без латте и вишенок.

— Рейна Ивен, а когда планируется это событие? — осторожно поинтересовалась молодая женщина.

Новый год, по местному календарю, должен был наступить в первый день здешней весны. Хотя, какие же здесь зимы и весны? Зимой температура держалась в районе нуля, снег — одно название. За всю зиму выпадал лишь дважды, да и то растаял через несколько часов. Сыро, слякотно и грязи по колено. Местный люд старательно кутался в тёплые вещи, утеплял жилища всеми доступными способами. «И до стеклопакетов тут тоже не додумались», — мелькнула ехидненькая мысль и пропала. К чему это ей в голову полезло? Тут о другом думать нужно. Что она собирается надевать на праздник, если примет приглашение рейны Ивен? И с кем тогда оставить своего подопечного? Опять спать уложить, воспользовавшись амулетом?

— Через четыре седмицы, аккурат накануне празднования дня Святого Вальдо. При дворе гулянья длиться будут целую седмицу. По дням: день королевской милости, потом праздник цветов, за ним праздник масок, день подарков, день памяти и день Выбора, ну и завершающий бал, когда его Величество скажет всем напутственное слово и зажжёт огонь в Храме Единого.

— Ого! Сколько всего! — только и смогла удивлённо промолвить Татьяна. Праздновать начало года тут действительно собирались с размахом.

Из памяти своей предшественницы она знала, что накануне праздника было принято ходить в храм и молить Единого о ниспослании удачи в новом году. От храмового огня зажигались небольшие лампадки и приносились домой. Нужно было дома везде потушить огонь, а после зажечь его снова. Странный праздник, но красивый. Все друг другу дарили подарки и поздравляли с началом Нового года. В этот день принято было прощать обиды и самим просить прощение.

— Время у нас пока ещё есть, но очень мало, — разглагольствовала между тем старая дама. — Нужно заказать новые платья и украшения к ним. Многие мастера берут заказы заранее, потому как накануне слишком большой ажиотаж с подготовкой к праздникам.

— Но у меня есть несколько платьев. Может быть, они подойдут?

— Ах, милая моя, — отмахнулась рейна Ивен. — Что там у вас за платья? Простые, строгие и скромные. Вы слишком молоды, чтобы хоронить себя среди книг и бумаг. Вы красивы, умны и, если подобрать хорошую оправу, то будете блистать, почище королевского Йорглина.

— А, что такое этот ваш йогли… йорглин? Ну и название, язык сломать можно.

Таня с любопытством уставилась на раскрасневшуюся рейну Ивен. Та, присев в кресло, обмахивалась кружевным платочком и слегка сердито поглядывала на Таню.

— Но я и правда не знаю, — даже слегка растерялась последняя.

— Так называют королевский бриллиант, украшающий парадную корону. Говорят, он необычного голубоватого цвета и размером с куриное яйцо. И это знают все.

Все не все, откуда же это знать бедной попаданке? Придётся снова напоминать о своей чужеземности.

Вот так слово за слово они и договорились, что Татьяна непременно на следующий же день сходит и закажет себе нарядное платье, подходящее для бала. У самой рейны Ивен платье имелось и, хоть и не новое, но вполне приличное. Она лишь освежит его новым кружевом, что в её возрасте вполне допускалось. Да и перед кем ей форсить? Замуж повторно она не собирается, а тратить деньги на наряды в её возрасте немного глупо.

Сомнения долго не отпускали молодую женщину. Она приводила себе аргументы «за» и «против». Знаний местного этикета у неё недостаточно, может проколоться на какой-либо мелочи. И с танцами беда. Талину учили танцевать, но помнить об этом мало, надо бы ещё и отработать движения. А она даже не представляет, как это сделать и с кем.

С другой стороны, голос нашептывал:

«Ты заслужила немного отдохнуть и развеется. Ты сейчас молодая красивая женщина, совсем юная. Юности свойственно желать любви. Неужели не хочешь вспомнить, как это, когда на тебе останавливается восхищённый мужской взгляд. Не хочешь толики внимания? Просто флирта, наконец? Это же ни к чему не обязывает. Всего лишь развлечься, сменить обстановку, окунуться в праздничный вихрь. Ты так давно не развлекалась, не отдыхала. Прими предложение рейны Ивен, не отказывайся. Посмотри, как здесь люди празднуют начало нового года. В этом нет ничего плохого…»

Рейна Ивен в последнее время стала напрягать Татьяну, то заглянет не ко времени, прокрадётся на мягких лапках, а потом начинает задавать неудобные вопросы. То поинтересуется какой-либо незначительной мелочью, словно выискивая компромат. А однажды, наблюдая за сборами на прогулку, она подметила:

— Красивый у вас был муж. Порода сразу видна. Сынок-то видимо, весь в него пошёл. Видела я как-то одного молодого вельможу, милочка, ох и красавец, скажу я вам! Глаз не отвести. Черты лица точёные, глаза серебристые… — тут рейна Ивен примолкла и удивлённо уставилась на сидящего у молодой женщины на руках малыша.

— О, Единый, а малыш-то как похож ликом…

У Тани всё похолодело внутри. А она-то надеялась, что пока малыш маленький, никто не станет к нему приглядываться. Тем более, что там можно рассмотреть у годовалого ребёнка?

— На деда моего похож, — буркнула она, опуская Андрейку на пол и при этом делая вид, что оправляет на нём одежду. — Тот тоже был черноволос и сероглаз. Впрочем, дети растут и внешность меняется. Я тоже родилась брюнеткой, а посмотрите на меня сейчас.

Здесь Таня нисколько не слукавила, ибо, будучи жительницей Земли носила тёмную шевелюру, а потом вот так вышло, что жизнь сама перекрасила… в блондинку. И любой детектор лжи это подтвердит.

Но любопытство бодрой старушки заставляло всё время быть настороже. С одной стороны, её знания, связи и помощь для Татьяны оказались полезны и даже просто неоценимы, а другой… жизнь с оглядкой очень сильно напрягала и вынуждала обдумывать варианты с поиском другого жилья. Но время шло, а подходящих для неё вариантов, и столь же недорогих, пока не находилось.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Весна в Митаву пришла, можно сказать, ранняя. Уже в сушене проклюнулась первая травка, набухли почки на деревьях и появились первоцветы. Именно ими принято было украшать причёски дам во время празднования начала нового года. Обновлялась природа, и люди тоже должны были прощать обиды и начинать новый год с чистого листа.

— Тьяна, душечка, вы такая очаровательная в этом наряде!

От избытка чувств рейна Ивен, глядя на свою постоялицу, даже слегка прослезилась. Татьяна и сама себя находила очаровательной. Платье тёмно-зелёного бархата сшито было именно так, как она сама того пожелала. Завышенная талия охватывалась тонким золотистым пояском. Квадратный вырез мыском слегка обнажал грудь. Рукава, плотно облегающие руки до самых локтей, дальше расширялись и ниспадали вниз пеной золотистых кружев. А ворот украшал кружевной же воротник- стоечка. Выбирая себе ткань на платье, Таня, так и видела перед собой этот наряд, в стиле Анны Австрийской из фильма о мушкетерах. Там у королевы, в исполнении Алисы Фрейндлих, был очень похожий воротник.

«Вау! — ей только и осталось восторженно охнуть при виде готового платья, сшитого рейной Дальмой, — когда ещё мне представится возможность показать себя»? Ну, очень уж хотелось почувствовать аромат праздника. Хотелось много снега, почувствовать дома этот завораживающий запах хвои, всем нам знакомый с детства. И сколько бы тебе не стукнуло на самом деле, ты на всю жизнь пронесешь это ощущение праздника, связанного с Новым годом. Это подарки, гости и просто ожидание чуда.

Хотела ли она чуда? Пожалуй, неплохо было бы получить в подарок ещё немного удачи.

Вопрос с жильём оказалось решить не так уж и просто. Это добираясь до столицы, Татьяна наивно полагала, что поиски подходящего дома не отнимут много времени. Она тогда ещё не знала, чего точно хочет. Сейчас же к предполагаемому новому жилью выдвигался ряд требований, без выполнения которых она не собиралась трогаться с места. К поиску следовало подойти с умом и осторожностью, поэтому решение этой проблемы как-то само собой отодвинулось на более поздний срок.