Осколки судьбы (СИ) - Гриневич Александра - Страница 12

— Талина! — ахнул за спиной женский голос. — Негодная девчонка! Отец весь извёлся, с самого утра поехал караван встречать, а как весть получили о разбойниках, так и лицом почернел весь. А она по городу шляется! А-ну, стой! Стой, тебе говорят! Держите негодницу!

Татьяна оглянулась на вопли. В метрах пяти от неё стояла карета. Из неё выглядывала мачеха Талины. Перед глазами сразу всплыл образ этой женщины, вот только с высоты своего возраста, Таня иначе оценивала все слова и действия второй госпожи Корвин. Мачеха, есть мачеха.

Пока она зависла в воспоминаниях Талины, рядом остановился здоровяк метра под два, исполняющий роль охранника при госпоже Аглае Корвин и, Таню вежливо, но настойчиво препроводили к «родственнице».

— Негодная девчонка! — разорялась та, — вместо того, чтобы добраться до дома, бродишь по улицам, как нищенка! А, ежели тебя кто из наших знакомых в таком виде увидел бы? Позор! Говорила я Никару, чтобы не потакал твоим прихотям, да не шёл на поводу у этой старой ведьмы. Так кто станет жену слушать?

И хотелось бы пропустить мимо ушей эту брань, только вот как?

— Не отворачивайся от меня! Слушай, что мать тебе говорит.

— Вы мне не мать.

— Ах, вот ты как заговорила! Я тебя растила, кормила, уму разуму учила, и вот она благодарность! Маленькая мерзавка!

— Ещё неизвестно, кто кого кормил, — фыркнула Татьяна. Госпожа Аглая обладала выдающимися формами. Так раскормиться, это же надо уметь.

— Под замок! — прошипела в ответ мачеха.

— Ой, будет вам «маменька», и без вас голова болит. А тут ещё и вы жужжите, раздражаете своими бестолковыми воплями.

— Что ты сказала? — мачеха вытаращила глаза и раскрывая, и тут же захлопывая рот, изумлённо воззрилась на Татьяну.

— Голова болит, плохо мне. Вот умру сейчас у вас на руках, что отцу сказывать будете?

Как себя вести с теми, кто был семьёй Талины? Попробовать скопировать поведение Тальки? И для чего? Жить с ними и каждый день ломать себя, в угоду недалекой госпоже Аглае и её мужу, Татьяна не собиралась. Это её жизнь, ей подарили второй шанс. И теперь взять его и профукать? Но, вот засада, она попалась. А в этом мире власть отца над дочерью была абсолютной.

Её привезли в родительский дом. Мачеха тут же кликнула прислугу, и Татьяна оказалась отдана в их руки, с наказом, быть готовой к приёму гостей.

— И гляди мне, не опозорь отца. Я ему вестника пошлю, что ты дома. Благодарение Единому, не придётся траур надевать и сговор не сорвётся.

Татьяна сказала бы, что она думает об этом сговоре, и о «маменьке» в целом. Она много чего хотела бы высказать, но в данном случае: «молчание — золото». Смотреть по сторонам, слушать и сделать ноги в нужный момент. И не только ради себя — у неё там Андрейка под чарами один в комнате спит. Кто ему поможет? Никто.

А мы в ответе, за тех, кого приютили.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Она с удовольствием полежала в большой бронзовой ванне, стоящей на львиных лапах. Этакий золотистого цвета монстр длиной с полторы Татьяны. Отогрелась, отмылась до скрипа. С удовольствием откушала бульона с гренками и пирожков, которых принесли по её же просьбе прямо в комнату. Даже позволила себя нарядить и причесать. Светло-голубое платье просто удивительно шло к нынешнему цвету глаз Татьяны. А после упала в обморок.

Возникшая вокруг суета и оправдания всполошенной прислуги не смогли заставить её открыть глаза. Таня обмякла и позволила перенести себя на стоявшую около окна кушетку. Вокруг гомон, всхлипывание, причитание горничной, на которую накричала мачеха и густой низкий голос Никара Корвина, Талькиного отца.

— Что здесь происходит?

— Талька в обморок грохнулась, — тут же проинформировала его мачеха. — Она мне говорила, что голова болит, вот только….

Что она там собиралась сказать дальше, неизвестно. Вперёд, под грозным взглядом хозяина, выступила причёсывавшая Таню девушка и сообщила об огромной шишке у хозяйской дочери на затылке.

— Там кожа глубоко рассечена, видно кровило сильно, но сейчас всё подсохло.

Что кровило, Татьяна и без них знала. И про шишку тоже. Утром, когда волосы приводила в порядок, она очень хорошо изучила место травмы. Наощупь, а как иначе?

— Почему лекаря не пригласили? — рыкнул хозяин, и всё тут же снова пришло в движение.

А Таню наконец-то на время оставили в покое. Она даже осмелилась приоткрыть один глаз и осмотреться. Ничего интересного. На стуле неподалёку прикорнула одна из двух служанок, помогавших ей с мытьём и одеждой. Остальных выгнали, дабы не мельтешили и не создавали шум. И слава богу! Можно немного расслабиться и передохнуть.

Она даже умудрилась слегка подремать в ожидании лекаря. Впрочем, тот не заставил себя ждать, явился по первому же зову. В комнату вкатился, невысокий упитанный мужчина, весь такой кругленький, краснощёкий. «И вот это лекарь? — хмыкнула про себя Таня, — ну и ну. Да у него ожирение неизвестно какой степени вкупе с целым букетом сопутствующих болячек. Колобок-переросток».

— Ну-с, где наша больная? — прожурчал голос гостя, такой же мягкий, как и его хозяин. — Ай, милочка моя, что же это вы так неосторожно-то? Упасть и удариться головой, это совершеннейшая глупость. Травмы головы могут быть крайне опасны. Вот был у меня случай, пациент, после удара головой о край лестницы, лишился зрения. Так и не восстановилось. А вот другой случай, дама упала с лошади и сильно ушиблась, так с ней потом нервная болезнь приключилась. Только кровопусканием и спасалась, бедняжка.

Татьяна чувствовала чужие касания к травмированному месту, лекарь очень осторожно осмотрел её голову, потом вполне профессионально прослушал пульс и попытался оттянуть ей веки вверх. Видимо, желая рассмотреть зрачки. «Ну уж нет»! — фыркнула про себя она, и закатила глаза.

— Нюхательные соли есть? Подайте сюда, будем приводить нашу красавицу в чувства.

А потом Тане подсунули под нос нечто аммиачно-вонючее, резкое, вышибающее дух из тела. Так, что она от неожиданности распахнула глаза и с силой втянула в себя воздух. Тут же хлынули слёзы, вызванные резким ядовитым запахом.

— Вот так-то лучше, — удовлетворённо промолвил лекарь. А затем обращаясь напрямую к Татьяне: — Милочка, рана ваша достаточно серьёзная. Рекомендую постельный режим на пару седмиц, и никаких волнений. Хорошее питание, отдых. Будете принимать успокаивающую микстуру. Рецепт я записал. Да и пиявочек вам поставим. Нужно спустить дурную кровь, скопившуюся в вашем организме.

Когда госпожа Аглая попыталась что-то мякнуть про предстоящий вечер, лекарь и ей порекомендовал пиявок. От скопления желчи. Универсальное средство от всех болезней.

Против пиявок Татьяна против ничего не имела. Как биолог, она прекрасна знала о пользе выделяемой ими слюны. Медицинские пиявки вполне успешно применялись и в двадцать первом веке. Но ей-то прикладывать будут неизвестно какие. Впрочем, она переживёт. А вот мачеха с лица сбледнула, явно несогласная с назначенным лечением.

Ну, что же, вечер встречи с наречённым пока отменяется.

— Мне бы ещё для крепкого сна настоечку, — прошелестела Таня, просительно глядя на лекаря. — Кошмары.

Тот в ответ покивал головой и оставил на столике пузырёк с требуемой настойкой и инструкцию её применения. Пять капель на стакан воды и крепкий сон до самого утра гарантирован. Без кошмаров.

Таня поблагодарила лекаря, Талькин отец в качестве благодарности всунул в протянутую пухлую руку небольшой звякнувший мешочек.

Лекарь и Татьяна остались визитом довольны, чего нельзя было сказать о родителях Талины. Отец её хмурился и был мрачен, а вот мачеха, кажется, оказалась раздосадована.

— Дочь моя, твоей руки попросил мой компаньон, господин Лисандр Выжеговский. И я дал согласие. От тебя требовалось сегодня поприсутствовать на ужине и принять помолвочный перстень. Но, раз такое дело, что лекарь запретил всякие волнения, мы перенесём помолвку на две седмицы. Надеюсь, что ты к этому времени встанешь на ноги.