Джейн Доу (ЛП) - Стоун Виктория Хелен - Страница 46

— Красиво, — хрипит он. — Действительно красиво. Ты хороша в этом. Моя личная маленькая шлюха. Теперь потрогай их.

Я обхватываю груди и стону. Мне нравится выпендриваться и не нужно притворяться, что я возбуждена. Позже я сама посмотрю это видео.

Еще некоторое время он мастурбирует, давая мне указания, которым я подчиняюсь. Не проходит много времени, прежде чем он командует мне встать на колени.

— Сделай меня счастливым, детка.

— Не записывай этого, — говорю я.

— Не буду, — но, конечно же, он будет.

Я все равно притворяюсь, что доверяю ему.

— Я люблю тебя, — говорю я ему, глядя на него большими глазами.

— Я тоже тебя люблю, — бормочет Стивен. — Я так сильно тебя люблю, детка, — он двигает мою голову, где ему она нужна. — Так сильно.

Он думает, что контролирует ситуацию, рукой толкает меня вниз и засовывает свой член мне в горло. Думает, что он доминирует надо мной. Но здесь он уязвим, скользя своей любимой частью тела между моей открытой челюстью. Мои колени болят от грязного деревянного пола, но я фантазирую, как погружаю свои зубы глубоко в его член, оторвать этот его орган у самого корня, и время просто пролетает незаметно.

После того, как он заканчивает, я приношу ему еще одно пиво и прижимаюсь к нему. Он не пытается сделать приятно мне. Какой большой сюрприз.

Но это не имеет значения. Я получаю удовлетворение от осознания, что он потерял всякую бдительность. Хорошо проделанная работа.

СОРОК ПЕРВАЯ ГЛАВА

— Ты когда-нибудь думала увеличить грудь? — спрашивает он, слова сливаются в одно целое.

Еще только семь вечера, но, думаю, он выпил уже целую упаковку пива из двенадцати банок.

Я отстраняюсь и хмурюсь, глядя на него, будто обиделась.

— Что?

— Они как бы маленькие.

— Нет!

— Я имею в виду, они потрясающие и все такое. Действительно красивые. Но с твоим телосложением, они могли бы быть побольше.

— Не могу поверить, что ты сказал это!

Я прикрываю свою обнаженную грудь рукой и тянусь за покрывалом, что свисает со спинки дивана, будто он заставил меня стыдиться своего тела. Ткань пропиталась запахом пыли и плесени.

— Тебе реально нравится эта большая силиконовая грудь?

— Конечно. У моей бывшей такие были. Они были классными.

Он говорит о Мэг. Она сделала операцию себе в виде подарка на окончание колледжа. Я покупала ей таблетки по рецепту и приносила еду на вынос в течение трех дней после операции.

— Ты хотел бы все еще быть с ней, правда?

— Нет. Я говорил тебе, что она была сумасшедшей. Я просто говорю, что с имплантами ты бы тоже выглядела отлично.

— Ну, я никогда не смогу их себе позволить, поэтому это глупый разговор, — я откидываюсь назад на диван и дуюсь.

— Возможно, я бы смог тебе как-нибудь помочь.

— Ты бы заплатил за операцию?

Он пожимает плечами.

— Может быть. Я имею в виду, они же вроде как принадлежат мне, не так ли? Хорошая новая игрушка.

— Без разницы. Мне они нравятся такими, какими есть.

Он делает все, что в его силах, чтобы подорвать мою уверенность, поэтому я притворяюсь, что начинаю закипать.

Я гадаю, сколько раз разговаривал на эту тему с женщинами. Мне интересно, посмотрев на импланты Мэг, увидел ли он женщину, которая уже сделала все для него. Два по цене одного: большие сиськи и комплексы.

Я пыталась отговорить Мэг от этого, но не потому, что я думала, что с ними что-то не так. Любое преимущество, которые можем иметь в этом мире, мы должны использовать. Я возражала из-за того, что я не доверяю хирургам. Слишком много таких как я. Это идеальная профессия для нашего вида. Так много власти и никакого страха сделать ошибку. Отлично для того, кто держит скальпель, но не всегда так хорошо для человека на столе.

И все же, я помогла ей пройти восстановление и, возможно, даже сделаю операцию сама, когда стану немного старше, а моя грудь начнет терять форму. Я не могу позволить такому полезному инструменту заржаветь. Поразительно, как беспомощны перед ним мужчины.

— Знаешь, я думаю, что ты красивая, детка, — бормочет Стивен мне на ухо.

— Ты так считаешь?

— Конечно. Ты моя девочка.

— Что тебе нравится во мне больше всего?

— Ты милая. И горячая. Ты хорошая христианка. И нравишься моей семье.

Я с интересом поворачиваюсь лицом к нему.

— Я им действительно нравлюсь? Потому что я их очень люблю.

— Мой папа продолжает говорить мне, чтобы я не упустил тебя.

— Ах! Он такой милый. Ты думаешь... если мы... ну, знаешь... если мы когда-нибудь поженимся... думаешь, я смогу звать его Папой?

— Да. Да, думаю, ему это понравится. Как и мне.

— Это было бы так здорово ― иметь настоящую семью, Стивен.

— Я был бы счастлив дать тебе это. Настоящий дом. Хорошего отца.

— И Ронду тоже. Она такая милая.

Он тут же напрягается, и мой пульс учащается. Из-за азарта в охоте я совсем забыла о его странном общении с Рондой. И это идеальный момент, чтобы на давить ради деталей. Язык Стивена уже заплетается. Таким пьяным я его еще не видела. Я воспользуюсь любой возможностью, которая только будет. Не знаю, какую рану Ронда ему нанесла, но она гноится, и я хочу в ней поковыряться.

— Знаешь, — говорю весело, — я думала попросить номер Ронды у тебя, и может быть мы с ней могли бы отправиться на чай или что-то типа того. Узнать друг друга получше. Устроить девичник.

— Нет.

— Но если мы действительно поженимся когда-нибудь...

— Нет. Я не хочу тебя видеть рядом с ней. Она плохо на тебя влияет.

— Ронда? — я в замешательстве морщу лицо. — О чем ты говоришь? Она твоя мачеха.

— Она шлюха.

Боже правый, снова? Мы повсюду.

— Стивен, она милая. Тебе не следует с такой злостью говорить о ней. Она, кажется, хорошая жена и...

Он перебивает меня, громко фыркая.

— Она — шлюха-золотоискательница! Вот кто она.

— Я не понимаю. Разве она изменяла твоему отцу или что-то в этом роде?

— Да.

— Что?

Я оседаю и не могу сдержать восторженную нотку в своем голосе, но Стивен, кажется, не слышит ее.

Он гортанно рычит.

— Ага. Все думают, что она идеальная жена, но поверь мне, эта женщина ― изменяющая потаскуха.

— Ого. И... и твой папа принял ее назад?

Он пожимает плечам.

— Они никогда не расставались. Мой папа ничего об этом не знает.

Посмотрите-ка. Это становится все интереснее.

— Но, Стивен... если твой отец ничего не знает, откуда можешь знать ты?

На его губах появляется презрительная самодовольная усмешка.

— Ты как думаешь?

Он имеет в виду именно то, о чем я думаю? Наслаждение пробегает по моим нервам от такой возможности, но я притворяюсь, что не понимаю. Качаю головой, делая вид, что мне грустно. Я волнуюсь за семью. Возможно, даже немного испугана.

Ухмылка Стивена исчезает. Он делает глоток из бутылки, и мгновение пялится на стену.

— Не важно, ― говорит затем.

— Что ты имеешь в виду? Что случилось?

Он медленно опускает веки, качая головой из стороны в сторону.

— Это был я, — невнятно бормочет он.

— Что ты?

— Она изменила со мной.

— Что? — задыхаюсь я, надеясь, что он слишком пьян, чтобы услышать ликование в этом слове.

Это случилось. Это, действительно, случилось, и я хочу хлопнуть в ладони и взвизгнуть.

Я смотрю, как на мгновение он изгибает губы в этой победной ухмылке.

— Она умоляла меня сделать это.

— Стивен... нет. Это не правда.

— О, еще какая правда.

— Но тебе не нужно было...

Он взмахивает рукой.

— Я не хочу говорить об этом. Просто держись от нее подальше. Она — зло.

— Но как?.. я имею в виду... — я хочу знать детали, черт побери. — Боже мой, когда это случилось?

— Я сказал, что не хочу говорить об этом! Пошли в кровать.

— Даже еще нет восьми...

Затем парень целует меня, толкая на диван, и я осознаю, что он полностью возбужден. Он пристраивается между моих ног и стаскивает свои джинсы, прежде чем я могу сказать хоть слово. Пока он с силой толкается в меня, держит глаза крепко закрытыми, и я чертовски уверена, что воображает Ронду.