В плену отражения (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 44

22. Тет-а-тет

Обычно Джин сосал грудь флегматично, можно сказать, с аристократическим достоинством, но сейчас явно злился и даже пытался кусать сосок беззубыми деснами.

«Не хватало только, чтобы молоко пропало», — подумала Люси.

Она попыталась сесть поудобнее, хотя на узкой деревянной скамье это было проблематично. В ногу пониже колена впилась заноза, которую нечем было вытащить. Впрочем, все это было такой мелочью — по сравнению с Хлоей, которая сидела напротив и смотрела на нее в упор, немигающим змеиным взглядом.

Перед тем как кормить сына, Люси заглянула в сумку, которую Хлоя, несомненно, обшарила еще в туалете ресторана. В ней остались два чистых подгузника. И несколько влажных салфеток. Полупустая бутылочка с водой, погремушка, запасная пустышка. И все. Телефон — в другой сумке. И маникюрные ножницы, которые, к примеру, можно было бы воткнуть этой суке в глаз. А потом сесть в тюрьму за превышение обороны. Брелок, который висел на сумке, Люси сорвала и бросила под раковину в надежде, что Питер, когда придет ее искать, найдет пингвина и поймет: произошло что-то из ряда вон выходящее.

…Поменяв подгузник, Люси задумалась, глядя на туалетную кабинку. Пеленальный столик был узким и неудобным. Если оставить Джина на нем, он запросто может свалиться даже за те пару минут, которые ей понадобятся, как говорил дед-генерал, на оправку. Придется отнести сокровище папаше и вернуться.

В этот момент дверь открылась, вошла высокая худощавая женщина в возрасте, одетая в джинсы и желтую блузку.

— Простите, пожалуйста, — попросила Люси жалобно, — вы не могли бы одну минутку посмотреть за мальчиком, чтобы он не упал?

— Да, конечно, — кивнула женщина и подошла к столику.

— Спасибо боль… — сказала Люси, выходя из кабинки. Недоговорив, она остолбенела.

Женщина держала Джина одной рукой. В другой у нее был кухонный нож, который она приложила к его горлу.

— Тихо! — прошипела она. — Идем со мной. И не вздумай делать глупости.

Люси почувствовала, как ее заливает черная волна паники, но последний проблеск здравого смысла диктовал: не кричать, не дергаться, делать, что она говорит.

— Возьми сумку!

Схватив с крючка сумку, Люси незаметно сорвала с нее брелок и бросила под раковину.

— Иди вперед! Наверх и по коридору во двор! Ни звука!

Люси покорно вышла, поднялась по ступенькам.

— Стой!

Похитительница выглянула в коридор — никого.

— Быстро, пошла!

За первой открытой дверью возилась мойщица посуды. Она стояла к ним спиной и даже не обернулась на звук шагов. С чего бы — мимо нее постоянно бегают официанты с тарелками. На кухне один из поваров посмотрел на них от плиты и крикнул что-то про туалет. Женщина подтолкнула Люси в спину.

«Не кричать, не кричать!»

Они вышли в маленький тесный дворик-колодец. Услышав хныканье Джина, Люси обернулась.

— Быстро! На улицу! — прошипела незнакомка, по-прежнему держа нож у горла ребенка.

«Хоть бы машина какая-нибудь заехала. Продуктовая. Или из прачечной».

Узкий проезд вел на улицу, к стоянке ресторана. Они с Питером тоже оставили там машину. Вот бы он вышел за чем-нибудь. Хоть бы кто-нибудь вышел. Или приехал. Ну почему, когда не надо, кругом полно народу, а когда надо — никого?!

Женщина подошла к маленькому белому «Опелю», открыла дверь, коротко приказала:

— Садись!

Люси послушно села на заднее сиденье. Пот стекал по лбу, по вискам, по спине, сердце колотилось, во рту был медный привкус от прикушенной губы. Она с трудом перевела дыхание. Женщина отдала ей Джина и села за руль, заблокировав двери.

— Без фокусов, — сказала она, обернувшись. — Я плохой водитель, учти.

Они выехали из Стэмфорда и через несколько миль свернули на проселок. Джин успокоился и задремал.

«Что ей надо? — отрешенно думала Люси, прижимая к себе сына. — Выкуп? Запросто. Жена и сын графа. Может быть, специально их караулила. Или случайно увидела, узнала — спонтанное решение. Часто ли заложников возвращают? Она не скрывала лицо. Кажется, дело плохо. Но она одна. Или нет? Или где-то ждут сообщники? Куда она их везет?»

— Ну что, шлюха, как тебе трахается с моим мужем? — не оборачиваясь, спросила женщина.

Люси почувствовала парадоксальное облегчение. Сердце как-то сразу перестало частить. Она, как и Питер, всегда сильно нервничала, когда не могла понять, что к чему. И хотя перспектива не стала выглядеть радужнее, ситуация хотя бы стала понятной.

— Так вот ты какой, цветочек аленький, — сказала Люси по-русски и перешла на английский: — Приятно познакомиться, Хлоя. Хотя нет, вру. Не особо приятно. И что тебе надо?

— Заткнись! — рявкнула Хлоя и так ударила по тормозам, что Люси бросило вперед, она едва успела подставить руку, чтобы Джин не ударился головой о спинку переднего сиденья. Локоть взорвался острой болью.

— Осторожнее! — процедила сквозь зубы Люси. — Я так понимаю, мы тебе нужны живыми. Только не понимаю, зачем. Денег хочешь?

— Еще раз говорю: заткнись! — заорала Хлоя.

— Как скажешь, — пожала плечами Люси, потом прикрыла Джину уши ладонями и вполголоса выдала такую тираду, которая заставила бы покраснеть пьяного русского извозчика. После этого она замолчала, напряженно прикидывая, что все это могло значить и чем может кончиться. Учитывая то, что произошло с Энни, последнее оптимизма не вызывало.

Проселок свернул в лес. Попетляв между деревьями, Хлоя остановила машину и заставила Люси выйти. Она снова попыталась забрать Джина, но Люси вцепилась в него мертвой хваткой, за что получила ощутимый тычок ножом между ребер — на голубой кофточке сразу же проступила кровь.

— Ну и тащи его сама, — фыркнула Хлоя.

Они подошли к заброшенной охотничьей хижине, больше похожей на сарай.

«Интересно, это наш лес или соседский? — пробежала бледная мысль. — Все-таки, пожалуй, надо было больше интересоваться делами поместья. И о чем я только думаю?»

Оглядевшись по сторонам, Хлоя втолкнула Люси в дверь, которую закрыла на хлипкую задвижку.

— Садись и сиди тихо, — кивнула она на скамью у стены.

Люси поставила на скамью сумку и села, по-прежнему прижимая к себе Джина. Бок саднило, но кровь, похоже, уже не текла. Хлоя уселась на такую же скамью у противоположной стены и уставилась на Люси в упор. Та отвела взгляд: с детства усвоила, что на пьяных и ненормальных пристально смотреть опасно. Вместо этого украдкой рассматривала хижину и прикидывала, что может сделать. Выходило, что ничего.

Между ними находился грубо сколоченный стол, но Хлоя сидела ближе к двери. К тому же задвижка. И нож — вполне острый, как выяснилось. А главное — Джин. Не будь Джина и ножа, можно было бы рискнуть с надеждой на успех. Хотя Хлоя была выше, но все же старше и в неважной физической форме. Люси, пусть и не слишком спортивная, обладала солидной массой и навыком жестких девчоночьих драк, который никуда не девается. Когда-то ее боялись даже самые хулиганистые мальчишки, потому что в ней жила боевая ярость берсерка[1]. Но сейчас это было бесполезно. Металл очень хорошо укрощает подобное бешенство, если ты не знаешь, как справиться с вооруженным противником голыми руками.

«Да, дедуля, — вздохнула Люси, — лучше бы ты меня каким-нибудь приемам убойным обучил, вместо того чтобы армейские байки травить из своей десантной жизни».

Кроме скамеек и стола в комнате был шкаф, лежанка и убогая печурка типа буржуйки. Углы заросли паутиной, на всем лежал толстый слой пыли. Похоже, пока здесь не устроилась Хлоя, в хижину сто лет никто не заходил.

— И что ты собираешься с нами делать? — поинтересовалась Люси.

— Закрой рот! — мрачно посоветовала Хлоя.

— Успокойся, а? — предложила Люси миролюбиво. — Ну ладно, ты Питера ненавидишь, но я-то тебе что плохого сделала? Если ты хочешь от него что-то получить, может, вместе подумаем, как это лучше устроить? В моих интересах уйти отсюда живой и здоровой, нет?