В плену отражения (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 33

— Ну? — спокойно сказал Питер.

— Я…я не хотела, я не знала… — снова начала всхлипывать Мэри.

Питер заглянул в вазу — там оставалось немного воды. Еще раз икнув, Мэри уставилась на него взглядом не просто кролика перед удавом, а кролика, которого удав уже начал потихоньку заглатывать. Причем с хвоста.

— Я расскажу, расскажу, — прошептала она обреченно.

В принципе, все оказалось не то чтобы совсем уж предсказуемо, но и не особенно неожиданно. Просто никто не знал, что Энни приходилась Мэри троюродной сестрой по матери. Фамилии у них, разумеется, были разные, никакой дружбы за ними не водилось. Весной Энни неожиданно позвонила и предложила встретиться в кафе в деревне для важного, как она сказала, разговора. Там она без особых церемоний рассказала, что графиня после смерти мужа присвоила некую чужую вещь и ни в какую не желает возвращать. Поэтому владелец намерен заполучить ее любым путем. Мэри участвовать в этом не пожелала, поскольку прекрасно понимала, что подозрение сразу падет на нее.

Тогда Энни сказала, что шкатулку заберет другой человек. Мэри только надо будет заранее сказать, когда графиня на долгое время покинет дом. К тому же сведения будут щедро вознаграждены. Мэри сначала отказывалась, но Энни ее убедила. Сказала, что никто, разумеется, не пострадает, ничего, кроме этой вещи, похищено не будет, и на нее никто не подумает.

В мае и июне у них ничего не вышло, потому что графиня договаривалась с доктором накануне вечером или даже утром того же дня. Похоже, дело было не слишком срочное, потому что забираться в дом тайно, к примеру, ночью, не планировалось. Наконец в июле Мэри смогла предупредить Энни заранее. Они договорились, что Мэри в нужное время отправится в деревню, чтобы в доме никого не было. Вообще ей категорически запрещено покидать дом в отсутствие графини, но она придумала слезную сказку о том, как с ней внезапно приключился обычный женский караул, а средства гигиены закончились, поэтому пришлось срочно бежать в аптеку.

— Но почему же тогда Энни не забрала шкатулку? — подала голос до сих пор молчавшая Люси. — Что ей помешало, если вы договорились? Как вообще получилось, что вы ее застали?

— Не знаю, — судорожно всхлипнула Мэри. — Она позвонила мне и сказала, что я могу уходить. Я сходила в деревню и сразу вернулась. Где-то минут сорок прошло. Я думала, что они уже все сделали, и вдруг услышала звон стекла, увидела, как кто-то перелез через забор. Я вообще сначала не поняла, что это была Энни. Подумала, что тот человек не ожидал, что я вернусь, и испугался.

— Видимо, что-то у них с Хлоей не так пошло, — нахмурился Питер. — Если я правильно понял, они встретились утром в городе. Что они там делали целый день? Тетя Агнес ведь уехала сразу после завтрака. Хотя… другого автобуса из деревни до вечера нет, Энни могла приехать утром и ждать Хлою в городе.

— Хлоя? — переспросила удивленно графиня. — Опять эта дрянь? Но зачем ей понадобилась шкатулка? Там один старый хлам.

— Хотел бы я знать, — буркнул Питер. — Ну да ладно. Мэри, может, кто-то еще был на дороге, проходил мимо дома, машина, может, проехала? Что-то ведь ее спугнуло?

— Не помню, милорд.

— Хорошо, оставим это. Где шкатулка, у тебя?

— Нет, милорд, — Мэри снова приготовилась выть, но свирепый взгляд Питера ее остановил. — Сегодня утром мне позвонила какая-то женщина. Она сказала, что все знает про наш с Энни договор. И если узнает полиция, меня обвинят в убийстве. Она сказала, что это ее шкатулка и что она будет молчать, если я принесу ее в лес до вечера. Сказала, куда принести.

— И ты принесла? — Питер выглядел так страшно, что даже Люси испуганно поежилась.

— Да, милорд, — прошептала Мэри.

— Она ее забрала? Ты ее видела?

— Нет, она сказала положить в дупло на опушке. Я положила. И ушла. Это было днем, когда миледи спала после ланча.

— В наше время, похоже, никому нельзя верить, — с горечью сказала графиня. — Эта девчонка служила у меня пять лет. Ты от меня хоть одно плохое слово слышала? Или, может, перетрудилась? Или тебе платили мало?

Мэри молчала, глядя себе под ноги и продолжая крутить оборку.

— Собирай свои вещи и проваливай, — махнула рукой Агнес. — Чтобы я тебя больше не видела. Расчет получишь в замке у мистера Джонсона.

— Подождите, тетя, — остановил ее Питер и повернулся к Мэри: — Сейчас поедешь с нами. В лес. Покажешь, где оставила шкатулку. Может, она еще там.

Выйдя из машины на опушке леса, Питер подошел к старому корявому дубу с большим дуплом, отверстие которого было примерно на уровне его груди. Сунув туда руку, он с досадой понял, что пустота уходит вниз, возможно, до самой земли.

— Помогите мне, — крикнул он и подумал, что мигрени ему сегодня точно не избежать.

И правда, кровь снова застучала в висках, когда Питер висел вниз головой внутри дупла, пытаясь обшарить дно. Джонсон держал его за ноги.

— Есть! — сдавленно крикнул он, нащупав гладкий предмет, по форме напоминающий кирпич. — Держу. Тащите меня.

Вскоре он уже стоял на твердой земле, пытаясь отдышаться. Черная лакированная шкатулка с изящным замочком в последний момент чуть не выскользнула из пальцев, но все-таки он ее не выпустил.

— Питер, пора кормить Джина, — виновато сказала Люси.

— Забирай Мэри и поезжай. Вы не возражаете, мистер Джонсон?

Тот покачал головой и молча протянул Люси ключи.

— Завезешь ее к Агнес по дороге. И это забери, — Питер отдал ей шкатулку.

— А вы?

— А мы останемся пока здесь. Потом я тебе позвоню, пришлешь за нами Бобана.

— Вы что, собираетесь ждать Хлою? — забеспокоилась Люси. — Питер, не надо. Пожалуйста! Она же…

— Сумасшедшая. Я знаю. Успокойся. Ничего со мной не случится.

— Не волнуйтесь, миледи, — поддержал его Джонсон. — Вдвоем мы с ней справимся.

Люси вздохнула тяжело и села за руль. Мэри, съежившись, сидела на заднем сиденье и обреченно смотрела в окно.

Проводив машину взглядом, Питер отошел за кусты и сел на траву. Джонсон пристроился рядом.

— Джонсон, у вас случайно не найдется закурить? — спросил Питер. — Я знаю, вы не согласитесь, чтобы я звал вас по имени, даже приватно, но без мистера, думаю, вполне можно. Тет-а-тет хотя бы.

Джонсон пожал плечами: мол, как знаете.

— Разве вы курите, милорд? — спросил он.

— Уже лет десять не курю. Бросил, когда начались приступы мигрени. И если сейчас закурю, наверно, умру. Нет, не умру — сдохну. Но если не закурю, все равно сдохну.

— Нет, милорд, я тоже не курю. Что вы намерены делать с миссис… с Хлоей? Вытрясти из нее признание в убийстве? С Мэри у вас хорошо получилось, но, боюсь…

— С Хлоей, думаете, не выйдет?

— Не хочу вас обидеть…

— Вы правы, Джонсон, ее я вряд ли испугаю словом «или…». Связать ее брючным ремнем и притащить в полицию? На каком основании? Все, что мы скажем, будет выглядеть коллективным оговором, лишь бы отмазать Каттнера.

— А договоренность Энни и Мэри? И сегодняшний звонок?

— А где доказательства, что мы это не придумали? Энни уже ничего не подтвердит. Мэри мы могли запугать или подкупить. Звонок? Конечно, Хлоя настолько глупа, что могла звонить со своего телефона, и это можно проверить. Но опять же, что это дает? Ровным счетом ничего. Вообще, как эта дурацкая шкатулка со старым хламом связана с убийством?

— Но тогда зачем мы ее ждем? — резонно поинтересовался Джонсон.

— Не знаю. Хотя бы уже для того, чтобы она поняла: шкатулки в дупле нет не потому, что Мэри ее туда не положила, а потому что нам все известно. Тсс!

Из-за кустов послышался шорох — кто-то ехал по тропе на велосипеде. Питер осторожно выглянул. Хлоя — в черных джинсах, черной футболке, с черной банданой на голове — прислонила велосипед к дереву и пошла к корявому дубу. Вытащив из небольшого рюкзака фонарик, она посветила в дупло. Похоже, результат ее озадачил. Привстав на цыпочки, Хлоя посветила снова.

— Как говорит моя жена, нет ничего хуже, чем дурак с инициативой, — сказал Питер, выйдя на опушку. — Так и быть, я тебе помогу. Там ничего нет. Шкатулка у меня.