Дракон (не) для принцессы (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 40

Яна ударила кулаком Леро в бедро.

— Прекратите уже издеваться над моей грудью. Желания у меня не было. А вот грудь точно есть. Нормальных размеров, а не как у коровы.

— Дорогая, если мне не изменяет память, вы первая намекнули, что я пытался обнаружить ее под вашей кольчугой. Хотя я не пытался. Показывать свой треймир при первой встрече не более чем вежливый обычай. А вот вы потом намеренно решили меня укусить. Напомнить, как именно? Ну ладно, ладно, не краснейте. Хотя вы так очаровательно это делаете, что мне иногда нарочно хочется вас подразнить. Если вам сильно неприятна эта тема, предлагаю с ней покончить. Я признаю, что у вас нормальная красивая грудь, а вы…

— Какой вы все-таки отвратительный, Леро! — еще сильнее покраснела Яна. — У вас тоже все в порядке… со штучкой. Насколько я могла видеть.

— Благодарю, — он наклонил голову в нарочитом поклоне. — И я еще отвратительный! Да это вы не может прожить больше пяти минут, не думая о том, что у мужчин в штанах. Скажете, нет? Хотя вы еще так молоды, наверно, это в порядке вещей.

— Да чтоб вас!.. — взорвалась Яна и запнулась на полуслове. — Подождите. Эта сила, айдис… А что, если все дело в ней?

— О чем вы? — не понял Леро.

— Я все время пыталась предположить, почему нэрвени умирают через три года после первой близости. Должна же быть какая-то причина. Что такое есть у них и чего нет у остальных. Сначала думала, может, дело в треймире. Но он есть только у нашего клана, а умирают все, и Лийелин, и Астерана. Потом — что дело в вине, которое во время брачной церемонии дают пить только нэрвени. Оно ведь и правда какое-то странное. Но вы сказали, что после близости умирают и неженатые. Про айдис я даже не подумала. Это что-то такое, что не осознаешь. Ведь мы не чувствуем свою айдис, только чужую.

— Нет, — покачал головой принц. — Ни свою, ни чужую. Только ее отсутствие у вени и ройенси.

— Интересно, а они чувствуют ее у нэрвени?

— Наверно. Ведь отличают же они как-то нас от себя.

— Может, и бессмертие тоже из-за нее?

Леро посмотрел на Яну с восхищением.

— Может быть! Вы умница, сестра! Теперь мы можем прижать Барвена к стене и дергать за бороду, пока не признается. Если кто-то и знает наверняка, то это точно он.

— И все-таки… — засомневалась Яна. — Как-то это слишком просто. Я здесь чуть больше года — и догадалась. Ну, или хотя бы сделала такое предположение. А никому другому это не пришло в голову? За тысячи лет?

— Трудно сказать, — принц сдвинул брови. — Может, и приходило. А может, и нет. Все-таки вы росли в другом мире и попали сюда уже взрослой. А для тех, кто вырос здесь, такой порядок вещей — нечто естественное. Зачем о нем вообще думать? Его просто принимаешь как нечто само собой разумеющееся.

— И вы тоже никогда не задумывались?

— Всерьез — нет. Во всяком случае, не до такой степени, чтобы заподозрить айдис. Что же у нас тогда получается?

Яна дотянулась до подноса, посмотрела, что там еще осталось, забраковала змеиные яйца под соусом и остановилась на сыре с пряными травами.

— Хотите? — предложила она принцу половину.

— Нет, спасибо. Если мы с вами не ошиблись, получается, что во время первой близости айдис мужчины и женщины вступают в некое взаимодействие.

— Стойте! — Яна застыла с куском сыра за щекой, как хомяк. — Я знаю! Женская айдис как бы гасит мужскую. Или нет, нет, не так! Мужчина отдает свою айдис женщине, чтобы она смогла зачать и выносить ребенка! Не только семя, но и силу.

— А может, мужчина отдает ее независимо от того, кто получает? — предположил Леро. — Неважно, женщина или мужчина.

— Не думаю, — покачала головой Яна, наконец прожевав сыр. — То есть отдает в любом случае, но другой мужчина не получает. Потому что в принципе не может получать — только отдавать. А женщина наоборот — только получать. Поэтому-то и запрещена однополая любовь между мужчинами. Они оба отдают айдис, но ни один не получает. Она уходит куда-то в пространство. Или во время. И поэтому умирают оба.

— Тогда получается, что при близости двух женщин ни одна из них ничего не отдает и не получает. Каждая остается при своей айдис. И поэтому на такие отношения смотрят сквозь пальцы.

— До чего все это странно, — вздохнула Яна. — Я не знаю, как у вени и ройенси, но у людей в мире Тени тоже есть особая сила. Та самая энергия продолжения рода. Иногда она может ощущаться очень сильно. Говорят, что человек сексуален. Ты смотришь на него и чувствуешь возбуждение, желание. Хотя даже не знаешь его. То есть они чувствуют, со мной такого никогда там не было. Во время близости мужчина и женщина обмениваются этой энергией. Бывает, кто-то отдает больше, чем получает. Или наоборот. Но гармония наступает, когда оба отдают столько же, сколько и берут взамен.

— Андраэль, вы понимаете, что сейчас произошло? — Леро посмотрел на нее горящими глазами. — Конечно, может, мы с вами все придумали. Но если нет… Тогда выходит, что мы открыли самую большую тайну мира Света.

Неожиданно он обнял Яну и поцеловал в губы. Она почувствовала, как по спине побежали тысячи мелких мурашек с колючими лапками. Отпустив ее, Леро с трудом проглотил слюну.

— Простите, сестра, — тихо сказал он. — Я не должен был… Мне лучше уйти.

Он встал с кровати и прошел через ванную в свою спальню, плотно закрыв за собой дверь. Яна осталась сидеть, прижав пальцы к губам.

— Да чтоб тебя гарусы сожрали! — пробормотала она, с трудом переведя дыхание. — Вы что, сговорились?

Яна походила по спальне взад-вперед, выпила воды, постояла у окна, уткнувшись лбом в холодное стекло. Махнула рукой и нажала кнопку звонка, вызывая Айту.

33.

Утром Яна встала с постели в таком ужасном настроении, дальше ехать некуда. Мало того, что она всегда просыпалась не в духе после ночных часов, проведенных с Айтой, но сегодня это было мелочью по сравнению с остальным.

Во-первых, Леро. Сначала его дурацкая шутка. Впрочем, если бы не это, вряд ли бы они начали рассуждать об айдис. Так что шутку можно было признать вполне полезной. Но в целом-то… Сначала один смотрит на нее как на пустое место, потом другой внезапно лезет целоваться и тут же с воплями убегает. Да еще с теми же самыми словами, что и Гиор!

Никаких чувств, кроме дружеских, Яна к Леро не испытывала, хотя, надо признать, жаркий образ Гиора в памяти постепенно тускнел. Но одно дело легкое, чуть будоражащее волнение в присутствии привлекательного мужчины — это даже приятно. И совсем другое — несомненное, передающееся, как зараза, желание без возможности его удовлетворить. Вот это ей точно было ни к чему. Не говоря уже о том, что совсем ни к чему было и принцу.

Ну и само их сакральное открытие — если, конечно, это не пустая выдумка. Какой с него толк, если ничего невозможно исправить? Какая, собственно, разница, от чего умирают драконы? Что изменилось от того, что они — возможно! — узнали причину?

Пролежавшие ночь в тепле змеиные яйца истошно воняли сероводородом. Пробормотав себе под нос нечто нецензурное, Яна нажала кнопку звонка.

— Уберите это! — приказала она Айте. — И принесите что-нибудь съедобное.

После завтрака в постели Яна немного повеселела и смотрела на жизнь уже не так трагично. Когда служанка помогла ей привести себя в порядок и одеться, Яна потребовала найти принца и гнома и прислать их к ней.

— Нет, лучше пусть в сад идут, — сказала она, посмотрев в окно. — Вроде, погода хорошая.

На самом деле ей не хотелось, чтобы кто-то их подслушал. В том, что во дворце у каждой стены и каждого уголка есть глаза и уши, она уже убедилась.

Сидя в беседке, Яна машинально ощипывала кисть белых, сладко пахнущих цветов, похожих на сирень из мира Тени. Когда пол покрылся мелкими лепестками, наконец показались Леро и нор Барвен. Принц выглядел несколько смущенным, да и гном заметно нервничал.

— Принц, сегодня же займитесь организацией переписи, — напомнила Яна. — И вот еще что, пока не забыла. Как в королевстве ведется запись рождений, смертей и браков?