Дракон (не) для принцессы (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 27

— Не знаю, что вы подразумеваете под «случилось», — горько усмехнулась Яна. — Нет, как раз ничего не случилось. Вообще ничего. В том-то и дело.

— Вы сделали ему предложение? И он вам отказал?

— Я еще не сошла с ума. Но вы мне сказали только о том, что ему делала предложение эйро Линар. Наверняка ведь не только она?

Айта тяжело вздохнула.

— Я точно не знаю, принцесса. Я ведь вам говорила, что провела при дворе совсем немного времени. Но… слышала. Что были и другие. И что он всем отказал.

В этом принц не соврал, подумала Яна. Что, если и все остальное правда? Она вспомнила слова Леро о том, чем, возможно, Гиор занимается сейчас в своей палатке, и ее передернуло. Хотя… не делала ли она то же самое, думая о нем, и не раз?

— На меня напала какая-то жуткая птица, — сказала Яна и соврала бессовестно, снимая ножны с пояса: — Я ее убила. Кинжалом.

— Рыболов! — испуганно вскрикнула Айта. — Неужели они начали выбираться на поляны? Или вы зашли так далеко в лес?

— Довольно далеко.

— Принцесса… это было так неосторожно. Неужели эйр Гиор не подумал…

— Не знаю, о чем он вообще думал, — разозлилась Яна. — И о чем думала я. Хотя нет, о чем я думала, вполне понятно. Размечталась — как последняя дура. Ну что вы так на меня смотрите, Айта? Мы с ним целовались, и он меня лапал по-всякому. А потом сбежал. Как трусливый подросток. Когда я уже подумала, что…

— Не огорчайтесь, принцесса. Возможно, это только к лучшему.

— А вы бы поверили, что все к лучшему, когда вам отказал ваш… как там его?

— Но ведь вам эйр Гиор еще не отказал.

— А я и предлагать не буду, — Яна сердито фыркнула. — Можно подумать, он тут единственный нэрвен. Что вы улыбаетесь? Не верите?

Айта едва заметно покачала головой. Она все еще обнимала Яну за плечи и пристально смотрела ей в глаза. Ее губы слегка приоткрылись. Продолжая мягко улыбаться, она медленно потянулась ими к губам Яны, и та невольно подалась навстречу.

Поцелуй был легким и нежным, словно прикосновение душистых цветочных лепестков. Кончик языка осторожно раздвинул ее губы, лаская их изнутри. Руки Айты расстегнули пояс, прокрались под тунику, скользнули к груди.

Это было приятно, и Яна почувствовала возбуждение, но вдруг вспомнила, как совсем недавно ее губ касались другие — твердые, настойчивые. Как ее грудь ласкала не мягкая женская, а сильная мужская рука. Как она прижималась к Гиору всем телом, сладко и томительно чувствуя его желание…

— Не стоит, Айта, — тихо сказала она. — Уж точно не сейчас. Вы мне не противны, наверно, поэтому я вас и выбрала. И сейчас было… хорошо, но я хочу испытать это с мужчиной. По-настоящему.

— Понимаю, — Айта опустила глаза и встала. — Я тоже… хотела… когда-то. Давайте ложиться, уже поздно. Эйр Гиор сказал мне, что принц, похоже, намерен отступать до самой столицы, но если к нам утром подойдут новые отряды, будет еще одно сражение. Нельзя позволить ему укрыться в стенах Элейны, у нас недостаточно сил ни для штурма, ни для осады.

— Айта, вы сказали, что по закону зачинщика мятежа ждет смерть. А кто выносит приговор? Верховный совет?

— Да. Но утверждает его королева — своей печатью. Хотя, конечно, это формальность. Когда-то мои сородичи из клана Лийелин подняли мятеж, чтобы отделиться от Ниэвалы. И королева Деста, ваша бабушка, должна была утвердить смертный приговор двум предводителям. Она, может, и хотела их помиловать, но не смогла.

— Деста… — повторила Яна задумчиво. — Интересно, дестасы назвали не в ее честь?

— Ой! — рассмеялась Айта. — Нет, конечно. Мне бы и в голову не пришло. «Деста» означает отношение, связь. «Дестас» — то, что связывает, обвязывает. Правда, забавно.

Всю ночь Яне снились эротические кошмары, в которых фигурировали Гиор, Айта, Линар, Нистур и еще целое полчище опознанных и неопознанных персонажей, включая стаю рыболовов. А под утро приснилось, что принц Леро в тот момент, когда она столкнула его с насыпи в озеро, потащил ее за собой. Яна, которая наяву плавала, как рыба, едва не утонула, и Леро вытащил ее на остров, на котором не оказалось никакого замка — вообще ничего, только голые камни. Он начал снимать с нее мокрую одежду, и на этом волнующем моменте Яна проснулась. Невыспавшаяся и злая, как гарус.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Утром все повторилось: умывание, завтрак и долгое ожидание. Все вышло так, как сказала ночью Айта: еще затемно к лагерю подошли отряды с запада, и Гиор решил дать принцу бой, чтобы не позволить ему отступить к столице. Вот только сам Гиор попрощаться с Яной не зашел, и она почувствовала себя еще более уязвленной. И даже промелькнуло крамольное: а не зря ли она оттолкнула Айту.

А та никак о ночных происшествиях не упоминала, словно и не было ничего. Сидела на своем тюфяке, напевая что-то тихо и думая о своем. Яна бродила вокруг шатра, грызла по школьной привычке травинки, рискуя сорвать ядовитую, посматривала на дорогу, ожидая вестового. Только если накануне она волновалась за Гиора, теперь к этим мыслям добавилась еще одна, о кузене. И чем дальше, тем сильнее это ее тревожило.

Утвердить брату смертный приговор…

Она вернулась в шатер и остановилась у входа.

— Айта, я все время думаю о том, о чем мы с вами говорили ночью. Да нет, не о… нас. О том, что я должна буду утвердить приговор принцу. Хотя я еще не королева, но… Я не могу понять, почему он не может превратиться в дракона и улететь куда-нибудь далеко, где его никто не найдет. Неужели вечное изгнание хуже смерти?

— Хуже, принцесса, — кивнула Айта. — Это вечный позор. Мятежник, который не добился своего и сбежал, — это вечное посмешище. До сих пор поют неприличные песни про эйра Лиго, хотя никто уже толком не помнит, кто он и чего хотел. Только то, что возглавил мятеж, еще до королевы Арны. И сбежал, когда понял, что проиграл. Возможно, до сих пор где-то живет, если не покончил с собой. Сдаться — это тоже позор, поэтому мятежники сражаются до последнего, надеясь погибнуть в бою. Но вы же понимаете, что им это никогда не удается.

— А быть казненным мятежником — это не позор?

— Нет, принцесса. В момент казни он получает прощение, и его воспринимают как мученика. И уж, конечно, принц будет героем для тех, кто хочет мужской власти в королевстве. А таких, как вы понимаете, немало.

— Эйр Нистур, например?

— Возможно. Хотя вряд ли он в этом признается.

— А вы, Айта? — Яна посмотрела на нее в упор. — Я помню, вы говорили, что ничем не отличаетесь от остальных. А большинству все равно, кто на троне, если нет законной наследницы.

— Все так, принцесса, — спокойно согласилась Айта. — Но вы есть, и я за вас. И я не считаю, что мужчине место на троне. В чем-то, может, они и хороши, но только не у власти.

— Вы же любите женщин, — поддела ее Яна.

— Я совсем о другом. Их рассудительность и осторожность годятся, когда надо найти разные пути решения проблемы. Они хорошие советчики. Но им не хватает чувства там, где мало одного лишь разума.

Они замолчали, и время снова поползло томительно-тревожно. На этот раз сражение затянулось надолго. Воины из хозяйственного обоза принесли им полдник, потом обед, а вестового все еще не было.

— Может быть, все обернулось не так, как мы думали? — переживала Яна. — Может, принцу удалось переломить все в свою сторону?

— Если бы наши войска отступали, нас бы уже давно отправили вперед, к замку, — возражала Айта. — Потерпите, принцесса, скоро мы все узнаем.

Наконец, когда уже начало смеркаться, вдалеке раздался ликующий звук труб: победа! Яна выскочила из шатра и услышала топот копыт — по дороге мчался конный вестник.

— Мы победили, принцесса… королева! Эйр Гиор сам встретился в схватке с принцем и пленил его. Завтра утром мы выступаем в Элейну.

Айта запрыгала, как девчонка, обняла Яну, смутилась, склонилась в низком поклоне:

— Моя королева…

Яна почувствовала, что ее буквально распирает от восторга, и она едва успела представить, как золотисто-лиловая чешуя покрывает ее тело поверх одежды. Расправились могучие крылья, звонко щелкнул о землю гибкий хвост. Она запрокинула голову и выпустила в темнеющее небо столп пламени — как салют. А потом взлетела и перекувырнулась в воздухе через голову. К ней присоединилась серебристо-сиреневая Айта.