Дракон (не) для принцессы (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 15

Как ни ломала Яна голову, что-то не складывалось. Точнее, ничего не складывалось. Но она не знала, как сформулировать вопрос, ответ на который мог бы прояснить существующее положение.

Допустим, разводы и секс без официального оформления запрещены по морально-этическим соображениям. Например, по религиозным. Лиэдваль не разрешает. Но Яна хорошо знала из истории и обществознания, что у подобных запретов всегда была сугубо практическая подоплека. А именно вопросы кровного родства и наследования. Разводы и последующие браки дробили наследуемую массу имущества и создавали проблемы для наследников. А добрачный или внебрачный секс порождал бастардов, которых безнравственные мамаши выдавали за законных детей.

Но в Ниэвале ничего подобного быть не могло, потому что власть, а значит, и имущество, наследовались по женской линии. Кого мама родила — тот и наследник, то есть наследница, неважно, кто отец. А кстати, если у королевы рождается сын — как тогда обстоит с наследованием трона? Ведь она может родить только одного ребенка. Об этом Яна ничего не знала, поэтому добавила в мысленный список вопросов, которые предстояло задать нору Барвену.

Ладно, как бы там ни было, секс в этом замшелом обществе возможен исключительно в браке, из которого нет выхода. Брак — это пожизненно, то есть, практически, вечно, если не рассматривать возможность случайной смерти. Такой расклад вполне объясняет нежелание многих нэрвени вообще вступать в брак. Нет, ну правда. Размножаться особой нужды нет, разводы невозможны, с отсутствием секса они как-то справляются. Зачем вообще нужно навсегда связывать свою жизнь с кем-то при таких вводных? Ладно еще королева, все-таки для подстраховки нужна дочь-наследница. Как-никак три предыдущие правительницы умерли. Одна погибла, другую убили, третья покончила с собой. Но остальным брак действительно ни к чему.

Если, конечно, нет каких-то особых экономических соображений. Ну там бедная девушка выходит за богатого. Или наоборот. Или двое богатых женятся, чтобы объединить состояния.

Или по безумной любви. Почему бы и нет? Все в самом начале верят, что уж их-то любовь не такая, как у всех, и будет длиться вечно.

Хотя, конечно, возможен и еще один вариант. Запретные связи существуют, хотя все делают вид, что это абсолютно невозможно. Причем, скорее, внебрачные, чем добрачные. Родив ребенка, женщина может больше не опасаться случайной и совершенно ненужной беременности. Даже если ее кавалер вполне так фертилен. Впрочем, и бывший девственник вполне безопасен целых два года. Или женская девственность тоже фетиш? Вот уж точно, позавидуешь людям и гномам, у них нет таких глупостей.

«Черт, — подумала Яна, — кажется, Нистур был прав, я думаю совершенно не о том».

Словно в ответ на ее мысли из-за угла показался Гиор. Посмотрел на нее и отвел взгляд. Впрочем, задержав его на мгновение дольше, чем следовало бы. Поравнялся, наклонил голову, пошел дальше.

«Я знаю его всего несколько часов. Можно сказать, вообще не знаю. А кажется, что мы знакомы недели или даже месяцы. Наваждение…»

Обойдя все коридоры на всех этажах, Яна подумала, что гном наверняка уже закончил обедать и вернулся в свою комнату. Вот только узнать бы еще, где она. Найти свои покои было гораздо проще, хотя внутренние помещения замка оказались настолько запутанными, что Яна почувствовала себя мальчиком-с-пальчик. Хоть дорожку из крошек делай. Подумав об этом, она пожалела, что выскочила из-за стола голодная.

В ее покоях, на дневной половине, эйро Линар положила на стол Янин рюкзак и с любопытством рассматривала кружевной лифчик.

— Принцесса, — она вздрогнула, — я хотела разобрать ваши вещи…

— Не стоит, — покачала головой Яна. — Я сама. Вам не обязательно постоянно быть при мне. Как мне вас позвать, если понадобится?

— Моя комната через коридор, напротив вашей. Если вы позвоните, я приду, — она показала на свисающий со стены шнурок с кисточкой.

— Спасибо. Кстати, почему мне прислуживает моя родственница? Я видела, что вы застилали постель. Разве эта работа не для низшего сословия?

— Что вы, принцесса?! — эйро Линар явно была шокирована. — Даже норо не доверили бы состоять при вас. Для меня это большая честь. И я хотела вам сказать… вы можете мне доверять, — она понизила голос, словно боялась, что кто-то услышит. — Даже здесь, в Брейаре, где собрались ваши сторонники, у вас найдутся враги. Я не смею советовать вам, но… вам следует быть осторожнее.

— Вы имеете в виду эйра Нистура? — Яна посмотрела на нее в упор, и та смущенно опустила глаза. — Или эйра Гиора?

— Обоих, — прошептала эйро Линар.

— Я буду иметь в виду, — кивнула Яна. — Вы можете быть свободны. Только скажите, где живет нор Барвен.

Служанка подробно объяснила, как найти комнату гнома, и вышла. Яна взяла рюкзак, прошла в ночную половину и вытряхнула его содержимое на кровать. Мелочи сложила в ящик ночного столика, белье — в комод, отодвинув в сторону несколько дестасов с золотыми булавками. В других ящиках лежали длинные белые рубашки и чулки.

Закончив, Яна положила рюкзак в шкаф, где сиротливо висел мужской костюм, и легла на кровать.

Нистур не понравился ей с первого взгляда — точно так же, как с первого взгляда понравился Гиор. Но теперь и Гиор вызывал опасения. Впрочем, это не делало его менее привлекательным. Что касается Линар, Яна пока к определенному мнению не пришла. Интуиция молчала.

«Ну что ж, посмотрим», — вздохнула она, понимая, что ввязалась в смертельно опасную игру без правил.

12.

— Все с самого начала было очень странно, принцесса, — сказал нор Барвен, расхаживая взад-вперед по своей комнате, которая была раза в два меньше, чем Янина дневная половина. — Ваш треймир — то есть треймир вашей матери — пропал сразу же после ее смерти. Он хранился в шкатулке из змеиного дерева у нее в спальне. Но когда эйро Линар пришла туда, в ящике ночного столика ничего не было.

— Эйро Линар?! — Яна привстала с кресла, страшно неудобного и скрипучего. — Она была служанкой моей матери?

— Да, принцесса. Последние лет триста. Так говорят. Я точно не знаю, мне всего семьдесят. Именно поэтому ее приставили и к вам.

— Что-то мне это не слишком нравится, — пробормотала Яна. — Как умерла моя мать?

— Точно никто не знает. По всей видимости, бросилась со скалы в море. Ее тело так и не нашли.

— А она не могла превратиться в дракона и улететь куда-нибудь далеко-далеко?

— И оставить вас, принцесса? Нет. Ни в коем случае. Вы были желанным ребенком, рожденным от большой любви. Впрочем, дети у нэрвени всегда рождаются только в любви — в отличие от вени и ройенси, у которых дети бывают нежданными и нежеланными.

— Но как же тогда она решилась покончить с собой? Разве она не оставила меня? Что улетела, что бросилась со скалы — какая разница?

— Она не могла жить без вашего отца, принцесса. Я вдовец уже пять лет, и очень тоскую по моей норо Альде. И все же знаю, что скоро встречусь с ней в другом мире. Но ждать вечно — до скончания всех времен? Не все способны на это. Вы не должны осуждать свою мать.

Яна поежилась, подумав о такой перспективе. И вспомнила слова Гиора: никто не знает наверняка, есть ли что-то по другую сторону смерти. Чем дольше живешь, тем страшнее расставаться с жизнью. Даже если она унылая, однообразная и безрадостная. Но, выходит, настоящая любовь сильнее страха.

— Что случилось с моим отцом? — спросила она.

— Он погиб еще до вашего рождения. Сорвался с той самой скалы. Видимо, поэтому и королева…

— Его тело нашли? — перебила Яна.

— Нет. Там очень глубоко. И сильное течение.

— Понятно. Так что с моим треймиром? Выходит, его кто-то украл? И как же тогда он нашелся?

— Год назад кто-то подбросил шкатулку в Брейар. В пиршественный зал.

— Возможно, тот же, кто и украл, как вы думаете? — усмехнулась Яна, рисуя пальцем узоры на бархатистой обивке кресла.

— Я не исключаю такой возможности, — осторожно ответил гном.