Леди чародейка (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 86

– Дама Пик исполнила мое желание. Я верю, что слово свое она сдержала.

– Значит, Дайана… вернулась домой? – волнуясь, спросил Алистер.

– Это мы сможем проверить только дома, – вздохнула я.

Как и Алистер, Ари рвалась в особняк – ей не терпелось удостовериться, что ее подопечная цела и невредима. Но из-за того, что она, как Хранительница, чувствовала свою ответственность за Джиневру, встречу с Дайаной пришлось отложить.

Наши пути разошлись. Конто вызвался проводить колдуна Герговаля на Высокий суд – знал, как важно для Алистера поскорее оказаться рядом с дочкой. Ари вместе с Джиневрой отправилась к Оракулу, чтобы убедить ее взять юную ясновидицу под свое крыло.

Мы с Алистером возвращались домой.

– Значит, мышка? – повернувшись к нему, с ледяным спокойствием сказала я.

Алистер расхохотался в голос.

– Брось, ты не можешь на это обижаться!

– Даже не знаю, – буркнула я.

Он снова рассмеялся. Остановился и внезапно притянул меня к себе. Зарылся лицом в мои волосы – нежную кожу щеки закололо его щетиной – и прошептал на ухо: «Самая красивая и очаровательная мышка». И уже вслух, улыбаясь во весь рот:

– Так лучше?

– Нет. – Я решила стоять до последнего, хотя от всепоглощающей нежности готова была растаять.

– Тогда просто самая красивая и самая очаровательная. И самая смелая. Беатрис… Спасибо тебе за все.

В горле встал ком.

– Мы еще не знаем…

– Я знаю. Я чувствую. Дайана вернулась ко мне. И в очередной раз благодаря тебе. – Алистер помолчал. – Я не мастер красивых слов, прости... Я просто хочу, чтобы ты знала: я рад, что ты однажды перешагнула порог моего дома. Что это была именно ты.

Глаза предательски защипало, и я поспешно отвернулась, делая вид, что смотрю вдаль, на раскрашивающий небо в алое закат.

И я была рада. И бесконечно благодарна судьбе. Не потому, что обрела магию – хотя и мечтать, конечно же, о таком не смела. А потому, что обрела семью, друзей и… любовь. Обрела смысл жизни, которого не видела прежде. Который потеряла после смерти Сандры, в моем мире, и сумела обрести только в мире чужом.

Мне не нужно было целовать Алистера, чтобы в полной мере насладиться ощущением единения с самым близким на свете человеком. Я не требовала от него признаний. Я все видела по его глазам.

Взявшись за руки, мы направились дальше.

И только почти сутки спустя мы вернулись домой. В мир, для магии – не считая затерянного на перекрестке двух миров особняка семьи Морэ – не было места. В доме, где нас ждали Агата, Лаэс… и сияющая Дайана.

Я расплакалась. Больше не могла сдерживать своих чувств, как мне казалось, запрятанных глубоко внутри и запертых на замок. Плакала, обнимая ее, от облегчения, что могу обнимать. Как настоящий мужчина, Алистер не позволял себе слез, но сжимал дочь в объятьях так сильно, что она не могла дышать. И стоял так, словно став с ней единым целым, несколько долгих, тягучих что мед минут.

А потом был крепкий – как и наши объятия – чай, пахнущий травами, и вкусный малиновый пирог. И долгие, до хрипоты, рассказы о том, что произошло, пока Леди Ночь держала Дайану в огромной птичьей клетке на самой вершине невероятно высокой горы, где время перестало существовать.

В моем мире все вернулось на круги своя. Ламьель исчезла из наших с Дайаной жизней – и очень хотелось надеяться, что на этот раз уже навсегда. Алистер ни на шаг не отходил от дочери, а когда наши взгляды пересекались, я чувствовала, что земля уходит из-под ног – столько в его глазах было… всего: благодарности, нежности, теплоты.

Я была счастлива. По-настоящему счастлива.

И как гром среди ясного неба, из уст вернувшейся из Ордалона Ари грянула страшная весть.

– Оракул согласилась принять Джиневру, но когда я уже собралась возвращаться домой, у нее снова случился припадок – так она называет приступы ясновидения. Она нарисовала новую картину.

– И что было на ней? – с замиранием сердца спросила я, чувствуя, что от ответа мне лучше не станет.

Предчувствия были не напрасны.

– Восставшие Исполины, вырывающиеся из недр земли на поверхность. И жители Ордалона, которых они, как котят, растаптывали своими ногами.

Глава девятнадцатая. Асин-Кара

– Джиневра не могла слышать наш разговор об Исполинах. Ари ее увела. – Я ходила по гостиной кругами и никак не могла остановиться.

Лица сидящих напротив меня друзей были бледными и напряжёнными. Я все еще не могла привыкнуть к нынешнему облику Конто, который по возвращению облачился в найденные в шкафах белые брюки и летнюю рубашку с расстегнутыми вверху пуговицами, чем окончательно добил Ари. Вряд ли Хранительница отдавала себе отчет в том, насколько часто она бросала на Конто «взгляды украдкой».

– Нужно созвать Круг Чародеев, – решительно заявил Алистер. – И рассказать им обо всем, что узнали мы. В Ордалоне не так много ясновидящих, Оракулов или кого-то в этом роде – наряду с Истинным Даром, дар предсказания уникален. Возможно, мы одни из немногих, кто знает истинное положение вещей. Возможно даже, что в Круге его не знает никто.

Я кивнула. Герговаль, переданный Конто прямо в руки Высокому суду, явно прибегнул к помощи предсказателя: он знал о грядущем пробуждении Исполинов, он знал об артефакте, способном «выкинуть» его в другой, более безопасный, мир. Он знал даже где искать скрижаль Фираэль и какими именно чарами пробить брешь в хрустальном барьере, что до сих пор почти никому не удавалось – жрицы Фираэль умели хранить свои секреты.

Хотелось верить, что Высокий суд вытянет из одноглазого колдуна правду и узнает, кем был его таинственный осведомитель. Надеюсь, заслуженная кара постигнет и самого предсказателя – ведь зная страшное будущее, он ничего не рассказал ни обычным людям, ни чародеям, явно находясь на стороне колдунов. Кто знает, как долго информация, от которой зависели жизни миллионов людей и существ Ордалона, тщательно скрывалась?

– Так чего мы ждем? – Ари вскочила с места.

– Меня туда не пустят, – хмуро сказал Алистер. – Устав Круга очень строг. То, что когда-то я был чародеем, ничего не значит сейчас, когда чародеем я уже не являюсь. На собрание придется пойти тебе, Конто и Беатрис.

Желудок подскочил куда-то к горлу. Я?! Среди могущественных чародеев Ордалона?

– Папа, а как же я? – нахмурилась Дайана.

– Милая, ты…

– Я чародейка. И Истинный Дар. А всегда остаюсь в стороне.

Алистер прикрыл глаза, испустил протяжный вздох.

– Ты права. Я иногда слишком тебя оберегаю. Тебе будет полезно побыть в обществе чародеев, да и там тебе ничего не угрожает.

– Спасибо, папа! – Дайана подпрыгнула на месте и звонко поцеловала его в щеку.

Алистер смущенно улыбнулся – сдержанный, прячущий свои чувства глубоко внутри, он не привык к бурным проявлениям эмоций. Иногда мне этого не хватало, но я понимала – его не изменить. И приняла это как данность. Но в Алистере было то спокойствие и уверенность, которых мне сейчас так не хватало. Мы уравновешивали друг друга, дополняли друг друга, и связь между нами становилась все крепче день ото дня.

И хотела бы я просто взять и остановить мгновение, чтобы в полной мере насладиться им. Побыть рядом с любимым человеком, целовать его перед сном и засыпать в его теплых объятьях. Но Ордалон не оставлял нам шанса пожить размеренной и спокойной жизнью. Битва с Ламьель, столкновение с Леди Ночь, охота за колдуном и вторжение Исполинов… Снова нужно было куда-то идти, решать – спасаться или сражаться, бежать или догонять. Некогда оглядываться назад, нельзя остановиться и удержать в ладонях ускользающее мгновение.

Алистер словно бы почувствовал, что творится в моей голове. Пока Агата хлопотала, вновь собирая нам провизию в дорогу – попытка Ари убедить ее, что до резиденции Круга Чародеев от одного из зеркальных порталов особняка идти совсем недалеко, с треском провалилась – Алистер подошел ко мне. Бережно приобнял за талию, притянул к себе и поцеловал в висок.