Леди чародейка (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 61

Я забыла как дышать. Замерла, боясь даже шевельнуться. Весь мир, двигаясь в такт со мной, застыл. Робко скользнула рукой по его плечу, обняла крепкую теплую спину. Неуверенно положив голову на плечо, умиротворенно прикрыла глаза.

Объятия разжались, стало неожиданно холодно и пусто. Алистер, не говоря ни слова, направился к двери, но я по-прежнему чувствовала тепло его рук на своей талии, мерное дыхание на своей шее. Глядя ему вслед, я в немом изумлении гадала: что это было? Оригинально выраженная благодарность за спасение Дайаны или обещание чего-то большего?

Когда за Алистером захлопнулась дверь, я скрестила руки на груди и решительно вздернула подбородок. Я выжила в Ордалоне – там, где любая моя знакомая не продержалась бы и дня. Я победила могущественную колдунью, наводящую страх на весь Ордалон. Я спасла Хрустальную принцессу и развеяла ее проклятье.

Я разгадаю эту загадку под названием Алистер Морэ.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ИСКРА ДЛЯ ПОГАСШЕГО МИРА

Глава первая. Пробуждение ото сна

Странное это было пробуждение. Едва я успела открыть глаза, как в памяти вспыли подробности прошедших безумных дней. С ума сойти – я, обычная, ничем не примечательная девушка, сумела победить саму колдунью Ламьель! Скажи мне кто-нибудь еще месяц назад, что я вскоре окажусь в Ордалоне – мире, пропитанной магией, покрутила бы пальцем у виска.

И все же я не только попала туда – и выжила, что немаловажно, – но и сумела подобраться к стерве, которая так любила играть человеческими жизнями и судьбами. Хрустальная принцесса стала обычной девочкой – если не считать Истинного Дара в ее сердце, а во взгляде Алистера Морэ появилось то тепло, которого мне так не хватало…

От мыслей о том мгновении, когда я, как мороженое на солнце, таяла в сплетении его крепких рук, сон окончательно утратил надо мной всякую власть.

Но стоило моим глазам привыкнуть к полумраку, как мысли о теплых объятиях Алистера вылетели из головы. Я недоуменно рассматривала комнату, в которой находилась. Я настолько была изумлена тем, что проснулась не в особняке, где засыпала вчера, что не сразу узнала собственную комнату. Комнату в родительском доме в Глероме, откуда я так поспешно сбежала в студенческий городок, а после – в Реденвуд.

Резко поднялась в кровати, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Да быть того не может!

Я отчетливо помнила вчерашний день – день, когда и Алистер, и Дайана освободились от проклятия колдуньи Ламьель. Помнила, о чем думала, когда ложилась в кровать – как уснуть, когда в жизни происходит такое? Когда ты только-только вернулся из волшебного мира, из замка, оказавшегося заколдованным Исполином?

И почему я никак не могла вспомнить, когда и как вернулась в дом к родителям? И зачем, если зареклась не возвращаться?

Я откинула одеяло и обнаружила себя одетой в любимую шелковую пижамку – топ и ультракороткие шортики. Приподнялась, машинальным движением зажгла ночник в изголовье. На прикроватном столике обнаружился и мой сотовый. Я разблокировали экран и ошеломленно в него уставилась. Но не время – четыре часа утра – так меня изумило. А дата – второе июня. Когда я вернулась в особняк через портал-зеркало, было пятое августа. Куда исчезли несколько месяцев моей жизни?!

Кровь застучала в висках, в горле пересохло. За время путешествия по Ордалону мне довелось столкнуться со множеством удивительных вещей… но потеря памяти – это что-то новое даже для странницы и гостьи магического мира.

По-прежнему ничего не понимая, я поднялась с кровати. Прошлась по комнате, зачем-то открыла шкаф. Все мои многочисленные платья висели на вешалках – казалось, я никуда и не уезжала. В общем-то, ничего удивительного – если не считать того, что последние два года я жила в общежитии, с радостью воспользовавшись возможностью упорхнуть из родительского гнезда.

Не зная, чему верить – собственным глазам или воспоминаниям, я перечитала переписку с Пайп. Вернулась на несколько месяцев назад, пытаясь отыскать сообщение, в котором сообщала лучшей подруге о новой работе и переезде в Реденвуд. Ничего подобного.

Однако последние сообщения, где Пайп с настойчивостью заботливой мамочки спрашивала меня о самочувствии, отчего-то насторожили. Буквы на экране сотового словно пропитались ее тревогой и волнением: “Трисс, ну как ты там? Пиши мне, пожалуйста”.

Ее тревога передалась и мне, и теперь грызла изнутри.

Я накинула на плечи халат и спустилась вниз. Родители спали – из их комнаты не доносилось ни звука. Прошлась по дому, который ничуть не изменился с тех пор, как я была здесь последний раз.

Старенькая кофеварка, надсадно дребезжа, неохотно выдала мне порцию обжигающего напитка. С чашкой в руках устроилась на подоконнике. Попивала кофе, дуя на него и пытаясь привести в порядок собственные мысли. Я бы решила, что все, что меня окружало сейчас – происки своенравного Ордалона… но ведь последний раз я помнила себя в особняке!

Случившееся напоминало мой первый день в качестве иномирянки, когда призраки таинственного дома заманили меня в мои собственные воспоминания. Так может, я и сейчас была в них – в доме, в котором прожила большую часть своей жизни?

Но сомнения рассеялись, как только я увидела маму. Она спустилась вниз, уже когда начало светать – сонная, с растрепанными темно-русыми волосами. Зябко кутаясь во фланелевый халат, как-то напряженно мне улыбнулась.

– Не спится, милая?

Я помотала головой. Странный у мамы был взгляд – так смотрят на хорошеньких, но диких зверят, гадая, что они отчебучат, и можно ли погладить их без боязни потерять палец. А еще эти странные сообщения Пайп… Потеря нескольких месяцев... Нет, что-то тут определенно было не так.

Единственный выход – съездить в Реденвуд и обо всем расспросить Дайану и Алистера. Уж им-то мои вопросы странными не покажутся. В отличие от мамы.

– Мам, мне надо съездить кое-куда, – сказала я больше для проформы – все-таки большая уже девочка.

Но ей удалось меня удивить.

– Не думаю, что это хорошая идея, – напряженно сказала она.

Я так и замерла, не донеся кружку с кофе до губ.

– Ты даже не спросила меня, куда я еду.

– Неважно, – хмуро отозвалась мама. – Ты же имеешь ввиду поездку за город?

– Ну да. – Я ничего не понимала. Что это? Простое предположение? Догадливость? Или что-то еще?

– Я бы хотела, чтобы ты пока побыла в Глероме.

– Зачем? – медленно спросила я. Происходящее нравилось мне все меньше.

Однако мама оставила мой вопрос без ответа.

– Погуляй лучше с институтскими друзьями, с Пайп. Она переживает, что ты не отвечаешь на ее звонки. – Она поморщилась, поняв, что сболтнула лишнего.

– Ты что, общаешься с Пайп? – Моему удивлению не было предела. Эти двое друг друга на дух не переносили. Пайп, как моя лучшая подруга, не могла простить матери отчуждение, а мама, в свою очередь, считала, что общение с ней плохо на меня действует. Дескать, именно из-за ее дурного влияния я бросила институт и стала постоянной гостьей дружеских вечеринок. Попоек – так она их называла.

– Беатрис. – Она подошла ко мне, взяла за руку. – Я просто желаю тебе лучшего.

– Мама, – угрожающе бросила я, выдерживая руку и вскакивая с подоконника. – Объясни мне – что происходит?

Она стояла, нервно стискивая и разжимая ладонь.

– У тебя на завтра назначена встреча с доктором Вегре, – глухо сказала она. – Думаю, он объяснит тебе все лучше меня.

– Что еще за доктор Вегре? – недоверчиво спросила я.

– А ты не помнишь? Это лучший психиатр в Глероме.

– Психиатр? – Я задохнулась от изумления.

– Милая, так будет лучше для всех нас. – Заламывая руки, взмолилась мама. – Эти твои фантазии…

Я похолодела. Ощущение надвигающейся беды обрушилось на меня как лавина.

– Какие фантазии? – Губы плохо слушались, и слова вышли тихими, неразборчивыми.

Мама раздраженно вздохнула.