Леди чародейка (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 23

– О, спасибо! – Я бы поцеловала его в щеку, но даже на цыпочках смогла бы дотянуться лишь до локтя.

Напоследок кузнец даже починил цепочку часов, таящих в себе драгоценную слезу Дайаны, и они вновь вернулись на мое запястье.

Мы тепло распрощались с Гаркарисом. И для меня настала пора покинуть гостеприимный город-озеро.

Глава восемнадцатая. Ярмарка в Песках.

Дорога до Песков прошла без единого происшествия. Меня мучила жажда и голод – но это куда лучше, чем шааты и призраки. Голод можно стерпеть, чего не скажешь о враждебно настроенных существах Ордалона.

Я благополучно миновала ферму Вострикса и добралась до Древа Тайн. Пару минут постояла под тенью его ветвей. Меня преследовал соблазн подержать в руках, а еще лучше – попробовать загадочный плод Древа, но написанная на бумаге и доверенная кому-то – пусть даже и легендарному Сказочнику, – тайна перестанет быть таковой. Чужие секреты я раскрывать не имела права, а свои не желала никому доверять. Да и о чем мне было рассказывать?

Я отвернулась от Древа Тайн и, закрыв лицо ладонью от слепящего послеполуденного солнца, оглядела местность, где, судя по карте, должны были находиться Пески. Название подходило городу как нельзя лучше – собственно, ничего, кроме песков, протянувшихся до самого горизонта как спокойное бежево-золотистое море, здесь и не было. Я этому не удивилось – несколько дней пребывания в Ордалоне накладывает отпечаток на мировоззрение и реакцию на всякого рода чудеса.

Для того, чтобы найти загадочный вход, я отсчитала пятнадцать шагов от подножия Древа Тайн. Хорошо, что догадалась спросить у Гаркариса, какая сегодня дата. Ответить он, конечно, ответил, но вопрос его немало удивил.

Остановившись в нужном месте, я нагнулась и принялась разгребать нагретый солнцем песок. Не сразу удалось обнаружить тяжелое кольцо, казалось, вросшее прямо в землю. Я потянула за него и отступила на шаг в ожидании результата.

И он не замедлил себя ждать.

Земля вокруг меня всколыхнулась, потревоженная моим грубым вмешательством. Из песков начали вырастать дома, фонтаны, лавки и скамейки. Из ниоткуда, словно призраки, внезапно обретшие плоть, появились люди. Я оказалась в самом центре шумной площади – на той самой ярмарке.

Какофония звуков, пришедшая на смену умиротворяющей тишине пустыни, буквально оглушила меня. Кричали зазывалы, жарко спорили торговцы и покупатели, разговаривал даже тот, кому по идее не надлежало это делать – выложенный на лавках товар. Я стояла в остолбенении, мучительно борясь со стихийно возникшим желанием заткнуть уши ладонями и, еще более сильным, закричать, чтобы все замолчали.

Потребовалась пара минут, чтобы окончательно прийти в себя. Мимо меня сновали многочисленные прохожие, едва удостаивая меня взглядом. А я принялась бродить вдоль лавок в поисках Ари. В желудок словно бросили ледяной комок, я шла и молила про себя, чтобы никто не успел купить кошку-хранительницу, попавшую в плен к чертовым шаатам. Я понятия не имела, как смогу выручить ее, но старалась не думать об этом. Самое главное – найти ее и убедиться, что с ней все в порядке.

Блуждание по ярмарке заняло куда больше времени, чем я предполагала. Ряды лавочек никак не хотели заканчиваться, народ все прибывал, появляясь прямо из воздуха – видимо, после того, как тянул за кольцо. Меня толкали, я зло толкала в ответ. Крики торговцев действовали на нервы.

Но вместе с тем, ярмарка поистине была удивительной. Никаких банальных, обыденных вещей – для них, как я предполагала, существуют рынки. Чего я только тут не нашла! Пожалуй, большее впечатление на меня произвели живые картины – нет, к счастью, не те, что я видела у Сэмвеля. Они изображали пейзажи, но пейзажи динамичные – ветер шевелил листву, птицы парили среди неспешно плывущих по небу облаков, дети плескались в пруду среди рыбок. Я заворожено глядела на все это великолепие, впервые отчаянно жалея, что не могу себе его позволить. Особенно мне понравилась картина, изображающая бегущую лошадь с гривой из чистого огня.

Вздохнув, я неохотно отошла от лавки с живыми картинами и направилась к следующей. Там стояли статуэтки в виде шара с плоским дном. Под куполами томились города с маленькими, с мизинец, домами. Я уже наблюдала такое в своем мире и гадала, что же особенного в этих вещицах, пока торговец не объяснил мне – стоит разбить одну из них, и окажешься в заключенном под стеклянный купол городе.

Вдоволь насмотревшись, я прошла дальше. Дородный мужчина в странном одеянии до пола, сшитым, похоже, из змеиных шкурок, продавал… облака, заключенные в стеклянные шкатулочки. Растерянно поморгав, я протянула руку к поверхности шкатулки, и облако тотчас перестало казаться таковым. На белой глади замелькали лица, пейзажи, целые кадры, словно вырванные из чужих воспоминаний. Я силилась понять, что вижу перед собой, но потерпела неудачу.

– Что это? – сдавшись, спросила я у торговца.

– Как что? Сны любого толка. Для путешественников – сны о самых прекрасных уголках Ордалона. Для любителей пощекотать нервы – самые увлекательные кошмары!

– Ого, – ошеломленно выдохнула я.

Мужчине в змеином пальто моя реакция польстила. Широко улыбнувшись, он заговорщицким шепотом поведал мне:

– У меня есть кое-что особенное – специально для молодой привлекательной барышни.

Достал из-за прилавка шкатулочку и протянул мне. Привычным движением я коснулась крышки, «активируя» заключенный в облаке сон. На меня уставились бездонные серые глаза в обрамлении черных ресниц. Чуть позже, когда картинка сместилась, я смогла рассмотреть их обладателя – роскошного молодого красавца с обнаженным торсом.

– Он будет приходить к вам каждую ночь, – заверил продавец снов.

Я боролась с двумя желаниями – покраснеть или в голос рассмеяться. В конце концов просто покачала головой и вернула шкатулку. Торговец выглядел разочарованным.

Чего я только не встретила на этой изумительной ярмарке! И разлитые по хрустальным флаконам (я уже привыкла к тому, что хрусталь в Ордалоне играет особую роль) слезы Плакальщицы, таящие в себе целительную силу; и отрезы волшебного шелка, для которого не нужны ни портные, ни швейные принадлежности – ткань, повинуясь желанию хозяйки, сама принимала нужную форму; и волшебные птички-мотыльки, которые перед сном напевали убаюкивающую колыбельную, дарующую крепкий сон.

Порядком подуставшая от долгой ходьбы, от вороха чудес и новых впечатлений, я искала глазами Ари. Вздрогнула от неожиданности, когда в мое запястье вцепилась чья-то рука. Порывисто обернувшись, увидела рядом с собой худенькую старушку. Испещренное морщинами лицо выглядело бойким, а хватка оказалась неожиданно сильной.

– Деточка, у меня есть то, что ты ищешь, – сверкнув глазами, сказала старушка.

– Правда? – обрадовано воскликнула я.

– Ключ от всех дверей…

Я растерялась.

– Я… совсем не это ищу. – Радость сменилась огорчением.

Старушка поморщилась и взглянула на меня снизу вверх.

– Просто ты еще не знаешь об этом, – не слишком понятно сказала она. И пробормотала себе под нос: – Я опять промахнулась со временем. Что ж за напасть-то такая!

– Извините, а вы не можете сказать, где мне найти Ари? Это кошка… белая кошка с изумрудными глазами. Она…

– Не люблю кошек, – ворчливо сказала странная незнакомка.

– Да нет, вы не поняли, она не совсем…

– Я тебе помогу, но только при одном условии, – перебила меня старушка. Окинула оценивающим взглядом, от которого мне стало не по себе. – Худовата, конечно. Глаза вон углем зачем-то измазала.

Я закусила губу, чтобы спрятать улыбку. Не каждый день дорогущие тени известного (в моем мире, естественно) бренда обзывают углем.

– Но в целом сойдет, – закончила старушка.

Не успела я раскрыть рот, чтобы ехидно поблагодарить за такую «милую» оценку, как меня огорошили:

– Отдашь мне свое тело на… скажем, восемь часов, и я помогу тебе найти твою кошку, – последние слова она произнесла с явным неодобрением, словно недоумевая, зачем я трачу силы на поиски какого-то животного.