Леди чародейка (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 20

Как только мы оказались снаружи, старуха принялась залечивать нанесенную жутким созданием рану. Закончив со своей рукой, взялась за мою, пораненную в схватке с шаатами.

Никогда я не чувствовала себя ужасней, чем сейчас – из-за собственной глупости и доверчивости я позволила твари с Изнанки леса проникнуть в наш мир, а женщина, которую я ударила кочергой и связала, сейчас залечивала мою рану и даже и не думала меня упрекать. Что же я натворила…

Хозяйка перетянула мою руку лоскутом ткани, смоченном в резко пахнущем отваре. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей и самоедства, я спросила:

– Так вы… охраняете Ордалон от тварей с Изнанки леса?

Она кивнула.

– Не я выбрала себе такую судьбу, это мое предназначение. Мне и тридцати не исполнилось, когда меня призвали сюда, нарекли Хранительницей леса. Не скажу, что о такой жизни я мечтала, но… хочешь, не хочешь, а кто-то должен охранять мир от всякой нечисти.

– Полжизни прожить в хижине, видя вместо людей чудовищ, а вместо огромного яркого мира – лишь черный лес? – Я ошеломленно покачала головой.

– Увы, все так. Есть долг, от которого нельзя отречься. Но живу я здесь не так долго – четырнадцать лет, хотя они и показались мне целой вечностью.

Я изумленно вскинула на нее глаза. Старуха хрипло рассмеялась, но смех вышел совсем невеселым.

– Мне сорок три, милая. Но мне твоя реакция понятна – выгляжу я куда старше. К сожалению, ничто не дается даром – пребывание на Изнанке леса, его особая магия, меняет любого – выпивает жизненные соки. Потому тебе нужно покинуть ее как можно скорее.

Я взглянула на Хранительницу леса – старую, невероятно худую старуху, а на деле – женщину, которая могла бы сейчас наслаждаться жизнью за пределами этого мрачного места. Какая жестокая плата за спокойствие чужих, даже незнакомых ей людей… Поблагодарив за все, я поднялась. Направилась к двери и у самого порога обернулась.

– А что будет потом? Я хочу сказать – как долго вы будете здесь? Или… это навсегда?

– Вечность – это иллюзия, милая, – мягко сказала Хранительница леса. – Ее не существует.

Я пожала плечами. В этом мире я готова была уже ко всему. Потом вспомнила о Ламьель – даже против нее, практически бессмертную, «умирающую, но не навсегда», нашлось оружие – Истинный Дар.

– Век Хранительниц недолог. Когда я умру, лес призовет другого Хранителя, – промолвила хозяйка. В ее голосе не было ни обреченности, ни печали. Думаю, она даже ждала момента, когда ее служению лесу придет конец. Когда она освободится от бремени и наконец обретет покой.

Сердце защемило. Я уходила, оставляя Хранительницу в одиночестве. Да, я была в чужом мире, но меня ждали в моем. А кто ждал ее?

– Иди, милая, – поторопила меня хозяйка дома. – Я закрою завесу за тобой.

Выйдя наружу, я сразу поняла, куда мне следует идти. Участок леса с открытым выходом в Ордалон резко выделялся – он единственный здесь был зеленым и ярким, открывая то, что таилось с той стороны. Я шагнула вперед и оказалась в уже знакомом мне месте. Гнилые пни и черные деревья исчезли, в кустах обнаружились часы мистера Морэ – цепочка порвалась, но крышка не отлетела, и мой драгоценный оберег был цел и невредим. Это придало мне уверенности. Правда, она тут же бесследно растаяла, когда я поняла – я снова осталась одна.

Глава семнадцатая. Город-озеро

Трудно, поверить, но наступил тот долгожданный час, когда лес остался позади. Я шла, беспрестанно гадая: эта Изнанка леса – она существовала в каждом лесу, как и его хранительница? Если так, то страшно представить, скольким людям пришлось вступить на эту опасную дорогу. Дорогу вечного одиночества и борьбы за чужие жизни…

Судя по карте, до города-озера оставалось совсем немного. Я не могла отучить себя от привычки озираться по сторонам и оглядываться при малейшем шорохе – не хотела быть неподготовленной к встрече с шаатами, – и крепко сжимала кинжал в руке, оставляя ножны пустыми. Я понятия не имела, как мне теперь найти Ари, но еще больше меня волновало другое: что произошло, когда я попала на Изнанку леса?

Прежде чем уйти, я тщательно оглядела место, где перед моим исчезновением стояла кошка-метаморф. Увидела кровь, но она принадлежала не Ари – слишком темная и густая, определенно, шаатская. И то, что я не нашла ее бездыханного тела – само по себе хороший знак, значит, она для чего-то нужна была диким, раз они оставили ее в живых. Вот только зачем она им понадобилась? Сердце-то у меня…

Я обогнула рощицу с невысокими деревцами с пышной золотистой листвой и оказалась прямо на берегу чистейшего озера. Я могла хорошо рассмотреть его дно – песок, камни и ни намека на скрывающийся под водами город. Но карта упорно утверждала обратное.

Я закатала ее в рулон, убрала в сумку и вложила кинжал в ножны. Вошла в озеро, оказавшееся удивительно теплым. Ласкающая кожу вода дошла до талии, потом до шеи – мне было все сложнее балансировать и удерживаться прямо. Тогда я закрыла глаза и погрузилась под воду – не нырнула, просто пошла вперед по дну.

Поняв, что ничего не произошло, с досадой открыла глаза. И ахнула. Я стояла посреди города, дома в котором сложены из голубоватого минерала, а вместо мощеных плитами улиц – мягкий песок. Широкие улочки, многочисленные прохожие, ничуть не удивившиеся моему внезапному появлению.

Я осторожно втянула в легкие воздух. Я дышала! И платье на ощупь казалось сухим. Выдохнула, ожидая хотя бы увидеть пузырьки – ничего подобного. Подняв голову вверх, я долго изучала обычное голубое небо. Да, тут не было деревьев – как и водорослей, которых я отчего-то ждала, но в целом город едва отличался от своих собратьев. Только странный материал, из которых построили дома, вносил в окружающую обстановку особый колорит.

Сдавшись, я покачала головой. Бесполезно пытаться найти в происходящем хоть какую-то логику. Все, что мне остается – просто принять правила игры, создателем которой был сам Ордалон.

Прохаживаясь по улицам Ильмарата, я с любопытством разглядывала прохожих. Мысленно я разделила их на три категории: чужаков, с внешностью совершенно обычной – смуглой или розоватой кожей и ярким цветом глаз; проживающих в городе не так давно – у них глаза, волосы и лица были чуть поблекшими, словно от долгого пребывания в воде; и, собственно, коренных жителей – их отличить было проще всего. Их глаза были почти прозрачными, а волосы – изумительных оттенков аквамарина – от нежно-голубых до светло-зеленых.

Милая девчушка с салатовыми волосами проводила меня до кузнеца. Пока я рассеянно гадала, не умеет ли она обращать худенькие ножки в чешуйчатый хвост, юная жительница города-озера вела меня по улицам, уверенно петляя между поблескивающих на солнце домов. Привела к кузнице и, торопливо простившись, умчалась по своим делам.

Потянув за блестящую ручку, я открыла дверь и вошла внутрь. В тот же миг меч, прежде спокойно висящий на стене, сорвался с нее и подлетел ко мне. Крутанулся в воздухе, лег горизонтально, холодным лезвием касаясь моей шеи.

Я боялась даже вздохнуть.

– Эй, Хекцвиль, оставь гостью в покое! – послышался громогласный рык.

Вскоре в поле мое зрения оказался и его обладатель – огромный великан с квадратным лицом и лысым черепом. Он был выше меня раза в полтора и выглядел весьма… угрожающе.

Меч наконец отлетел на безопасное расстояние от моей шеи, и я с облегчением выдохнула.

– Простите его, он еще совсем молодой, сталь еще не успела остыть, – покаялся великан. Повернулся к мечу и скомандовал, грозно сдвинув брови: – А ну на место!

Меч послушно отлетел к стене.

– Тебе клинок заточить или ты за новым? – осведомился кузнец, скользнув взглядом по ножнам на моем поясе. – Есть парящие мечи – с одним ты уже… кхм… познакомилась, есть зачарованные всеми видами стихий, есть говорящие – это чтобы не было скучно в дороге.

Я помотала головой, хотя мысль заполучить говорящий клинок показалась весьма заманчивой. Сняла с пояса мешочек и продемонстрировала великану – кажется, кузнец города-древа назвал его Гаркарисом, – хрустальное рубиновое сердце.