Леди чародейка (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 17

– Потому что Ильмарат находится под водой.

– Там что, живут амфибии? – Я округлила глаза.

Ари смерила меня жалостливым взглядом.

– Что за глупые сказки? С чего ты это взяла?

Я промолчала. Как объяснить, что от Ордалона я уже ждала чего угодно?

Мы шли уже около часа, погрузившись в собственные мысли – каждый – в свои. Я решилась все-таки задать Ари давно мучивший меня вопрос:

– Ари… что вообще произошло в особняке, пока… меня не было. – Последние слова дались тяжело. Я чувствовала себя едва ли не предательницей, хотя и понимала, что терзаюсь зря – я искренне хотела помочь семье Морэ, когда отправилась на встречу с ведьмой Найрой. Да и что толку, если бы я осталась? Просто стала бы такой же кучкой пыли, как миссис Одли или Митси.

– Темное Отражение разбило зеркало изнутри, – глухо сказала Ари. – Алистер бросился к нему, но оно уже спряталось где-то в доме. А я… увидела лишь, как он входит в зеркало. Взгляд его был пустым, безучастным – я сразу поняла, что его заманили. Бросилась следом – хотела вернуть его, развеять чары. И только оказавшись снаружи и увидев, что зеркало исчезло, поняла, что Ламьель именно на это и рассчитывала. Она хотела, чтобы я и Алистер покинули дом, позволив Темному Отражению добраться до Дайаны. Кто-то – она или ее слуги – установил снаружи ловушку-портал. Нас разбросало по разным сторонам. Меня пытались убить, но мне удалось вырваться… Алистера Ламьель не убьет – не сразу, во всяком случае. Сам процесс убийства для нее слишком груб и прямолинеен… не интересен. Куда больше этой стерве нравится играть человеческими судьбами, ломать их, разрушать. Она не убьет Алистера, потому что считает, что для него это слишком легкий выход. Вместо этого она заставит его мучиться всю его жизнь.

Я молчала, чувствуя себя совершенно бессильной и бесполезной. Я ввязалась в игру, в которой даже не знала правил. Как я, обычная современная девочка без капли магии, могу противостоять могущественной колдунье?

Вздохнув, я предпочла сменить тему.

– Кажется, за пределами города не так опасно, как меня предупреждали, – заметила я.

– Вот именно, кажется, – хмыкнула Ари. – Тебе просто повезло, и ты даже представить себе не можешь, насколько. Люди здесь живут в своих мирках, ограниченных городскими стенами. Власть осуществляется только в городах, а все, что находится за его пределами, можно охарактеризовать одним словом – беспредел. Что творится там, никого не интересуют, потому люди и не торопятся покидать дома. Те, кто могут, предпочитают использовать магию перемещения, но она высасывает столько энергии, что потом можно два дня просто проспать. Тут бы возвести порталы, но кому охота этим заниматься? Люди эгоисты – что в нашем мире, что в твоем. Их заботят только собственные нужды, – презрительно заключила она. Помолчав, неожиданно сменила тему: – Ты, наверное, кажешься себе безумно смелой – ринулась в другой мир, в самую гущу событий… Но давай будем откровенны – ты всего лишь…

– Иномирянка, знаю, – хмуро заключила я. Надменный голос красавицы-метаморфа и ее жалящие слова совсем не пришлись мне по душе. – Не обладаю магией и все такое.

– Славно, что ты это понимаешь, – небрежно обронила Ари, даже не повернув голову в мою сторону. – Пойми меня правильно – я просто не хочу брать на себя ответственность за чью-то жизнь. Я преданна лишь одной Хрустальной принцессе. Алистера я ищу только потому, что он – отец Дайаны. Разлуки с ним она не переживет. А сейчас, вместо того, чтобы спасать собственную шкуру, мне придется постоянно тревожиться о том, чтобы спасти твою. Поэтому, думаю, будет лучше, если после превращения сердца в клинок ты отведешь меня к зеркалу, а потом вернешься в свой мир. И уедешь из особняка туда, где ты окажешься в безопасности.

Стиснув зубы, я выдавила:

– Но Дайана говорила мне, что в истории противостояния между ней и Ламьель мне тоже уготована некая роль.

– И ты исполнила ее, – невозмутимо ответила Ари. – Ты принесла мне сердце, в котором заключен Истинный Дар. Можешь собой гордиться – если бы ты этого не сделала, Темные Отражения уничтожили бы сердце, стерли его в пыль. И тогда наше поражение было бы неминуемо.

Несмотря на похвалу в мой адрес, в голосе беловолосой красавицы явственно звучала снисходительность. Вдруг накатила злость, вызванная мерзким ощущением, что меня просто выкидывали на обочину – чтобы не путалась под ногами. Значит, вот в чем заключается моя великая миссия? Передать хрустальное сердце Ари и показать ей местонахождения зеркала-врат? И навсегда раствориться в нем, чтобы больше не возвращаться?

Странное дело – еще четыре дня назад, столкнувшись с призраками, вампирами, сумасшедшим художником, я мечтала о том, чтобы скорее выполнить свой долг перед Дайаной и вернуться домой. Но теперь… Конечно, сыграло роль и то, что я не желала возвращаться, пребывая в полнейшем неведении, что будет дальше с Дайаной и ее отцом. Но была и другая причина.

Моя серая, невыразимо скучная жизнь вдруг окрасилась в яркие краски магии и волшебства. И даже несмотря на опасность, которая здесь подстерегала за каждым поворотом, я не хотела в одночасье этого лишиться.

Глава пятнадцатая. Слепые обитатели Диких Чащ

Нам все же пришлось заночевать в пути. Обратившись кошкой, чтобы не страдать от отсутствия удобства и тепла, Ари растянулась на земле. Перед этим – как она пояснила мне, в животном обличье метаморфы разговаривать не могли, – кошка наказала мне поспать. Мне действительно все тяжелее давалось держать глаза открытыми – веки отяжелели, окружающий мир вдруг подозрительным образом потерял яркость и четкость.

Ари укорила меня, что я не позаботилась об одеяле, но пообещала помочь мне, растянувшейся прямо на траве, сохранить драгоценное тепло. Пока я недоуменно на нее смотрела, обернулась кошкой и легла мне на живот, мягко мурлыча. Неловкость от осознания того, что она – как-никак, наполовину человек, быстро прошла. По телу и впрямь разлилось тепло, ее мурлыканье вело меня в уютный туман сладкой дремы. Я и сама не заметила, как уснула.

Проснулась уже ранним утром. Ари по-прежнему лежала у меня под бочком, но больше не мурлыкала, хотя я все еще ощущала окружающее меня незримое тепло. А я еще долго лежала, не шевелясь, воскресая в памяти свой странный сон-воспоминание. В нем снова был Алистер, и мы снова целовались – так, словно завтра – конец света. Мне так хотелось пережить это наяву... Но если часы – или фотография в них – насылали на меня истинные воспоминания мистера Морэ, то становилось очевидно, как сильно он любил свою жену. Способно ли что-то – смерть или время – уничтожить такую любовь? А я – кто я для него? Просто горничная, которая поступила совершенно предсказуемо и неосмотрительно, когда позволила себе воспылать страстью к неприступному и загадочному хозяину.

Наружу вырвался невольный вздох, и Ари тут же навострила пушистые ушки. Бросила на меня внимательный взгляд изумрудных глаз, потягиваясь, отошла в сторону и обратилась: увеличивалась в размерах и стремительно теряла шерсть, которая словно бы врастала внутрь – кроме участка тела, где мех заменял ей платье.

– Идем, – хмуро бросила метаморф, перевоплотившись.

Она вообще выглядела какой-то нервной, все время нашего пути озиралась по сторонам. Мне совсем это не нравилось…

И, как оказалось, не зря.

Мы вошли в лес, через который вела короткая дорога в Ильмарат. По давно нехоженым тропинкам углубились в чащу. Деревья сомкнулись над нами, едва пропуская солнечные лучи. Мне, не привыкшей к таким прогулкам, приходилось быть постоянно настороже, чтобы не запнуться о ветки, пни или торчащие из земли камни. Но лесок не казался мрачным или опасным, напротив, я наслаждалась буйством зелени, пением птиц, с одобрения Ари отведала синие ягодки с куста – бескостные, с легкой кислинкой.

Мы шли уже около часа, как вдруг кошка замерла. Схватила меня за руку, приложила палец к губам. Я похолодела. Расслабленное настроение тут же растворилось без следа.