Леди чародейка (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 1

Леди Чародейка

Кармаль Герцен

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СЕРДЦЕ ХРУСТАЛЬНОЙ ПРИНЦЕССЫ

Глава первая. Странности только начинаются

Особняк мистера Морэ – моего предполагаемого нанимателя, произвел на меня неизгладимое впечатление. Темный и величественный, он высился надо мной, как огромная хищная птица, одновременно пугающий и притягивающий своей странной красотой. Огромные глазницы окон взирали на меня свысока – надменно и недоверчиво.

Звучавший в наушниках громкий рок вдруг показался каким-то неуместным. Я протянула руку, чтобы убавить звук, но в этот же самый момент входная дверь распахнулась. На пороге стояла статная женщина со светлыми волосами, забранными в хвост. Должно быть, увидела в окно, как отъезжает такси. Я выдернула наушники и широко улыбнулась.

– Я – миссис Одли, – представилась незнакомка. – Я так понимаю, ты на собеседование?

– Да. Беатрис Лейн.

Чуть прищурив глаза, миссис Одли скользнула по мне взглядом. Сегодня я надела самое скромное из имеющихся у меня платьев – черное, с кружевной отделкой; лишь тронула губы блеском, а ресницы – тушью, а темные волосы собрала в аккуратную прическу, потому за свой внешний вид была совершенно спокойна.

Судя по всему, незнакомка осталась довольна увиденным – когда она подняла взгляд, в ее глазах я прочитала одобрение.

– Проходи. – Она открыла дверь пошире, и я проскользнула внутрь.

Стоило мне переступить порог особняка, как плеер внезапно затрещал. Музыка прервалась, а потом затихла. Я удивленно взглянула на погасший дисплей, пожав плечами, засунула плеер в клатч. Подняла голову и наконец огляделась. Меня захлестнуло необъяснимое ощущение, словно, переступив порог, я шагнула в машину времени, перенесшую меня на несколько десятилетий назад, в совершенно другую эпоху. Особняк словно явился из далекого прошлого: канделябры с зажженными свечами на стенах, широкая лестница из темного дерева, круто уходящая вверх, узкие окна до самого потолка.

Когда за моей спиной заговорила миссис Одли, я невольно вздрогнула: настолько увлеклась разглядыванием особняка, что совершенно позабыла о ее присутствии.

– Слуг здесь немного – только я и повариха, мисс Брин.

Я обернулась.

– А вы…

– Я выполняю обязанности гувернантки, – сухо сказала миссис Одли. – У мистера Морэ есть дочь. Я занимаюсь ее обучением на дому.

Я тут же задалась вопросом: к чему дочери владельца особняка домашнее обучение, если в Реденвуде есть несколько хороших школ? И, разумеется, вопрос остался невысказанным – ни к чему сейчас проявлять излишнее любопытство.

– Пойдем на кухню, – скомандовала миссис Одли.

Я послушно проследовала за ней, нервно сжимая в руке клатч – я не волновалась, мне просто было как-то не по себе от этого необычного дома.

Сюда меня привело объявление, написанное от руки и приклеенное к столбу. Оно казалось таким неуместным, таким старомодным, что поневоле привлекало внимание. Не знаю, какой черт дернул меня сорвать листок с номером телефона – не сотовым, домашним! – и позвонить. И хотя я не слишком представляла себя в роли горничной, возможность жить в доме работодателя – а не в доме родителей, – казалась мне очень заманчивой. К тому же, мне уже приходилось бывать в Реденвуде, и я нашла его весьма живописным и приятным городком.

А тому, что я начала активно искать работу – в интернете, правда, а не на столбах, – предшествовала ссора с родителями, которая закончилась твердым решением матери перестать финансировать непутевую дочь, ни с того ни с сего бросившую престижный университет, в который она с таким трудом ее устроила. И бесполезно объяснять, что я задыхалась там от скуки и чувствовала себя совершенно лишней. Чувствовала, что нахожусь не на своем месте, но где оно, мое место, не знала.

Вслед за миссис Одли я прошла в просторную, залитую светом кухню. Стол на шесть персон, духовой шкаф, газовая плитка. Я удивленно хлопала глазами, только сейчас поняв, что канделябры здесь висели повсюду – и ни одной электрической лампочки! Заметив мое недоумение, миссис Одли туманно объяснила:

– Плохая проводка. Мы уже привыкли, что электричество и этот дом – вещи несовместимые. Да и технику он как-то не очень жалует.

Я мысленно вздохнула. Значит, никакого интернета. Просто прелестно! Подумала о родном доме и тут же вспомнила злой взгляд матери и ядовитые слова: «Беатрис, тебе уже двадцать два года. И чего ты добилась? Юность пройдет очень быстро, и что останется?»

За эти слова я ее почти ненавидела. Будто она не понимала, как тяжело приходится мне самой – или же понимала и намеренно тыкала острой иглой в слабое место. С момента окончания школы я пыталась найти себя, понять, кто я есть и чего хочу от жизни. Занималась, то тем, то другим – но ни одно из увлечений не захватывало настолько, чтобы остаться навсегда. С учебой не сложилось, с остальным – тоже. Я как слепая мышь металась из угла в угол, больше всего боясь, что однажды стану той, что каждый день ходит на осточертевшую работу, мечтая о конце рабочего дня; приходя домой, мечтает о выходных, проводя короткие часы отдыха за телевизором или чтением книг. И на следующий день все начинается сначала. Так проходит вся жизнь, от которой потом не останется никаких ярких воспоминаний.

А мне они были необходимы как воздух. Я задыхалась от серости, банальности… и продолжала искать себя.

– Все нормально?

Голос, грубо ворвавшийся в мое сознание, принадлежал все той же миссис Одли. По всей видимости, я опять глубоко ушла в свои размышления и не услышала ее слов. Ну вот, оставила, называется, о себе первое хорошее впечатление. Наверняка гувернантка уже мысленно окрестила меня чудачкой.

– Да, простите, задумалась, – покаялась я.

Меня познакомили с мисс Брин – приятной полноты румяной девушкой с темными волосами, заплетенными в причудливую косу. Повариха светло улыбнулась мне и попросила называть ее Митси.

А в поведении миссис Одли произошли некоторые изменения – она вдруг стала какой-то нервной, суетливой, на строгом лице читалось недовольство. Оглядываясь по сторонам, гувернантка пробормотала:

– Ну куда она запропастилась?

Я чуть было не спросила, кого она ищет, но вовремя прикусила язык. Вместо этого поинтересовалась:

– А когда спустится мистер Морэ?

– А зачем он тебе? – как-то подозрительно спросила миссис Одли.

Я удивленно вскинула брови.

– Разве не он будет проводить собеседование?

– Мистер Морэ – очень занятой человек, – с достоинством ответила гувернантка, – да и ему по большему счету все равно, кто именно будет вытирать пыль с его комода. Принять на работу горничную он поручил мне.

Ой-ей. Я невольно расправила плечи, выжидающе глядя на миссис Одли. Она, правда, не обращала на потенциальную работницу никакого внимания, беспрестанно озираясь по сторонам.

– Может, вас что-то интересует? – Я решила взять судьбу в свои руки. – Опыта работы у меня не слишком много, но я чистоплотна и аккуратна. – Это было чистейшей правдой – моя комната в общежитии могла бы выиграть конкурс на звание самой опрятной, если бы кому-то пришло в голову подобный провести.

Миссис Одли рассеяно кивнула. Я даже не была уверена, что она расслышала мои слова. Раздраженно вздохнув, гувернантка наконец соизволила обратить на меня внимание.

– Должна предупредить, что сплетников в этом доме не держат.

– Я не из их числа, – твердо ответила я.

Она кивнула. Присела за стол, жестом пригласив меня последовать ее примеру. Задала несколько вопросов – о семье, о том, где я училась, и чем занималась. Но все время нашей непродолжительной беседы меня не покидала мысль, что мои ответы ее интересуют мало.

Митси подала нам чай, и в тот момент, когда я потянулась к чашке, в кухню горделиво вплыла – слово «вошла» просто не вяжется с образом этой белой королевы, – самая красивая из когда-либо виденных мною кошек. Белоснежная, с длинной густой шерстью и глазами, невероятно похожими на два осколка чистейшего изумруда. На шейке – кожаный ошейник с зелеными камнями. Замерев, я наблюдала за горделивой походкой пушистой прелестницы.