Хранитель вселенной. Одобренный брак (СИ) - Миленина Лидия - Страница 77

Так и сейчас Рональд молча уложил ее голову себе на грудь, и тревоги стали уплывать, ускользать в ночную тьму.

— Знаешь, я не хочу нарушать защитные механизмы твоего разума, которые мешают тебе запомнить сны, — вдруг сказал он. — Но сам я хотел бы посмотреть, что тебе снится. Ты не возражаешь?

Карина сонно помотала головой:

— Не возражаю, если ты потом мне все расскажешь.

— Хорошо.

— А ты можешь сделать, чтобы мне вообще ничего не снилось? — спросила она, пытаясь не уплыть в сон сразу.

— Могу. Вернее не так, — Карина ощутила в темноте улыбку. — Я не могу заставить тебя не видеть сны, этого никто не может. Но я могу сделать так, что они уйдут глубоко, и никакая часть твоего разума не почувствует их. Ты не только не будешь их помнить, но даже как будто не будешь видеть. Ты этого хочешь?

Карина задумалась.

— Нет, пока не хочу… — прошептала она на границе сна.

— Спи, антеоли.

После того как Рональд рассказал, что ей снится, она продолжила видеть эти сны, но неожиданно начала их помнить. Это было и легче, и тяжелее одновременно. Легче, потому что теперь она точно знала, чего боится, от чего вздрагивает и тревожится. А тяжелее, потому что это были яркие, ужасные образы, и они навязчиво всплывали в сознании не только ночью, но и днем.

Ей снились корабли, окружающие населенные планеты, космические баталии, в которых гибли ее близкие, включая землян. Иногда она видела своих друзей на неизвестной планете. Дух, Ванька и Анька стояли между коричневых скал на маленьком пятачке земли и отстреливались от черных бестий с шестью конечностями… Потом Дух падал, к нему кидалась Анька. Затем вдруг рядом приземлялся корабль, из него выбегал Карасев, уводил Аньку с Ванькой на корабль... Корабль взлетал вверх и… взрывался.

В другие ночи она видела бесконечные вариации на тему поглощающего планеты зеленого тумана. Некоторые из них казались ей знакомыми, часто это был Криал, иногда Беншайзе. Другие она не знала. А самым страшным был сон, в котором похожий на тень силуэт корабля выплевывал маленький шарик, и тот несся к прекрасной, до боли знакомой Коралии… На этом месте Карина всегда просыпалась, сон так и не показывал, долетел ли снаряд смерти до родины Древних.

— Что это? — спросила она у Рональда. — Почему мне уже вторую неделю все это снится? Будет война? Это будущее, прошлое или просто моя паранойя?

— Я не могу сказать в точности, что именно, — ответил он. — Я не знаю. Может быть, ты знаешь?

—Ну тебя! Я-то откуда?!

Рональд все чаще регулировал ее состояние, и Карина была на это согласна, потому что оно становилось совершенно невыносимым. А ведь надо было жить, работать... Наверное, если бы рядом не было телепата, который умел мягко успокоить или усыпить, у нее был бы нервный срыв.

А потом ей приснилось Кольцо Событий.

Кольцо было точно таким же, как в иллюзии, которую показывал ей Рональд. Большое Кольцо, по нему катились светящиеся шары — Вселенные. Карину охватил тот же невыразимый восторг. И, как тогда, ее пронзило острое чувство опасности. Она стрелой устремилась прямо к Кольцу, туда, где наша Вселенная (Карина не знала, как поняла, что именно эта Вселенная — наша) приближается к горящей перемычке. Стрела пронзила Кольцо… И в этот миг Карина увидела бесплотный силуэт космического корабля, без всяких деталей, но четкий и ясный… Ее взгляд прошел сквозь корабль и уперся в черную стену. Разум ударился об эту стену…

Она проснулась, задыхаясь. Села на кровати, ловя ртом воздух. Сердце быстро, прерывисто колотилось, казалось, что следующий удар будет последним, и оно остановится. Она очутилась в кольце горячих рук и уткнулась взглядом в блестящие глаза. Дыхание восстановилось, сердце стало успокаиваться. Карина отчаянно прижалась к любимому.

— Не ожидал, — сказал Рональд.

— Я тоже… ничего хуже этой черноты не видела... — прошептала Карина. — Я...я... больше не могу…

— Да, я тоже думаю, что не можешь. Общая картина ясна, а тебе нужен отдых. Как хочешь, а больше ты не будешь видеть снов... Разве что мои, специальные, — с усмешкой добавил он.

— Ладно... — согласилась Карина. Она действительно больше не могла. Когда жизнь становится адом, не только согласишься на телепатическое вмешательство, но и будешь просить о нем. Только чтобы забыть, отрешиться, не помнить… С этого дня ей снились красивые магические миры, невероятные цветные галактики, эльфы, единороги, полеты на драконе и прочие приятные вещи. Лишь иногда сквозь них пробивались Ки'Айли с Эл'Троуном и каким-то здоровенным черноволосым парнем. Впрочем, пробивались вполне нейтрально — просто показывали свои лица, словно заглядывая в сон, улыбались и уходили.

Но днем ее все же посещала тревога. Да и непростые мысли стали стучаться в голову. Карина поняла, что увлеченная жизнью на Тайвани, Рональдом и их путешествиями по мирам, она совершенно забыла, что сообщение отправлено, и рано или поздно на Коралии что-нибудь предпримут. Забыла о том, что вообще-то есть Артур, который не знает, что в ее отношении к нему произошли перемены.

И теперь Карина снова начала волноваться за него. Артур больше не был ее любимым мужчиной, но он все же был родным, близким ей человеком, больше, чем близким другом, скорее даже братом. Теперь она относилась к нему так. Но Артур-то этого не знает!

Думая, какие последствия вызвало послание землян, больше всего она переживала о нем. И самым страшным ее кошмаром была мысль, что Артур может появиться здесь, на Тайвани, в отчаянной попытке спасти ее и их всех из рук коварного похитителя. И чего тогда ожидать… Разочарование, которое постигло бы его, могло быть убийственным... Впрочем, насколько Карина знала, Артур не был мастером срезать расстояние по мирам. А про такие навыки у Брайтона ей было неизвестно. Вторым кошмаром была возможная война между Тайванью и Коралией. Но и здесь было чем утешиться: Рональд обещал не воевать с Коралией без крайней необходимости, а коралийские корабли не летают на такие расстояния, чтобы атаковать Тайвань. В общем, самым реалистичным, что могла предположить Карина, был личный визит Брайтона на Тайвань — по мирам, если сможет найти дорогу, и разговор двух братьев, чего и хотел Рональд. И все же ей было тревожно, очень тревожно на этот счет.

Когда она спрашивала у Рональда, к каким последствиям приведет сообщение, он отвечал, что точно не знает, а пытать его было бесполезно. И честно говоря, Карине, только-только переставшей мучиться кошмарами по ночам, совершенно не хотелось думать о будущем, о проблемах. Хотелось снова окунуться в интересную насыщенную жизнь с любимым, Службой, друзьями…

Она доверяла Рональду, верила, что, каким бы ни было задуманное им, в итоге все будет хорошо. И не обязательно вдаваться в детали. Но чувство тревоги не оставляло. И еще одно чувство тонкой стрункой просачивалось к ней: несмотря на все доверие, порой внутри что-то тикало: будь осторожна, он что-то скрывает…

Вот, например, он так и не рассказал о происхождении своего шрама. И о Ки’Айли не рассказал… И всякий раз, как Карина собиралась расспросить (а вспоминала она обычно на работе, в середине дня), то стоило появиться возможности задать вопрос, она загадочным образом забывала об этом. И так до следующего раза…

Карина гнала эти мысли, упивалась их бесконечной близостью и списывала все на остаточную тревогу после ночных кошмаров, которые считала отдаленными последствиями психологической травмы после гибели родной планеты. Похоже, ее мозг снова выстраивал самые страшные картины: что и этот мир, обретенный землянами после гибели Земли, рухнет, что разразится война, катаклизм, и все покроется смертоносным зеленым туманом. Но все же что-то в этом было еще… Словно она не первый раз их видела, и не первый раз эти кошмары сводили ее с ума… Как хорошо, что Рональд избавил ее от них!

Но что бы Карина ни думала, тревога не оставляла ее… Она пыталась прятать ее от всех, от самой себя, занимала себя делом, погружалась в искусство. И рисовала, рисовала. Вот и «Исход драконов» красуется на стене в их белом доме на озере…