Хранитель вселенной. Одобренный брак (СИ) - Миленина Лидия - Страница 128

«Вполне коралийское как раз. Одобренный брак, Карина, — это благословение и проклятие Древних. Впрочем, в наше время нет Древних, которые могли бы заключать подобные браки, и нет никого, кто мог бы одобрить брак. Разве что я мог бы попробовать, но не стал бы этого делать. Одобренный брак — это союз двух Древних, одобренный Правителем. Нерушимый союз, делающий их одним энергетическим целым....»

И так же, как тогда, когда Рональд впервые рассказал ей об Одобренном браке, неконтролируемая паника охватила ее. А где-то в области солнечного сплетения шевельнулось что-то тошнотворное, отвратительное, ужасное. Как будто всю жизнь у нее внутри спало нечто чужое, способное вдруг взять верх над ней и просто уничтожить... Только теперь рядом не было Рональда, который мог успокоить одним своим прикосновением. Одним взглядом черных глаз...

— Что с тобой, антеоли? — Артур подошел к ней и бережно укрыл ее плечи полотенцем. Обнял, согревая. — Неужели замерзла?

А она снова вздрогнула...

— Не называй меня так, пожалуйста... — прошептала Карина, ощущая, как в глазах от внезапной боли рождаются слезы. Антеоли... Нет! — И, пожалуйста, не говори о браке... — Карина обернулась и с мольбой посмотрела ему в лицо. — Мне нельзя замуж. Не спрашивай почему — я сама не знаю. Но прошу, давай не будем об этом... Я не хочу тебе отказывать. Я просто не могу...

«Этой ошибки я не совершу, не проси, Артур. Ведь тогда я совсем исчезну...» — вдруг пронеслось у нее в голове. И паника вдруг выплеснулась слезами. Карина уткнулась лицом Артуру в грудь и зарыдала, ощущая, что он гладит ее по голове, растерянно, бережно. А ведь самому сейчас, наверное, ой как нехорошо, подумалось Карине. Первый раз сделал предложение девушке, а она рыдает от этого. Точно: ненормальная, сумасшедшая. И с изъяном. Карина затряслась сильнее, разразившись новыми рыданиями.

— Хорошо, хорошо, девочка моя... — растерянно шептал Артур, обнимая ее и мягко прижимая к себе. — Не будем о браке... Просто подумай, это бессрочное предложение. Я всегда рядом.

С новым приступом паники и стыда Карина отрицательно покачала головой. Слишком страшно даже просто думать об этом.

— Все, пойдем домой, моя хорошая... — услышала она словно издалека. Артур подхватил ее под колени и, наверное, поменял мир. — Потом вернусь, заберу вещи. Прости меня, что-то не то я сказал...

***

Вообще-то Артур понимал, что Карину нужно тащить к психологу. Из тех, кто работал с землянами после гибели планеты, к самому лучшему специалисту. Иногда ему казалось, у нее не просто расшатаны нервы. Она по-настоящему сходит с ума. Как бы ни старалась выглядеть спокойной, какой бы сдержанной ни была, он чувствовал, что внутри нее творится что-то невероятное, настоящее безумие. Тихое, сдерживаемое, уравновешенное хорошим самообладанием. И прорывающееся порой вот так, как на озере с рыбами тэрр.

И самым мерзким было то, что он сам приложил к этому руку... Легко обвинять того Древнего, что сидит в Розовом Замке. Куда сложнее признать свою вину и делать то, что посоветовал Кравий. Только в силах ли он ей помочь? Если мысль о браке с ним вызывает у девушки истерику...

Как отправить Карину к психологу, Артур не знал. Настаивать было нельзя, а вот как убедить?.. Был один вариант. Сказать, что отстранит ее от «Голоса жизни» за неустойчивость нервной системы, если не согласится. Но Артур морщился от этой мысли, слишком жестко и слишком похоже на шантаж. Работа была для Карины отдушиной. А ее действующее начальство из отдела стратегического планирования «Голоса жизни», разумеется, не замечало ее состояния, владела она собой на людях великолепно. Да и изъянов в работе не было никаких, скорее, наоборот — с появлением Карины организация сделала большой шаг вперед.

И он не мог так поступить. Ему было ее жалко. Ну не отнимать же у ребенка любимую игрушку... Последнюю любимую игрушку.

***

В тот же вечер Карина, никому не сказав, поехала к Розовому Замку.

Иногда ей казалось, что в ней теперь две личности. Вернее, это была одна она, но думала и чувствовала, да и вела себя в разные моменты по-разному. По большей части она была сдержанной и омертвелой, той, что думает о долге, что давно потеряла все, потому что... Да потому что Земля потеряна, а Рональд оказался чудовищем, ее уничтожившим! Но была и другая часть — та, что подсознательно надеялась, что это не он, которая сходила к Кеурро и предложила продолжить расследование, та, что рыдала на берегу озера от мысли о браке... И сейчас эта часть Карины словно взяла верх. Ей нужно было увидеть хотя бы место, где сидел ее мужчина. Ее бывший мужчина... Впрочем, сейчас это неважно.

Может быть, если думать очень «громко», то он услышит, пронеслось в голове...

Охраны больше не было. Но силовое поле все так же окружало Замок по периметру. Карина потрогала его рукой — все как всегда. И вот там, за полем, за крепкими древними стенами — он...

Рональд, ну почему? Почему все так? Почему так произошло? За что?!

Но древнее здание молчало в ответ, и глубокий голос не возник у нее в голове. Казалось, вокруг пустота.

И почему-то сейчас, когда она глядела со стороны на изящное, но величественное творение эльфов, оно тоже казалось пустым. Рональда в нем нет, подумалось ей. Слишком пусто. Внутри нет той густой, сильной точки — сосредоточения его личного черного космоса. Его здесь нет.

Карина удивленно пожала плечами и поежилась. Странно. Наверное, совсем спятила, подумалось ей. Развернула элеонет и полетела обратно.

Но где же ты? И почему все так…?

***

«Поцелуй меня», — попросила Ки’Айли мысленно. Мысленно, потому что, чтобы говорить — нужен воздух. А дышать она давно уже не могла.

Она действительно научилась контролировать тело. Несмотря на постоянную панику внутри, силы воли Предсказательнице было не занимать. Ее больше не трясло, тело не содрогалось в спазмах, приступы удушья не схватывали.

...Она просто тихо умирала от отсутствия воздуха. Потому что за внешним спокойствием тела прятался «червь» Одобренного брака, молча стягивавший ее органы, сдавивший легкие раз и навсегда. Воздух не проходил в Ки’Айли. Она не дышала уже три часа.

А вместе с остатками кислорода из тела уходили силы. Двигаться она тоже не могла, даже поднять руку, чтобы коснуться смуглой щеки своего антео...

Вначале, когда они с Рон’Альдом пришли в свой белый дом в другом мире, в тот дом, где прошли их самые счастливые годы, тело отреагировало мгновенно. Стоило ему прикоснуться к ней — и Ки’Айли отлетала прыжком в угол, сжималась и билась в судорогах на полу. Рон’Альд настаивал пойти обратно.

Но она научилась контролировать эту силу. Научилась успокаивать тело, заставляла его терпеть снаружи, что бы ни происходило внутри во время противоборства с «червем», пожирающим заживо.

Только вот Рон’Альда было не обмануть. Он все понимал. И Ки’Айли знала, что он осознает всю безнадежность.

Единственное, на что она теперь надеялась... Это умереть раньше, чем он отнесет ее обратно. Раньше, чем этот ад, раздвоение ее жизни, продолжится. Умереть и дать двум хорошим мужчинам шанс на нормальную жизнь. А себе — на свободу. Она останется рядом с Рон’Альдом, станет его ангелом-хранителем... Говорят, бывают такие духи, светлые, золотые... Ей далеко до них, свет утрачен, но она будет рядом с ним, пускай бесплотная, невидимая... Так она сможет быть рядом.

Лишь бы умереть раньше, чем все продолжится.

«Поцелуй меня. Последний раз», — мысленным шепотом повторила она, когда он взял ее на руки. Космос боли его глаз окутал ее. «Тебе станет легче, антео, когда я уйду, — подумалось ей... — Тебе станет легче...» Рон’Альд склонился к ней, а Ки’Айли закрыла глаза в надежде, что сейчас и уйдет, когда он ее целует.

Он невесомо коснулся ее губ губами, потом на мгновение прижался сильнее, и...

— Нет, Ки’Айли, мы идем обратно. Пока ты жива, есть надежда, — сказал он. И, теряя сознание, Ки’Айли поняла, что он начал гонку по мирам, чтобы успеть. Успеть вернуть ее к ее проклятой жизни.