Хранитель вселенной. Одобренный брак (СИ) - Миленина Лидия - Страница 102

Карина скорчилась на кровати, поджала колени к подбородку и снова уставилась в одну точку — в этот раз на ручку ящика, где лежал нож. Нет, нож тоже не нужен… Если долго лежать вот так, рано или поздно умрешь. Зачем еще что-то делать. Все произойдет само собой. Или… Карина вскочила и снова села.

Вот это было бы самое правильное. То, что еще какая-то потаенная часть ее души подсунула в виде образа: отправиться на Землю, погрузиться в глубокий зеленый туман. И умереть на родной планете, там же, где умерли те, кого она любила. Их убил тот, кого она любила больше всех. Вот теперь она заплакала. От того, что не могла прогнать самоубийственные мысли, мысли, которые нельзя было думать, которые нельзя было допускать, которые оскорбляют Бога, давшего ей бесценный дар жизни… «Господи, прости меня, прости! За слабость, за неспособность принять это все… Прости!»

Слезы высохли под накатывающим омертвением! Карина опять сидела напротив двери и смотрела в одну точку. На нее опустилась тьма. Мыслей уже почти не было. А мир выцвел и поблек, стал черно-белым. Вот ты какое, оказывается, царство мертвых, лениво подумал мозг. А душа окутала нереальную, невозможную боль плотной оболочкой мертвечины.

Иногда на экране двери появлялись изображения родных лиц — то Дух, то Андрей, они звонили и предлагали выйти в гостиную. Карина надеялась, они поверят, что она спит. Выйти к друзьям в таком состоянии она не могла. Они точно начнут ее спасать. А она этого не хотела. Во-первых, мертвого человека уже не спасти. А во-вторых, ей стыдно… Ведь это она поверила Рональду, это она подставила себя и всех друзей, предала память родной планеты. Не разобралась...

Когда стало совсем невмоготу, она снова начала думать про нож, потом про Землю… И даже уже собралась встать и пойти к ящику, когда в дверь снова очень настойчиво позвонили, и появилось четкое изображение лица Артура.

«Артур, — спокойно подумала она. — Не отстанет», — следующая четкая мысль, а затем пронзило острое чувство вины. Артур. Ему не все равно, что с ней. С дурой и предательницей, которая бросила его ради преступника, убившего Землю.

— Карина, давай поговорим? — услышала она.

Артур… Он был прав во всем, он докопался до истины, он заботился о них всех, о ней, он искал их, когда Рональд похитил… Она не должна отвергать его помощь, которой даже не заслужила.

— Хорошо, — апатично ответила она и подала рукой знак открытия двери. Дверь отъехала в сторону, в проеме появилась высокая фигура Артура. Сзади она увидела лица Духа и Андрея, но, видимо, друзья решили не передавливать — в комнату вошел только Артур.

На лице была написана тревога. И Карине снова стало стыдно. За то, как она бегала от него, отвергала его разумные слова, что бросила его, не разговаривала с ним, зная, что он переживает… А вместе со стыдом, как ни странно, возвращалась жизнь. Немного, совсем чуть-чуть жизни.

Артур молча сел на кровать. Не слишком близко, что ее порадовало. Еще не хватало, чтобы он начал обнимать ее, успокаивать… вот это уже было бы слишком. Несколько минут они молчали.

— Ты был прав во всем. Прости меня, — наконец сказала Карина. Как бы ни хотелось говорить спокойно, фраза прозвучала, как стон.

— За что? — Артур обернулся, недоуменно глядя в ее лицо, — это ты прости меня.

— За что? — удивилась Карина.

— Я докопался до правды и этим разрушил твою жизнь.

— Ты сделал то, что должен был сделать.

— Ты не сердишься на меня? — в голове Артура звучало удивление.

— Не сержусь. Это я виновата перед тобой. И перед всеми. Я не разглядела преступника, поверила ему. Обидела тебя, не разговаривала с тобой. Я вела себя, как дура, подлая дура. Да и не как… Дура и есть.

— Не говори глупости, — вдруг улыбнулся Артур, — ни в чем ты не виновата. Тебя обманули, ты не могла не поверить. Верить в Хранителей слишком в твоем характере, что бы ты не поверила. А я ведь тебя знаю…

— Да, — согласилась Карина, — ты снова прав. Как всегда… Я просто дурочка, верящая в сказки.

— Карина, — Артур на мгновение протянул руку, но она инстинктивно отодвинулась. Он не будет обнимать и утешать ее. Так нельзя. Вслед за этим он начнет ее целовать, захочет вернуть ее, вернуть все на круги своя… А она не может… Она не может вернуться. Потому что Артур ей теперь как брат. И потому что она мертвая. И потому что она слишком виновата перед ним, перед всеми и во всем.

Теперь общество Артура будило в ней панику. Если пересечь границу, то может быть все что угодно, а она не может… Сейчас она слишком беззащитна, чтобы владеть ситуацией.

— Артур, — Карина с мольбой посмотрела на него, — послушай… Я очень благодарна тебе за поддержку. Но сейчас мне надо побыть одной. Я еще не во всем разобралась. Разреши мне побыть одной? Я могу только попросить… И прошу тебя.

— И что ты будешь делать тут одна? — с улыбкой спросил Артур.

— Думать. Потом спать лягу. А утром все будет нормально, займусь делом.

Артур внимательно вгляделся в ее бледное лицо.

— Нет, Карина, — твердо сказал он, — ты не будешь сидеть здесь весь день и смотреть в одну точку. Я не уйду. И ты не останешься здесь. Потому что нужна твоя помощь.

— Помощь? — удивилась Карина.

— Да. Пойдем!

— Куда? — изумилась Карина.

— К Б'Райтону. Нужно, чтобы ты рассказала нам о тайванцах. Об их менталитете, обычаях, традициях, мировоззрении и укладе жизни. Ты сблизилась со многими из них. Поэтому нужно, чтобы именно ты о них рассказала. Пойдем скорее, с завтрашнего дня мы начнем с ними работать, — Артур встал и протянул ей руку ладонью вверх.

«Умный, — подумала Карина, — и хорошо меня знает».

И встала. Как бы тяжело ни было, если ее просят о помощи — она должна помочь. Тем более что помогать Союзу она просто обязана, чтобы хоть как-то искупить вину перед ним.

Она не приняла Артурову руку, но рядом с ним мир опять стал хотя бы немного более реальным и надежным. А тьма чуть-чуть отступила.

Глава 7. Конец странствий

Это был предпоследний мир, где Ки’Айли еще на что-то рассчитывала... И тут тоже ничего. Но она уже почти не надеялась, понимала, что действует скорее из нежелания сдаваться и чтобы не бездействовать. А рано или поздно это должно закончиться. Ей придется вернуться ни с чем. С опустошенным сердцем и погибшей надеждой. Вернуться к долгу и подпасть под Запрет.

При мысли о Запрете ей становилось страшно. Ки’Айли, которую в детстве не отпускали с Коралии, все так же не любила любое ограничение свободы. А уж Запрет, лишение неотъемлемой возможности Древних ходить по мирам, казался ей хуже смерти.

Поэтому сейчас, в этом мире, когда она смотрела на широкое поле с шатрами для хозяев и загонами для рабов, в ней нарастало возмущение. Даже издалека был слышен визг кнутов и брань охранников, загонявших пленных в огороженный деревянными палками загон. Слышался лязг металла и стоны несчастных пленников... Ки’Айли сжала кулак от возмущения. Рабство она не любила ни в каком виде, и оставить все, как есть, не могла.

В этом мире одна раса здоровенных, как глыба, человекоподобных существ с серым рогом вместо носа совершала набеги на простых людей, живущих по соседству. Уводила пленников в рабство, а тех, кто оказывал сопротивление, жестоко убивала. Ки’Айли давно знала об этом, но вживую столкнулась в первый раз.

Дождавшись, когда почти стемнеет, она прокралась к загону, где вповалку спали пленники: мужчины, женщины, даже дети, скованные одной цепью через кандалы на ногах. Кто-то из них перешептывался, кто-то тихо стонал во сне. Его пинали в бок, чтобы не разбудил прикорнувшего рядом охранника. Ки’Айли ударила охрнника по шее ребром ладони, чтоб не проснулся, аккуратно сняла ключи с его пояса, перелезла через загородку и принялась расстегивать на пленниках кандалы...

— Тихо, — прошептала она в ответ на изумленные вопросы и приглушенные стоны. — Быстро туда, там лес. Если вас заметят, я задержу, — она указала на тропинку через поле, ведущую к лесу.