Хранитель вселенной. Одобренный брак (СИ) - Миленина Лидия - Страница 100

Последнюю фразу Карасев отчаянно выдохнул и сел. Большая часть Зала одобрительно зашумела.

***

Когда они с Духом пришли в апартаменты, Карина сразу направилась к своей комнате.

— Ты куда? — спросил Дух.

— Спать, — ответила Карина. Войти в свою комнату, лечь на кровать. И умереть. Больше ей ничего не надо. Остаться одной и умереть. Внутри она уже мертвая. Заснуть, забыться, дать и телу раствориться в смерти — в единственном, что может избавить от этого… От всего этого, невыносимого, ужасного, нереального..

— Ага, спать она пошла! Так я и поверил! Рыдать ты пошла, вот что! — сказал Дух и схватил ее за руку. — Ты хоть знаешь, сколько времени?

— Сколько? — спросила Карина.

— Полпервого! Карина, не надо уединяться, я за тебя волнуюсь… Давай хоть ребят вместе дождемся, узнаем, чем дело кончилось.

— Какая разница, — сказала Карина, но внутри что-то зашевелилось. Какая-то едва ощутимая тревога, словно маленький червячок в мертвой, бесплодной земле. — Ну ладно, могу здесь посидеть.

Она убрала руку, прошла в гостиную и села на диван. И так и осталась сидеть под пристальным взглядом Духа. Периодически он отворачивался, качал головой — видимо, не знал, о чем и как с ней говорить. Карина сидела. Часть ее по-прежнему не желала принимать произошедшее. Глядя на Духа, она ощутила, что снова смотрит на мир своими глазами и находится в теле. И в душе проснулась убийственная, невероятная боль.

Осознать, принять то, что они сегодня узнали, было невозможно. Это не могло быть правдой. Должно быть какое-то объяснение… Рональд, ее лучший человек во Вселенной… Он не мог! Это какой-то сон, бред, родившийся из ее ума, из умов всех этих Брайтонов, Артуров, да кого угодно! Должно быть, она спит и скоро проснется… А когда проснется — рядом будет он, и снова все будет хорошо.

«Нет, не проснешься, — сказала отдельная, холодная и спокойная ее часть, та, что проявлялась в самые острые моменты. — Не проснешься. Вспомни, так уже было после гибели Земли. Тогда вы все думали, что проснетесь, что это не по-настоящему… Каждый день ждали, что все это окажется розыгрышем или сном, что найдется какое-то разумное объяснение. А это оказалось правдой. Не проснешься. И это — правда. Как бы ты не оправдывала его и не отказывалась в это верить».

«Нет, так не может быть! — сказала самой себе Карина. — Он не мог … А я даже не стала с ним разговаривать…» — она откинула голову на спинку дивана. Это было невыносимо.

«Ты знаешь, что мог и стал бы. Ты ошиблась, неправильно поняла его и про него», — продолжила спокойная и разумная Карина добивать Карину любящую и преданную. Факты нитями протекали в нее и становились каждый на свое место. Невидимый корабль, и ни слова про него не сказал! Умалчивания про планы, недоговоренности про шрам, про Ки'Айли… А ведь она постоянно чувствовала, что он что-то скрывает! Гнала от себя эти мысли, потому что любила, хотела верить и доверять… Но чувствовала ведь! Вот, значит, что это было… Земля. Это убивает все.

А эти мальчики в магическом мире, которых он, не моргнув глазом, послал за эликсиром бессмертия. Она ведь даже шутила на этот счет! А сколько еще, наверняка, было подобных эпизодов… Что для него человеческая — или любая иная — жизнь?! Лишь песчинка в его игре.

«Нет, не может быть… Должно быть какое-то объяснение. Это бред, сон, наваждение!»

— Так не может быть, — сказала Карина вслух, — должно быть какое-то объяснение. Он не мог.

Дух снова внимательно взглянул на нее, придвинул к себе стул, сел напротив и твердо взял Карину за плечи.

— Послушай, Карина… — сказал он. — Вот кого ты в этом хочешь убедить? Меня или себя? Себя. Это правда, и никуда от этого не деться. Поверь мне, чем раньше ты перестанешь отрицать ее, чем раньше признаешь, что это так, тем быстрее придешь в себя. И мы сможем не волноваться за тебя. Я-то хорошо знаю… Помнишь, когда погибла Земля, — Дух наклонился к ней ближе, — я дольше всех отрицал. Вспомни, я постоянно говорил, что это розыгрыш, требовал, чтобы нас выпустили отсюда, искал объяснения — и ведь находил! Только все эти объяснения оказывались неправдой! Просто потому, что я выдумывал их, чтобы продолжать не верить. Так и ты сейчас. Ты выкручиваешься, пытаешься найти оправдание… Не надо, Карина! Надо принять. В зале суда ты смогла все оценить и понять. Так не давай себе сейчас спрятаться от этого. Чем быстрее ты примешь, что это так, тем легче нам всем будет…

— Хорошо, — сказала Карина, — я не буду выкручиваться. Я не поняла, поверила ему… Я...

— Вот только не надо винить себя! Виноват только тот, кто грохнул нашу Землю! А я, ты — и все — только жертвы этого отморозка! А мужика мы тебе не хуже найдем… Хочешь, я на тебе женюсь?! — Дух подмигнул ей.

Карина вымученно улыбнулась.

— Нет, дорогой Дух, я надеюсь, что ты все же женишься на Изабелле…

— Ну видишь, как опасно связываться с Древними! Так что я еще подумаю!

Дух убрал руки и смущенно замолчал, увидев ее перекосившееся лицо.

— Да, наверное, ты прав, Древние не про нас… — сказала Карина.

Дух отошел к стене и с минуту молчал... Неожиданно он со всего маху ударил рукой по стене:

— Вот только хоть убей, не понимаю, зачем он это сделал?!

Карине стало немного совестно. Сквозь собственное оглушающее горе, сквозь шок начали просачиваться мысли, что и ему тоже плохо

— Не понимаешь? — спросила она.

— Ну да… — Игорь растерянно обернулся к ней, — а ты понимаешь, что ли?

— Это проще простого, — сказала Карина, — Кольцо событий, баланс, хранительство… Все эти обоснования. Посмотрел в Кольце, что нарушение баланса, рассчитал, что связано с Землей, и вот… Ну и закон, помнишь, он хотел принять про агрессивные планеты... Мог еще решить, что наша Земля агрессивная…

— О Господи! — простонал Дух. — Бред какой-то!

— Я думаю, он в это верит, — сказала Карина, — надо же ему во что-то верить… Жить ради чего-то.

И замолчала. Дух опять внимательно посмотрел в ее лицо, потом сел рядом, обнял Карину за плечи. Карина не хотела сопротивляться. Она все равно была одна внутри себя. Теперь уже — навсегда. Но к Духу относилась очень хорошо. Пусть думает, что он ей помогает. Так ему самому будет легче. И положила голову на плечо друга:

Так они и просидели на диване, пока не пришли друзья. Убитая, заплаканная Анька, Ванька, обнимающий ее с растерянным взглядом. И собранный серьезный Карасев.

— Ну что? — спросил Дух.

— Розовый Замок. Двести лет. После этого срока пересмотр дела еще раз, — сказал Андрей. Карину снова словно ударили кувалдой по голове. Что ж… Этого и следовало ожидать.

«А тебя, Карина, это теперь не должно волновать. Преступник получил заслуженное наказание. Так и должно быть. А что вместе с этим закончилась и твоя жизнь — неважно. Главное, что больше он не уничтожит никакую планету, не будет играть в непонятные игры и отправлять людей на смерть… Принять. Не думать. Ни чувствовать».

— А что тайванцы? — спросила Карина.

— Тайванцы настаивают на пересмотре фактов и дополнительном расследовании. И угрожают атаковать в случае отказа.

— А Брайтон? — поинтересовался Дух.

— Угрожает убить подсудимого, если тайванцы атакуют, — сказал Ванька.

— Но в итоге договорились, что будет дополнительное расследование с привлечением тайванских специалистов и технологий, — сказал Андрей, — фиг знает, зачем. Наверное, чтобы тайванцы успокоились.

Карасев взял кресло и сел напротив Карины с Духом.

— Я настаивал на смертной казни, — сказал он, с едва заметной опаской посмотрев на Карину.

Карина внутренне сжалась на секунду, а потом расправилась, словно мимо нее пролетела пуля — в миллиметре от нее. Но по справедливости все было верно…

— Это было бы справедливо, — сказала она и замолчала.

— И что? — спросил Дух.

— Брайтон сказал, что это против гуманистических принципов. Когда-то в Совете долго диспутировали, отменить ли смертную казнь. И отменили, сочли, что любому надо давать шанс на исправление. Поэтому сейчас принять смертную казнь будет против принципов, и все усилия тогдашние пойдут прахом… В общем, Совет проголосовал против с перевесом в два голоса. Плюс всем же ясно, что, приговори его к смерти – и Тайвань атакует...