Кольцо Событий. Книга 4. Истинный дракон (СИ) - Миленина Лидия - Страница 90

— Рональд, Брайтон прав! — Карина заглянула Рональду в глаза. И мысленно добавила: — Победи себя, пожалуйста, антео... Победи себя. Помнишь, мы говорили у энериа... Не делай этого так скоро!

Рональд несколько секунд молчал. Потом в черной бездне его глаз вдруг сверкнули веселые искорки.

— Под твою ответственность, Б’Райтон, — сказал он, внимательно глядя на Брайтона. — Развлекайся. — И добавил: — Но если в будущем с ними возникнут проблемы, я вмешаюсь.

— Хорошо, — облегченно выдохнул Брайтон.

«Нашел себе игрушку, — мысленно сказал Рональд Карине. — Но может действительно получиться, ты права».

***

По пути на Коралию Рональд рассказал то, что знали еще не все: откуда снова взялись геар… Ответ оказался прост и парадоксален. Можно было бы подумать, что в прошлой войне удалось уничтожить не всех, кто-то убежал по мирам, основал колонию в другом мире, и со временем их цивилизация воспрянула. Но нет, все было не так. В первой войне Древние и их союзники истребили врага под корень. И геар не осталось места в нашей Вселенной.

Аргистар привел их... из другой Вселенной в один из моментов, когда Рональд был в таких далеких мирах, что не мог ощутить колебания. Но все же что-то он уловил. Поэтому давно предполагал, что древнее зло могло вернуться, вернее, что загадочный игрок, стоящий у него на спиной, помог ему вернуться.

Тело Древнего может выдержать лишь одно перемещение в другую Вселенную за жизнь. Тело Истинного дракона или уалеолеа — несколько. Аргистар смог пройти в другую Вселенную и найти там геар — разрушителей, которые в разных Вселенных были противниками Хранителей (а значит, по сути, «работали» на высший баланс). Геар были уверены, что их собратья давно поработили человеческие расы в нашей Вселенной, и новость, что их собратьев извели под корень, стала решающей. Ведомые драконом, они пришли в нашу Вселенную. До поры до времени Аргистр медленно развивал их на подходящей планете. Не допускал, чтобы они пока что вызывали дисбаланс. Поэтому Рональд и не мог их найти.

А когда пришло время, запустил в действие свою «боевую машину», приурочив к той точке на Кольце Событий, когда Вселенная должна была пройти проверку. Специально, или именно так проявилась эта «точка», никто не знает.

Мередит вернулся на Коралию заранее, и к моменту возвращения победоносного флота множество коралийцев собралось поприветствовать победителей. Земляне смеялись. До этого они думали, что коралийцы всегда сдержанные, исполнительные, спокойные... Что обычные праздники с простым весельем и ликованием им недоступны. Но оказалось, что раньше просто не было повода. Мерное течение коралийской жизни ничто не нарушало.

Когда победители выходили из флагмана, их встретили громкие крики, в воздух летели какие-то флажки и «праздничные шары» — украшенные летающие светильники. Выкрикивали имена Рональда, Брайтона, Артура, Изабеллы, Мередита... и всех землян.

Рональд привычно приветствовал всех поднятой рукой — величественный и строгий. Брайтон кивал и улыбался.

А друзья стояли возле корабля и переглядывались — не будут ли их бросать в воздух? Вообще-то не хотелось бы... И вдруг, как когда-то в плену у геар, раздался голос Карасева:

- День Победы, как он был от нас далек[1],

Как в костре потухшем таял уголек.

Были версты, обгорелые, в пыли, -

Этот день мы приближали как могли.

Этот день Победы порохом пропах.

Это праздник с сединою на висках.

Это радость со слезами на глазах.

— День Победы! День Победы! День Победы! — подтянули остальные земляне. И Карина почувствовала, что на глаза выступают непрошеные слезы. Сколько раз она на Земле слышала эту песню. Отдавала дань памяти героям, погибшим в Великой земной войне, выражала почтение живым ветеранам. И на глаза тоже просились слезы — как, наверное, просятся они у всех русских людей.

Но никогда не думала, что испытает нечто похожее пережитому дедушками и бабушками, сама. Что сможет понять эту песню не «снаружи», а «изнутри», из души, прошедшей подобный путь.

И все же... Еще светлее и больнее было от того, что и сейчас подвиг, совершенный русскими в той войне, казался большим, чем-то, что совершили недавно участники событий.

Воцарилось молчание. И только голоса землян выводили песню с погибшей планеты.

А потом, когда они замолчали, толпа не выдержала. Артура, Изабеллу, Мередита, да и попавшегося под руку Кеурро с соратниками, и, конечно же, землян — подняли на руки и даже начали подбрасывать. Как на Земле...

Не посмели тронуть лишь Рональда и Брайтона. А Карину Рональд притянул к себе — наверное, боялся, как бы не помяли его принцессу, и поднял на руки сам. Только подбрасывать не стал. Похоже решил, что хватит с нее встрясок.

______

[1] Хорошо всем известная песня композитора Давида Тухманова на слова Владимира Харитонова о Дне Победы.

___ Дальше есть еще продолжение!

Глава 21. Свадьба

Прошло три дня. В Союзе еще гремели праздники, и этот день — 26-й день лета по коралийском счету — объявили Всесоюзным Днем Победы. Песню землян многие записали на инфоблоки, и очень быстро она стала хитом, который исполняли на многих языках в разных точках союза на мероприятиях, посвященных этому событию.

Союз радовался еще долго, а вот коралийцы начали успокаиваться. Пуля пролетела мимо, Союз и их родная планета целы — значит, можно выдохнуть и жить обычной жизнью. Размеренной, спокойной, радостной.

Рон’Альд и Б’Райтон в эти дни много разговаривали. Близость, давно утраченная между ними, частично восстановившаяся в ходе войны, становилась все сильнее. Им было о чем поговорить — прошедшее, настоящее, будущее...

— А куда ты теперь? — с опаской спросил он брата наконец. Расставаться с Рон’Альдом не хотелось. Но младший брат не без оснований подозревал, что Рон’Альд не долго пробудет на родной планете. — А вообще, хочешь, я и верно отдам тебе все это... Союз, Коралия... Ты будешь руководить, а я попробую себя в других мирах.

На мгновение у него блеснула надежда, что так и будет.

Но Рон’Альд сложил руки на груди, повернулся и посмотрел в сад Белого замка, где пели птицы и благоухали цветы. Все как всегда... И Б’Райтон понял, что не получится. Еще не пришло время.

— Нет, Б’Райтон, — покачал головой он. — Я не так уж нужен Союзу, и наоборот — тоже. К тому же, ты знаешь, я всегда предпочитаю быть в тени. Роль «серого кардинала» мне больше нравится. А вот ты нужен. Ты его лидер — гуманист и объединяющее звено. У тебя великая роль. Подожди, когда подрастут твои дети — и тогда оставишь Коралию и Союз хотя бы той же Ис’Абэль, у нее есть способности правительницы. Не так уж долго ждать. А я... знаешь, — он обернулся к брату, и вдруг рассмеялся. — Я, пожалуй, отдохну пару сотен лет. Главное дело этого тысячелетия выполнено. И Карине нужна радость и покой. Да и мне не помешает отдых.

— Но кто же будет...? — изумился Б’Райтон.

— Хранить миры? — улыбнулся Рон’Альд. — Да есть несколько претендентов. У них неплохо получается. Особенно у одного — он вообще-то опытный Хранитель, и даже вспомнил это. Дай это Ар’Туру, не пытайся ограничить. Хотя... теперь это невозможно, он оперился и обрел себя. Да и Мер’Эдит у тебя парень не промах.

— Но у них нет опыта... — растерянно сказал Б’Райтон.

— Без практики он и не появится. Но не волнуйся, — еще мягче улыбнулся старший брат. — Конечно, я не уйду на покой совсем. Буду незаметно направлять их, руководить их работой, когда потребуется. Просто не с Коралии или Таи-Ванно. Эти две планеты выросли и почти не нуждаются в моей помощи.

— И когда... Когда ты отбудешь? — с горечью спросил Б’Райтон. Потерять брата, сразу после того как его обрел, было больно. Даже опять захотелось обидеться. Но маленький мальчик, живший внутри Б’Райтона, тоже вырос — в этом Рон’Альд был прав. Он не стал обижаться. Он понял. После столетий одинокой работы — Хранительства, не знавшего себе равных в истории Древних — Рон’Альд заслужил пару сотен лет покоя и личного счастья. Да и знал Б’Райтон, что в этом «отпуске» брат все равно не будет бездельничать. Просто это будут другие, более тонкие проекты, не требующие его личного вмешательства.