Люди сумрака (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 51

— Нет, не точку, — прошептала я — то ли безмолвному Феликсу, то ли самой себе. — Многоточие.

Положив руки на скрытые кашемировым пальто плечи Феликса, я его поцеловала. Легкое касание губ — в реальности все было бы совсем иначе. Нас тянуло друг к другу, я это чувствовала. И да, меня это пугало.

Образ Феликса начал бледнеть, пока не исчез совсем. Но входная дверь все еще была заперта. Какие еще испытания приготовила для меня Игра?

Я поднялась по лестнице в спальню дочери. Знала, что застану ее там, но… не знала, что придется пережить повторение нашего общего недавнего кошмара.

Лори сидела на кровати. На пледе с огромной мордой тигра сидела белка. Живая, шкурка чистая, хвост распушен. Но несмотря на нож, занесенный над ее головой, она не шевелилась. Завороженно смотрела глазками-пуговками на Лори, которая сжимала в руках нож.

Я знала, что произойдет в следующее мгновение, и не могла позволить этому случиться. Хотя бы здесь, в этой странной игре собственного подсознания. Я бросилась вперед, вырвала нож из ослабевших пальцев дочки, прижала ее к себе так крепко, как только могла.

— Прости, что допустила это, прости, — прошептала я.

Вспугнутая движением, белка ускакала за порог. Я не выпускала Лори из объятий, чувствуя, как слабеют тиски страха, что все эти несколько месяцев сдавливали мне сердце. Страха, что баньши сделает с моей дочерью то же, что сделала с Эмили Монаган. Страха, что даже избавление от клейма не поможет мне избавить Лори от кошмаров.

Я была плохой дочерью и не слишком хорошей женой. Но плохой матерью я не стану. Я сделаю все, что в моих силах, и даже больше, но сумею защитить Лори. Никому ее у меня не отнять.

Я вдруг поняла, что сижу на кровати одна, обнимая себя за плечи. А вокруг меня… мизансцена менялась. Стены исчезли, кровать превратилась в бетонный пол крыши многоэтажного здания. Я в первое же мгновение узнала место, куда меня занесла Игра.

Сумрачный город.

Крыша, с которой мы с Лили-Беллой наблюдали за черно-белыми людьми, спешащими по черно-белым улицам. Я поднялась, обернулась.

Лили-Белла стояла лицом ко мне на тоненьком карнизе, на самом краю крыши. Люди сумрака не меняются, и она была точь-в-точь такой, какой я видела ее в последний раз. Расстояние между нами все сокращалось, и чем ближе я подходила, тем отчетливее видела печаль в ее глазах.

— Прости, — прошептала она… и шагнула назад.

Я хотела, чтобы она умерла. Чтобы хотя бы так отплатила мне за все содеянное. И все же… ничего ведь уже не исправить.

Не знаю, что побудило меня молнией броситься вперед и схватить ее, падающую, за руку. И в тот же миг, когда наши пальцы соприкоснулись, окружающий меня мир распался и исчез. Я вновь оказалась на пороге дома из своего детства, но на сей раз дверь была открыта.

Игра закончилась.

ГЛАВА 16

Вернувшись домой, я ощутил дежавю: как и вчера, Лайли ходила кругами по квартире, но на этот раз ее двигателем была не ярость, а нетерпение.

Дослушав мой рассказ, она воскликнула:

— Какой кошмар! Страшно представить, на что способна эта иллюзия… Убить Брэндона Ривета — это одно — она ведь думала, что он — ее убийца. Но его жена-то в чем провинилась?

— Думаю, все дело в магии, что оживила Алессу. В какой-то момент все пошло не так, как задумывал Дэймон и та незнакомка…

Мы молчали, думая каждый о своем. Нарушила тишину Лайли, задумчиво сказав:

— Я так и представляю себе этого Дэймона — какой-нибудь прыщавый худой очкарик, пускающий слюни от красотки Алессы и не смеющий на нее и косо взглянуть. Вот бы тебе удалось во сне подойти к зеркалу и посмотреть на себя… то есть него, — мечтательно произнесла Лайли.

— Я не контролирую сновидения, — сухо отозвался я.

Мой тон отрезвил подругу.

— Извини, — пробормотала она, — увлеклась. Жаль, что у тебя так мало времени на то, чтобы видеть эти сны — всего лишь несколько часов до рассвета.

— Поверь, мне этого достаточно. К тому же, я так и не понял, чего Дэймон хочет от меня… если конечно, это именно он насылает на меня видения.

— Он явно хочет тебе что-то показать… или объяснить. Вряд ли он просто захотел пообщаться. Тебе нужно просто выслушать его.

Я кивнул. Я уже устал от догадок и домыслов. Моя воля, я бы просто вычеркнул из своей жизни тот день, когда впервые поднялся на крыльцо злополучного дома.

— Ты видела, как я уходил вчера? — Я спросил это лишь затем, чтобы нарушить внезапно повисшую между нами тишину.

Лайли ответила не сразу.

— Видела. Хотела ради эксперимента помешать тебе уйти. Честно говоря, в какой-то момент я подумала, что ты меня сейчас ударишь, — поежилась она.

Я замер.

— Не вини себя. — Лайли покачала головой, предупреждая мои слова. — Я же знаю, что это был не ты. Ты настоящий никогда бы не посмотрел на меня так… дико и злобно.

Я подошел к Лайли. Она вскинула голову и ободряюще улыбнулась.

— Мы справимся с этим, слышишь? Найдем выход. Обещаю.

— Мне нравится это «мы». — Я поцеловал ее, боясь, что если помедлю хоть минуту, то уже не решусь на это.

— И мне, — прервав на мгновение долгий поцелуй, прошептала Лайли.

Я изо всех сил пытался делать вид, что ничего не произошло, но с каждым днем это становилось все сложнее.

В один из дней, проснувшись утром, я увидел Алессу сидящей в кресле напротив него. Голова склонена, а на бледном лице, наполовину закрытом волосами, застыла скорбная гримаса.

Было еще слишком рано, меня неудержимо клонило в сон. Я закрыл глаза, но тут прозвучал тихий голос Алессы, и от его пугающей интонации остатки сна мигом улетучились.

«Ты все знаешь».

Короткая фраза прозвучала как приговор. Отчаяния или страха в голосе Алессы не было, но обреченность, сквозившая в нем, испугала меня.

Я открыл глаза. Сел, изо всех сил пытаясь не встречаться взглядом с иллюзией.

«Она — не Алесса. Алесса никогда бы не смогла убить».

Внутренний голос спросил меня:

«Ты действительно в этом уверен?»

Я разозлился на самого себя, на свои мысли. Бросил нечаянный взгляд на молодую женщину, сидящую в кресле — такую знакомую и такую чужую — и мою душу затопил страх, растворив злость без остатка.

Что, если однажды Алесса узнает правду? Что она сделает со мной, своим убийцей?

«Почему?» — Я хотел спросить о многом, но не смог облечь все свои эмоции в слова. Осталось только одно слово.

«Он убил меня. — Ее глаза налились слезами. — Он жил в тот момент, когда мое тело гнило в гробу».

«Но Наян… его жена…» — потерянно сказал я.

«Она выносила от него ребенка, — отрывисто произнесла Алесса. — Продолжила род убийц».

«Алесса, — простонал я. — Это был несчастный случай. Брэндон не…»

В одно мгновение печальная молодая женщина превратилась в злобную фурию. Алесса вскочила. Волосы взметнулись вверх, обнажив бледное лицо. Светлые глаза, казалось, вмиг потемнели.

«Ты оправдываешь его? — взъярилась она. — Ты оправдываешь человека, который отправил меня на тот свет?»

«Нет, Алесса, конечно же, нет», — устало ответил я.

Буря утихла так же внезапно, как и началась. Удовлетворенно кивнув, Алесса, тем не менее, не отвела от меня острого, режущего как нож взгляда.

«И правильно, — холодно произнесла она. — Для таких, как он, не существует никаких оправданий».

Алесса подошла ближе. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отшатнуться. Она прильнула ко мне, нежно прикоснувшись щекой к моей щеке.

«Ты любишь меня?» — ее слова прозвучали так тихо, что я едва сумел их различить.

«Конечно, родная», — ответил я, надеясь, что мой голос звучит естественно.

«Тогда убей младенца», — не разжимая объятий, прошептала Алесса.

На какое-то мгновение мне показалось, что мое сердце перестало биться. Однажды на спор я искупался в реке, с которой едва-едва сошел лед. Ощущение, захватившее меня сейчас, было похоже на то позабытое ощущение после прыжка в ледяную воду, когда перехватывает дыхание и сердце будто останавливается на несколько секунд.