Люди сумрака (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 47

Каждый раз, когда она касалась меня, по моим рукам пробегали мурашки. Каждый раз, когда я видел ее, мое сердце замирало от нежности. Я был готов смотреть на нее вечно.

Я твердил себе — мне дали второй шанс. Боги, судьба, таинственная женщина на кладбище… что бы это ни было, мне дали возможность начать все сначала.

Я был счастлив… совсем недолго.

В тот поворотный день мы сидели на веранде, пили фруктовое вино и любовались садом. Я только что закончил очередную картину из серии под условным названием «Черно-белый Дейстер», ознаменовавшей новый этап моей жизни. В какой-то момент я заметил на себе взгляд Алессы — чуть более задумчивый и отрешенный, чем обычно.

«Ты знаешь того, кто меня убил?» — спросила она.

Я замер, едва не выронив стакан из разом взмокших рук. Понадобилось время, чтобы обрести дар речи и найтись с ответом.

Случилось то, чего я больше всего боялся.

«Это был несчастный случай», — медленно произнес я.

Алесса поджала губы, недовольная ответом.

«Просто скажи, как я умерла? Я ведь знаю, что умирала, и знаю, что ты меня воскресил».

«Зачем тебе это?».

«Я просто хочу знать», — упрямо сказала она.

И я принял единственно верное — как мне тогда казалось — решение. Просто в памяти всплыл случай полугодичной давности — автомобильная авария, в которой погибла молодая женщина. Сейчас виновник аварии отбывал срок в тюрьме Дейстера.

«Ты погибла в автокатастрофе. Но ты не должна думать об этом. Ты жива, ты рядом со мной. А тот, по вине которого ты умерла, уже получил свое наказание».

«Как его зовут? Кто он?».

«Я ничего о нем не знаю, знаю только, что его зовут Брэндон Ривет».

Алессу будто успокоило это. Она никогда больше не спрашивала о подробностях собственной смерти. И это радовало меня.

Но только до тех пор, пока не прочел в интернете короткую заметку о заключенном, найденном мертвым в камере дейстерской тюрьмы. Вряд ли бы о нем вообще упомянули, если бы не странные подробности его смерти. Ни следов удушения, ни травм — ничего.

Просто сердце здорового двадцатидевятилетнего мужчины вдруг перестало биться. На фотографии в Сети его лицо было перекошено от ужаса.

Лицо, принадлежащее Брэндону Ривету.

ГЛАВА 13

С того момента, как мне удалось войти на сайт Игры, прошло долгих четыре недели — а от создателей Игры до сих пор не было ни слуху, ни духу. Окрыленная успехом, я тогда решила, что все мои испытания позади. Наивная. Я лишь успела увидеть знаменитый девиз: «Игра многолика», после чего экран пошел полосами и… потух. Я была вне себя от ярости — вирус, не иначе.

Перегрузила ноутбук, который заработал, как ни в чем не бывало. В истории браузера нашла нужную страницу, щелкнула. «Ошибка. Этой страницы не существует». Да вы издеваетесь?!

В расследовании убийства «жертвы ограбления» полиция не продвинулась ни на шаг — неудивительно, если учесть, что искали они совершенно не того, кого нужно было искать. Но и у меня не было никаких зацепок, кроме весьма приблизительного рисунка настоящей жертвы, которую никто из мною опрошенных не узнавал.

Кошмары Лори передались мне. Баньши быстро узнала о том, что клеймо Выжигателей больше не стояло между ней и мною — ее «сосудом». Я и днем чувствовала ее вторжение в мое сознание — точнее, слабые попытки. Блок, который я выставила, мешал баньши стать хозяйкой моего разума, но он так же мешал и мне нормально существовать. Голова каждый вечер раскалывалась от боли, ухудшилось зрение — мое сознание трещало от столкновения двух противоборствующих магий, защитной и разрушительной. Но я готова была стерпеть все, что угодно… ради Лори.

Мне нужны были хоть какие-то положительные эмоции. И только этим — и эффектом неожиданности — я могу оправдать свое согласие на предложение Флетчера заглянуть вечером в бар. Положив трубку, я еще долго ошеломленно смотрела в стену перед собой. Я что, действительно только что согласилась на встречу с бывшим Выжигателем?

Но это не было свиданием, боже упаси! Пойти в «Дейстерский лев» вызвался Дилан — куда ж без него, по выходным напивающегося до беспамятства, Эрик и Карли — куда ж без нее, по уши влюбленной в Флетчера. И… я. Франческа будет вне себя, если узнает.

Я позвонила Эстер. Будущую фотомодель не пришлось уговаривать посидеть с Лори — она лишь попросила двойную плату и разрешение вновь терроризировать мою духовку. Мученически вздохнув, я согласилась на оба ее условия.

Громкая музыка, шумные посетители — то, что нужно, чтобы выкинуть из головы любые мысли. Я заказала себе коктейль и откинулась на кожаный диван, пока Карли, перегнувшись через стол, о чем-то хихикала с Феликсом. Кстати говоря, как только мы пришли, он сел рядом со мной, немало меня удивив. Дилан — неисправимый холостяк и бабник по совместительству, уже клеил какую-то длинноногую блондинку у барной стойки. И где он их только находит?

Эрик о чем-то спросил Карли. Недовольная, она повернулась к нему. Флетчер тут же откинулся на спинку дивана, придвинувшись чуть поближе ко мне.

— Вырвался, — с мрачным облегчением сказал он.

Я рассмеялась, чуть не расплескав коктейль на платье. Маленькое, черное — в лучших традициях свободных женщин. И почему это вдруг мне захотелось его надеть? Даже нацепила роскошные, но тяжелые сережки, которые теперь нещадно оттягивали мочки ушей.

От Феликса пахло вкусным одеколоном, голова после двух порций коктейля и музыки, заглушившей все мои тревоги, была пуста и легка.

— Расскажи о себе, — вдруг попросил Флетчер, неотрывно глядя на меня вдумчивым и проникновенным взглядом. Напротив горестно вздохнула Карли — упустила добычу.

Я удивленно вздернула бровь.

— Для чего тебе это?

Феликс пожал плечами.

— Во-первых, о других я успел узнать практически все. Не скажу, правда, что сильно интересовался… Люди любят говорить о себе… но только не ты. Ты — моя напарница, а все, что я знаю о тебе — это то, что у тебя есть дочь, которая очень любит сказки и то, что ты не слишком хорошо сходишься с людьми — это уже из личных наблюдений. А во-вторых… Когда ты спросила о моей прошлой жизни, я ответил… Теперь настал мой черед задавать вопросы.

Свои слова он сопроводил мягкой улыбкой, словно безмолвно просил извинить его за прямоту.

— Во-первых, — подражая ему, начала я, — формулировка «не слишком хорошо схожусь с людьми» в корне неверна. Я просто не особо им доверяю. Но, как ты заметил, у меня есть друзья. — Я обвела пространство рукой, в которой держала бокал.

— Ты про Линна, Карли и Эрика? — усмехнулся Феликс. — Хорошо. Как зовут двоюродную сестру Дилана, которая вечно попрекает его за то, что он никак не остепенится и не заведет семью? Какое второе образование сейчас получает Карли? За кем из нашего отдела как хвост, волочится Эрик?

— Откуда ты все это знаешь? — поразилась я. Феликс всегда представлялся мне равнодушным, отстраненным, погруженным в свои собственные мысли.

— Я просто умею слушать, — отозвался он. — Но ты не ответила.

Я испустила раздраженный вздох. Поразмыслила, потягивая напиток.

— Двоюродная сестра Дилана? Эмм… Нора? Нэнси?

Флетчер рассмеялся.

— Бетани, Кармаль, Бетани. Что и требовалось доказать. Кармаль, сколько ты работаешь с ними? И ровным счетом ничего о них не знаешь. Ты же просто не подпускаешь никого ближе установленных тобой же границ. Кроме той рыжеволосой девицы, которая, похоже, не в большом восторге от меня.

— Ты у нас теперь внештатным психологом заделался? — бросила я. Но странное дело — мне трудно было на него злиться. Отчасти потому, что сказанное им — абсолютная правда. У меня не было друзей — кроме Франчески и Ала, и меня полностью это устраивало. — Ладно, я действительно плохо схожусь с людьми. А насчет всего остального… брось, не поверю, что никто в Дейстере еще не рассказал тебе обо мне… о том, что случилось со мной тринадцать лет назад. О той страшной трагедии. — Свободной рукой я сделала кавычки на слове «страшной».