Люди сумрака (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 37

Ради любимой я бросил рисовать, слонялся по Дейстеру в поисках работы. Ради нее мне пришлось устроиться на первую же попавшуюся должность и унизительную для меня, художника, должность бармена. Ради нее я даже забыл о своей мечте — нарисовать величайшую картину.

Я был готов на все ради нее.

Я проснулся со странным ощущением — некоей внутренней пустоты и обреченности. Но когда взгляд упал на стену напротив, мне стало еще хуже. Ошеломленно озираясь по сторонам, я отмечал и новые, и уже хорошо знакомые мне детали. Персиковые обои, золотистые шторы с кисточками, люстра в виде огромного цветка с изящными лепестками…

Я снова оказался в том самом доме.

ГЛАВА 5

Я не могла оставить Лори дома с Эстер — дочка была слишком напугана и ошеломлена случившимся. Не знаю, какими усилиями, но Франческе все же удалось убедить Зеро, что ситуация патовая. Я купила билеты в Чемпайт на ближайший рейс, позвонила Флетчеру. Вряд ли он понял что-то из моей сбивчивой речи, но мне это было только на руку. Главное, что он меня прикроет перед капитаном, а что сказать ему, придумаю потом.

За три часа я не сомкнула глаз. Лори, вымотанная после слез, наоборот, проспала как сурок, но я весь полет не выпускала ее руки.

У трапа нас встретила бледная Фран. Я уговаривала ее не прилетать, но она и слушать ничего не желала. В руках она держала белого плюшевого кота.

— Смотри, Лори, что у меня для тебя есть. — Улыбка осветила ее миловидное лицо, изгоняя из глаз тревогу и усталость.

— Фран, извини…

— Даже не думай извиняться. — Взгляд стал колким. — У меня только одна лучшая подруга, и только одна любимая крестница.

Такси домчало нас до неприметного здания в центре Чемпайта. Гулкие пустые залы, в которых активно шел ремонт, покинутые столы с погасшими экранами компьютеров.

— Зеро прячутся в самом центре города, но никому и в голову не приходит их здесь искать. Днем это — не самая успешная в Чемпайте турфирма, ночью… скоро увидишь сама.

Франческа со свойственной ей грациозностью проскользнула под веревку с табличкой «Окрашено», и жестом пригласила нас следовать за ней. И снова — разруха, доски, ведра с красками и оборванные обои. Маскировка идеальная, ничего не скажешь. Никому и в голову не придет в подобном офисе, коих сотни в каждом городе, искать магов-отшельников.

Каблуки отзывались гулким эхом. Вслед за Франческой войдя в очередной зал, я увидела там троих мужчин. Вместо церемониальных одежд — деловые костюмы, взгляды пристальные, оценивающие.

— Это Кармаль Лунеза, — представила Фран. — И ее дочь, Лори. — Повернулась ко мне. — А вот господа представиться мне не пожелали.

Самый молодой из них — на вид чуть старше меня, флегматично пожал плечами.

— Вы же догадываетесь, что те имена, что мы вам назовем — ложны. Так какой в них тогда толк?

Я усмехнулась, признавая его правоту. Присела рядом с Лори, тронула пальцем за кончик носа.

— Милая, сходишь в кафе вместе с тетей Фран?

— Эй, я запретила ей называть меня тетей! — возмущенно воскликнула подруга.

Я закатила глаза. Она неподражаема.

— Милая, сходишь в кафе вместе с Франческой? — посмеиваясь, спросила я у дочки.

Лори важно кивнула. Наклонившись ко мне, тихо шепнула, поглядывая в сторону Зеро.

— А они… Хорошие люди?

— Те… Франческа говорит, что да. А я ей доверяю.

— Тогда ладно, — пожала плечами моя малышка. Развернулась и, взяв Франческу за руку, потянула ее к двери.

Подруга застыла на пороге, обернулась. Хотела что-то сказать, но, по всей видимости, не нашла нужных слов.

— Я позвоню, — заверила я.

Кивнув, она вышла. Как только за Фран и Лори закрылась дверь, я развернулась к ожидающим меня незнакомцам. Опрятные, привлекательные лица, двое — гладко выбритые, у третьего — того, кто говорил про бесполезность имен — аккуратная эспаньолка.

— Фран говорила, что вы будете задавать вопросы. И какие же? — осведомилась я.

— Почему на вас наложили клеймо, какие события этому поспособствовали? И почему вы хотите избавиться от него?

Я помолчала, подбирая слова.

— Я — странница. Вы ведь… знаете, что это означает?

Двое старших обменялись удивленными взглядами, лишь третий, брюнет с эспаньолкой, остался невозмутим.

— Это чрезвычайно редкий дар. Значит, вы были на Той Стороне?

— Я называла его Сумрачным городом. И да, была, и неоднократно. Можно сказать, я провела там два года своей жизни, выбираясь в родную реальность только для того, чтобы поспать.

— Очевидно, что у вас был учитель. — Зеро задумчиво потер подбородок. — Самостоятельно научиться перемещаться на Ту Сторону вы бы вряд ли смогли.

— Был, но я не собираюсь о нем говорить, — жестко ответила я. — К клейму он не имеет никакого отношения.

— Ладно, — помедлив, протянул Зеро. — Что дальше? Ваши родные признали вас дочерью Сатаны, и отправили к Выжигателям?

— Нет. К Выжигателям отправилась я сама.

В это трудно поверить, но, кажется, на этот раз я сумела парня с эспаньолкой удивить.

— Вы по собственной воле позволили поставить на вас клеймо?

Я едва не рассмеялась — так непривычна и нелепа была ситуация. Я словно бы решила отдать свою роль чужакам — мне казалось, что я нахожусь на допросе. Перед глазами всплыло заплаканное лицо Лори, ее руки, выпачканные в крови. Смеяться вдруг расхотелось.

— Да, позволила. И на это у меня были причины. Я хотела обмануть баньши.

И это слово было им знакомо. Ну разумеется. Предвосхищая их вопрос, я отрывисто сказала:

— Я совершила ошибку. Я думала, что умру, потому что… долго объяснять. Главное, что я заключила с баньши сделку — в обмен на помощь мне я согласилась стать ее сосудом спустя десять лет. Как только угроза моей жизни миновала, я отправилась к Выжигателям. Думала, что, если запечатаю дар, баньши не сумеет до меня добраться. Я не знала… Не знала об узах крови — что через них и через данную мною клятву она может добраться до Лори. Десять данных мне лет прошли… год назад. Полгода назад у моей дочери начались кошмары. Многие она забывает, но в тех, что помнит, фигурирует она — баньши. И вчера… — Впервые за весь монолог мой голос чуть дрогнул, выдавая мое напряжение. Я смогла совладать с эмоциями, и продолжила ровным тоном: — Вчера Лори убила белку. Не помнит, как это сделала, и, естественно, не знает, зачем.

— Так баньши демонстрирует свою власть над вашей дочерью, — подал голос старший из Зеро.

— Знаю. И хочу это прекратить.

— Уничтожением клейма? — Брюнет с эспаньолкой изогнул бровь.

— Именно, — спокойно ответила я. — Люди, с которыми работает Франческа…

— Руаре, мы в курсе.

Я раздраженно выдохнула. Терпеть не могу, когда меня перебивают. А еще — когда кичатся своей осведомленностью.

— …разбираются в магии на порядок лучше меня. Благодаря им мне многое удалось узнать о баньши — именно они рассказали мне о кровных узах. Если бы я знала это раньше… — Я прервала саму себя на полуслове. Не время жалеть о прошлом. Нужно изменить настоящее. — Так, я поняла, что Лори для баньши — лишь запасной вариант, на случай, если мое клеймо навсегда останется со мной. Лишь благодаря ему я не чувствую ее воздействие на мое сознание, ведь клеймо запечатывает магию любого толка, а значит, закрывает для баньши путь. Но Лори… ее сознание нестабильно. Ведь клятву она не давала, сделку не совершала, значит, будет сопротивляться до последнего, даже сама того не осознавая.

— То есть вы считаете, что, если сотрете клеймо, разрушите оковы и высвободите свой дар — а вместе с ним и свое сознание — то баньши оставит Лори в покое, и явится по вашу душу? — Это спросил старший — ему я больше симпатизировала из всех троих.

— Все верно.

— И что вы будете делать в этом случае?

— А это уже мои заботы, — твердо ответила я. Выдержала взгляд Зеро.