Люди сумрака (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 15

— Вот только не пойму, отчего? — пропустив мои слова мимо ушей, продолжил Флетчер. — Что со мной не так? Я напоминаю тебе твоего бывшего? Отца, который бросил твою семью ради молоденькой секретарши? Дай мне хотя бы шанс все испортить — или же шанс доказать, что я не так ужасен, как ты обо мне думаешь.

Этого еще не хватало. Предложение было настолько неожиданным, что я даже не сразу нашлась с ответом.

— К тому же, ты меня так толком и не познакомила с отделом. А мне, как-никак, работать с этими людьми.

Я мысленно застонала. Шеф будет в ярости, если узнает, что я проигнорировала просьбу Флетчера — церковь он боялся как огня, и тот факт, что ряды полицейских пополнились бывшим Выжигателем, не мог не сыграть свою роль. Догадываюсь, кто с недавних пор стал любимчиком капитана.

— Ладно, хотя я понятия не имею, зачем тебе все это нужно… — Я сделала паузу, глядя в льдистые глаза напарника, но он остался невозмутим. — По выходным мы иногда собираемся с ребятами в «Дейстерском льве».

— Отлично!

Привычная усмешка сменилась ослепительной улыбкой, а я невольно поймала себя на мысли, как же она ему идет, как преображает строгие черты. Вот только глаз улыбка не затронула — они остались холодными, а взгляд — цепким.

«Кармаль, очнись!» Я что, действительно сейчас рассматривала Феликса Флетчера? Не дай бог еще возомнит, что я им заинтересована — как бедняжка Карли, которая настойчиво, но безуспешно пыталась привлечь его внимание.

Я отвернулась и нажала на газ, резко трогаясь с места. Я не могла себе позволить интрижки с Выжигателем — не говоря уже о том, что сама мысль вызывала у меня стойкую неприязнь. Я должна была держать Феликса как можно дальше от себя и Лори.

Прошлое должно оставаться в прошлом.

ГЛАВА 11

Лили-Белла выглядела, как моя ровесница, но угадать ее истинный возраст я не могла, а спрашивать стеснялась. Она то бесновалась, как игривый котенок, то с горящим и немного смущенным взглядом рассказывала мне о мальчике, которому однажды неловко призналась в любви, то говорила вещи жуткие и пугающие. Странные. Их смысл порой ускользал от меня, тогда еще слишком юной, чтобы его понять.

— Не люблю темноту, — призналась она как-то. — Не боюсь. Просто не люблю.

— Почему?

Лили-Белла постояла, отрешенно глядя перед собой, потом сказала тихо:

— Когда гаснет свет, умирают ангелы.

Я не знала, о ком она говорит. Боялась выдать это — не хотела разочаровать. Но Лили-Белла все поняла с полувзгляда. Улыбнулась странной, печальной улыбкой. Много позже я услышала фразу — «светлая грусть» и поразилась, как точно она олицетворяла мою новую знакомую — ее улыбку, взгляд, привычку, чуть наклонив голову и приподняв уголки губ, смотреть куда-то вдаль и видеть то, чего не видели другие.

— Это создания света. Они невидимы, неосязаемы. Они оберегают нас от тьмы — не той, что за окнами домов, а той, что в людских душах.

— Почему же они уходят ночью?

— Тьма сильнее — разрушать легче, чем созидать. — Вздохнула и сказала тише: — Белое можно закрасить черным, но черное белым — нет.

Я не знала, что ответить Лили-Белле, но навсегда запомнила ее странные слова.

Я постоянно боялась, что, рано или поздно, перегорят все имеющиеся у меня лампочки, оставив меня в кромешной темноте. Что засорится ванная. Что перестанет работать подъемник. Вспоминая прощальный взгляд папы, я боялась, что он просто откажется спускаться вниз, когда все это произойдет. Наверное, он, как и мама, боялся меня, считая меня сатанинским отродьем. Просто у него куда лучше получалось это скрывать.

Я совершенно потеряла счет дням и уже не могла сказать, как давно я сижу в подвале, заменившим мне и спальню, и дом, и целый мир. Лили-Белла почти не покидала меня. Я научила ее играть в шахматы и переставляла фигуры за нее. Мы даже вместе читали — она стояла за моей спиной и заглядывала через плечо. Я, приученная к чтению с малых лет, проглатывала строки куда быстрее Лили-Беллы и томилась в ожидании, когда она дойдет до конца страницы. И все равно мне нравилось читать вместе с ней. Мне нравилось, что она была рядом.

В один из дней Лили-Белла поразила меня неожиданной фразой:

— Кармаль, я думаю, ты уже готова.

— К чему? — оторвав взгляд от книги, спросила я.

— Прийти ко мне. Увидеть мой мир.

Я молча смотрела на нее, даже не зная, что сказать.

— К тебе? — запнувшись, переспросила я наконец.

— На Ту Сторону. — Она улыбнулась. — Не навсегда, конечно. Просто я подумала, что тебе это может быть интересно.

Заглянуть туда, где обитают призраки? Ну разумеется! Я едва не подпрыгивала от нетерпения. Книжка была мгновенно забыта.

— И что мне нужно сделать?

Лили-Белла на мгновение задумалась.

— Из того, что я слышала о странницах, я поняла, что им не обязателен какой-то толчок извне. Достаточно просто желания перейти на Ту Сторону и концентрации на своем желании. Но в твоем случае, думаю, все немного иначе. Все-таки для тебя это в первый раз. Я попробую тебе помочь — правда, не обещаю, что из этого выйдет что-то путное. Я лишь могу подтолкнуть, размыть границы и облегчить тебе переход, но ты, в свою очередь, должна максимально постараться и высвободить свой дар. Подойди ко мне.

Страшно волнуясь, я приблизилась к Лили-Белле. Стоя напротив меня, она подняла руки, держа ладони прямо, словно опираясь о невидимую стену. Легким кивком она предложила мне последовать ее примеру. Я протянула руки на ее манер — если бы Лили-Белла была живая, наши ладони бы соприкоснулись. А так я лишь почувствовала странное, зовущее чувство. Меня магнитом тянуло куда-то… в пустоту.

Закрыв глаза, я отдалась этому чувству. Мое тело вдруг стало невесомым — я просто перестала его ощущать. Остались только мысли, беспокойно мечущиеся в голове, и спокойный голос Лили-Беллы. Он отдалялся, и я следовала за ним, как будто плывя на невидимых волнах.

В какой-то миг вдруг все прекратилась. Я открыла глаза, разочарованная провалом. И обмерла. Я по-прежнему находилась в своем подвале, вот только подвал был каким-то… нетаким. Черно-белым, как на старой фотографии, потерявшим все цвета, словно их стерло время. Именно такой я всегда видела Лили-Беллу. Повернулась к ней — теперь она не выделялась, а выглядела частью этого странного мирка.

— У тебя получилось! — восторженно вскрикнула она и схватила меня за руку.

Я изумленно опустила глаза вниз. Прикосновение было настоящим, вот только рука была холодной. Но этот холод не вызвал во мне отторжения — ведь это была Лили-Белла. Она никогда не пугала меня.

— Все так чудно, — прошептала я, прохаживаясь по подвалу. — Так вот он какой, твой мир?

— Та Сторона гораздо интереснее, чем ты себе можешь представить. Здесь нет границ и нет запретов, ты сама все увидишь… со временем.

Я посмотрела на моего славного Рича — серый, на стежки от давней «операции», до сих пор украшающие лапу — белые. Его глаза — черные, хотя на самом деле были коричневыми. Лили-Белла наблюдала за мной, улыбаясь.

Я взяла в руки книгу, которую читала до того, как Лили-Белла предложила мне «прогуляться» в ее мир. Я на самом деле ее взяла! Перелистывала страницы, скользила пальцами по бумаге. Обернулась на Лили-Беллу, загадочно на меня глядящую.

— Почему я могу касаться ее? Я думала, я здесь призрак, как и ты.

— Все так, — ответила она. — Здесь для живых — странников — действуют те же законы, что и для мертвых. Ты — призрак, и не можешь влиять на реальный, живой мир.

— Тогда почему…

— У мира, который тебе знаком, два слоя, две копии, одна из которых принадлежит живым, вторая — мертвым. Все призраки могут взаимодействовать с предметами из реального мира, но во внешнем мире при этом ничего не меняется. Книга, которую ты сейчас держишь в руках, в реальном мире продолжает спокойно лежать на своем прежнем месте. Я это вижу — очень зыбко, но все же, — и ты скоро научишься. Есть призраки, которые могут влиять на мир живых — передвигать предметы, создавать шум или кое-что… посерьезнее, но они — другие. Таких немного, и я не из их числа, — грустно закончила Лили-Белла.