Жемчужина гарема (СИ) - Миленина Лидия - Страница 90

И вдруг свет погас. На месте сердца крутился большой черный вихрь, такой же, как всегда сопровождал перевоплощение Ролара.

— Это Рокард! — громко сказал Ролар и обернулся к родителям.

В их лицах светилась надежда. Черный вихрь набирал обороты, крутился все быстрее, и вдруг... девочка-судьба, стоявшая подле Вайрина и Кремии, подняла руку и щелкнула пальцами.

Словно что-то взорвалось в центре черного вихря, и в лунном свете мы увидели, как он становится гуще, больше. Внезапно мне показалось, что у меня двоится в глазах — вихрь разделялся на два. А спустя пару мгновений я поняла, что это мне не кажется. Над тем местом, где прежде лежало сердце, кружилось два вихря — один черный, другой темно-темно-серый с серебряными искрами.

— Что это? — изумленно спросил Ролар у девочки.

— А это — сюрприз, — лукаво улыбнулась она.

Повисло молчание. Каждый смотрел, как происходит чудо. Заслуженное чудо, ради которого мы пожертвовали многим. Двое из нас — герцог и Мирейя — пожертвовали всем.

Вихри кружились все быстрее и вдруг остановились, замерли и начали оседать. А спустя мгновение на поле стоял огромный черный дракон, знакомый, такой, каким был и прежде. Рядом с ним, прямо у него под мордой, лежало еще одно сердце дракона.

Кремия и Вайрин кинулись к сыну, мы с Роларом радостно засмеялись. Герцог помогал Мирейе подняться на ноги...

Но дракон повел крыльями, изогнул шею, и мы услышали знакомый ментальный голос: «Подождите!» Снова закружился черный вихрь, и вот на месте дракона стоял Рокард в человеческом обличье. Точно такой же, каким мы все его помнили

— с черными волосами до плеч, янтарными глазами, твердыми чертами. Отличала от Ролара его лишь насмешливая складка губ. И то, что сейчас он был абсолютно голым.

— Прикройся, дракон, — послышался голос герцога. Он снял с плеч свой плащ и протянул Рокарду.

— Благодарю, — ответил Рокард. И с усмешкой добавил. — И за плащ тоже...

Глава 61

А дальше были объятия... Родители обнимали Рокарда, как обычные люди. Кремия счастливо смеялась, оглядывая тело своего старшего сына. Впервые за много десятилетий оно у него было собственное. Сам Рокард тоже оглядывал себя, словно не верил в произошедшее.

Мы с Роларом тоже смеялись. Я — сквозь слезы. Все же до последнего не верилось, что получится. Потом я отошла от любимого и обняла Рокарда. По- дружески или как брата. Ведь теперь братом он мне и будет. Отдав силу Повелительницы, я избавилась от сомнений. Теперь и навсегда мне нужен только один мужчина, мой дракон Ролар. Остальные могут быть лишь друзьями или родственниками.

— Спасибо, — Рокард на пару мгновений уткнулся лицом мне в макушку. — Ты отдала так много... Не уверен, что я этого заслуживаю.

— Заслуживаешь, — улыбнулась я. — Иначе не отдала бы...

Рокард высвободился из моих рук и подошел к брату. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Потом Рокард сказал:

— Спасибо, брат. Ты поделился со мной своей жизнью, ты отдал власть. Благодарю.

Кажется, в лице Рокарда проскользнуло сомнение — как-то Ролар примет его. Но Ролар ответил серьезно и искренне:

— Я родился благодаря тебе. Нам нечего больше делить. Можем только строить новое, общее.

— Можем! — подтвердил Рокард неожиданно радостно и вдруг порывисто обнял брата. — Ну и потрепали мы друг друга, Ролар! С этим покончено!

Что-то словно взорвалось в воздухе, и легкий золотистый свет как будто пропитал все вокруг. Вражда, ненависть, что разъедали сердца драконов полтора столетия, закончилась. На смену ей пришла давно забытая, но не умершая любовь. Возродилась из их душ, пройдя очищение ненавистью и болью.

А девочка-судьба стояла в сторонке и смотрела на всех нас с улыбкой. Видимо, ей нравилось «деяние рук своих». Да еще Мири, чуть пошатываясь, стояла в стороне... Глядела на Рокарда, явно не могла наглядеться. И редкие слезы текли по ее щекам. Как они теперь... Неужели, пожертвовав возможностью стать Жемчужиной, она потеряла его навсегда?

Подумав это, я обратила вопросительный взгляд на нее. Все равно она читает все наши мысли. Да и в душах, должно быть, читает.

Но девочка опустила взгляд с лукавой улыбкой, словно не заметила моего вопроса. А вот Рокард высвободился из рук отца с матерью и решительно пошел к Мирейе. Глаза девушки расширились, я уловила в них даже страх — лицо Рокарда выражало что-то горячее, даже гневное.

Подойдя, он взял ее за руку, резко притянул к себе и порывисто прижал к груди ее голову. Несколько мгновений сильные руки бродили по ее спине, зарывались в растрепавшиеся темные волосы до пояса.

— Что же ты наделала, малышка?! — сказал он наконец. Отстранился, рукой приподнял заплаканное лицо. — Как мы теперь заведем детей? Я ведь никогда больше не проведу испытание Жемчужин... Зачем они мне, если есть ты.

— Вот интересно, — раздался вдруг голос девочки. Звонкий и лукавый. — Зачем ей становиться Жемчужиной, если она его истинная пара? Родить детей они и так смогут. Да, да, Рокард, ты еще прочувствуешь это теперь, когда перестанешь бегать за Повелительницей... Да и ваши прошлые жизни я помню, забавная вы пара, контрастная... А что, Мирейя? — задорно улыбнулась она Мири, в немом изумлении уставившейся на нее. — Как еще ты могла с первого раза узнать свою судьбу, лишь раз увидев дракона в небе? Такое бывает только у истинной пары...

Рокард рассмеялся — счастливо, с облегчением, двумя руками взял в руки лицо Мирейи, неуверенно, растерянно улыбавшейся сквозь слезы, и нежно коснулся губами ее губ. Потом опять рассмеялся и с новой страстью прижал к себе девушку.

— Вот так, счастливый конец, — улыбнулась я Ролару.

— Еще не совсем, — сказала девочка-судьба. Голос ее вдруг стал серьезным. — Вы забыли, благодаря кому это все стало возможным. Не находите, что и его нужно отблагодарить?

Она простерла руку в сторону Виньялли. Только теперь я заметила, что, отдав Рокарду плащ, пожав ему руку, он отошел в сторону и теперь стоял спокойный, холодный, с непроницаемым выражением лица.

...Сложно сказать, что чувствовал герцог. Радовался за нас. Или грустил о своем упущенном шансе. Впрочем... Ведь у нас произошло еще одно чудо, подумалось мне, и бросила взгляд туда, где лежало второе, нетронутое сердце дракона.

— Ты обо мне, справедливая? — герцог сложил руки на груди и с усмешкой посмотрел на девочку-судьбу. — Что они могут дать мне теперь?

— Ну, например, вот это сердце, о котором вы все забыли, — улыбнулась девочка-судьба и махнула в его сторону.

— Уверен, ты не позволишь мне провести нужный ритуал, — усмехнулся герцог. — Да и сам я больше в него не верю. История свершилась так, как свершилась. А обреченный обречен. Такова воля...

— Я всегда действую по воле Всевышнего, — улыбнулась она. — Это сердце — твое, герцог. Вайрин! — она весело махнула рукой королю драконов. — Иди сюда, помоги герцогу! Пожалуй, ему пришла пора узнать, где его любимая...

— Что? — изумился Виньялли, и впервые за этот разговор в его взгляде мелькнул огонек жизни, живого интереса. И надежды.

— А как же... Вайрин же искал свою милую. Ментально можно найти душу, нащупать где она, увидеть... Покажи королю образ своей жены, пусть он найдет ее для тебя.

Вайрин и герцог застыли друг против друга.

— Я с радостью проделаю эту работу, — сказал король серьезно. — Это самое меньшее, что я могу сделать из благодарности к тебе...

— Хорошо, — сосредоточенно ответил герцог. — Благодарю...

Несколько мгновений Вайрин смотрел в глаза герцогу, потом отвел взгляд и застыл, словно его дух шарил по бескрайним землям, искал песчинку среди множества живых существ. Вероятно, так оно и было.

Это продолжалось долго, герцог при всей своей сдержанности начал нервничать: переступать с ноги на ногу, крепче сжимать руки, сложенные на груди, на лице подергивался то один, то другой мускул.

Каково это быть так близко к желаемому, мучиться последние мгновенья, ощущать, что все висит на ниточке. Порвется эта ниточка или превратится в мост, ведущий к новому, лучшему?