Жемчужина гарема (СИ) - Миленина Лидия - Страница 88

— Ты поможешь нам, вездесущая? — вежливо спросил Вайрин.

— Я расставлю все по местам, — серьезно ответила она снова взрослым голосом.

— А поможете вы себе сами. Если захотите! Вернее, если захотят те из вас, у кого есть на это ресурсы... Аленор, — девчушка сделала шаг ко мне и снова заговорила звенящим детским голоском. — Знаешь, почему ничего не вышло? — она указала на огромное полыхающее алым пламенем сердце. — Потому что создать новую плоть не по плечу даже Повелительнице, как ты. Ты ведь и сердце своему дракону вырастила не потому, что Повелительница. Конечно, твоя сила велика, — она лукаво улыбнулась. — И может стать еще больше. Но тогда... прежде тебе было не по плечу вырастить целое сердце. Ты спасла Ролара лишь по одной причине — потому что вы истинная пара.

Ролар взял меня за руку, и я ощутила волну радости. Она родилась в его сердце, заструилась по руке и передалась мне. Да и во мне загорелся светлый, счастливый огонек. Все же истинная пара... Все же.

— Благодарю, всезнающая, — Ролар чуть склонил голову перед девочкой-судьбой и чуть крепче сжал мою ладонь.

— Причины сомневаться были... да...— словно рассуждая, продолжила она. — Знаете, что такое истинная пара? — она вопросительно обвела глазами собравшихся, задержалась на Вайрине и Кремии. Те отрицательно покачали головами. — Не знаете? Ну так это очень просто... Истинной парой вы называете тех, кто несколько воплощений любил друг друга, был вместе в счастливом союзе, исполненном взаимопонимания, дополнения и взаимопроникновения... Тех, кто «научился» быть вместе за несколько жизней. Они суждены друг другу свыше и в новой жизни, потому что их любовь прошла испытание временем, они хотят и умеют быть друг с другом. Это очень приятно, комфортно... Никто не может сказать им, что они истинная пара. Ведь ощущения и воспоминания о прошлом хранятся лишь в их душах... Но, кстати! — Никто не обязан быть со свой истинной парой. Иногда они не встречаются в жизни. Иногда проходят мимо друг друга. Редко, потому что душа чувствует старого знакомого, тянется к нему. Но такое бывает. К тому же, Аленор, Повелительницы не были чьей-то истинной парой... Обычно не были. Они становились достоянием драконов и выбирали лучшего — на время. Поэтому твоя сущность Повелительницы мешала тебе в полной мере быть истинной парой Ролара. Особенно, когда ты была рядом с герцогом или Рокардом, которые чувствовали и видели в тебе Повелительницу. Так что, если бы вы с Роларом не встретились раньше, у вас с Рокардом были бы все шансы.

«Я всегда это знал!» — раздался в голове насмешливый знакомый голос. Ага, подумала я, значит, и сейчас бестелесный дракон нас слышит.

— Так или иначе, мы встретились раньше, — твердо сказал Ролар и сжал мою кисть еще сильнее. Словно боялся, что девочка щелкнет пальцами, налетит ураган и меня унесет от него.

— Конечно. Так должно было случиться, — улыбнулась девочка, в глазах сверкнуло лукавство, и она продолжила: — Так вот, Аленор. Сейчас ты сильнее, ты стала настоящей Повелительницей. Но и тебе не под силу создать новое тело, даже если есть сердце дракона. И мне это не под силу. Не в моей власти создавать новые тела. Все, что я делаю, я совершаю по воле Всевышнего... Поэтому же, — она обернулась к родителям, — я и не могла дать новое рождение Рокарду, раз в ближайшие столетия вам не суждено иметь новых детей. Вы молили об этом... Но я могла лишь удержать Рокарда рядом с братом, до тех пор пока не появится возможность исправить все... Новое тело Рокарду создало само великодушное сердце его брата... Возможно, неся энергию твоей, Ролар, души, оно отдало брату «долг»... И второй раз в нем нет на это силы.

— Как?! Как нам исправить все?! — горячо спросил Ролар. — Я готов заплатить цену за возвращение брата! Что попросишь!

— Снова готов принять его в своем теле? — сверкнула глазами девочка.

— Готов уступить ему место, я уже говорил... — произнес Ролар. — Он пожертвовал собой ради моей чести...

Теперь уже я гневно сжала его руку. Герцог прав: так не пойдет! Нам нужны оба брата. И я ни за что не позволю Ролару отдать свою жизнь.

— Не-е-т, Ролар, — улыбнулась девочка. — Так и верно не пойдет. Вы с Рокардом подумали про своих женщин? Ведь не зря и Рокард встретил ту, что... подходит ему. Зря я что ли это организовала? Не думаю, что Аленор и Мирейю устроит лишь один дракон или ваша двойственность в одном теле. Исправлять — так полностью!

— Как нам это сделать? — спросила я, не отпуская взглядом веселое и хитрое лицо белокурой девушки. — Уверена, ты знаешь способ!

— Знаю, — она игриво искоса посмотрела на меня. — Но еще лучше его знает герцог, — она посмотрела на Виньялли. — Ведь это ты, герцог, готовился использовать сердце, с тех пор как вычитал в книгах о его силе. К тому же именно ты у нас специалист по магии крови... Ты хотел провести ритуал с сердцем дракона, кровью женщины и мужчины, с их жертвой... Проведи его — ты знаешь как. Только не ради того, чтоб повернуть время вспять... этого я не допущу. Если, конечно, ты не передумал и хочешь вернуть сердце этим несчастным, — она подмигнула ему и кивнула на нас с Роларом и родителей.

Мы удивленно посмотрели на герцога, а он несколько мгновений задумчиво молчал. По щекам ходили желваки.

...А потом он расхохотался, запрокинув голову...

— Так просто!? — хохотал герцог. —Жертва над сердцем — и наш мальчик получит новую жизнь?! Что ж... я...

Мы все замерли, ожидая, чем закончит Виньялли, ведь его смех не был радостным. В нем слышалась боль. Так смеется обреченный, потерявший надежду. Смеется в лицо своей судьбе.

В этот момент мне хотелось как-то согреть, утешить этого сильного, жесткого, неоднозначного человека. Он натворил много нехороших дел. Но теперь в его смехе слышалось такое, что, казалось, эта боль, это истеричное отчаяние искупают почти все. Говорят же, что страдания могут покрыть многие грехи. Страдания... или жертва, их приносящая?

Смех Виньялли затих так же резко, как начался.

— Я помогу вам, — сказал он спокойно. — Я подтверждаю — сердце ваше. Мы можем вернуть Рокарда с его помощью, если не один я принесу жертву крови...

Девочка внимательно посмотрела в его лицо и спросила своим взрослым голосом

— резко и быстро:

— Почему ты идешь на это? Всю жизнь ты хотел вернуть ее...

— Я и сейчас хотел бы этого, — ответил герцог горько. — Я и сейчас готов на все, чтобы снова увидеть ее — в любом теле, любую... Старую, молодую, глупую или умную... Такую, как была, или изменившуюся. Даже образ нашей Аленор не затмил моих чувств до конца, когда я был ослеплен Повелительницей. Но... Я прожил большую часть жизни в разлуке с ней. И я... знаю, какой ад ждет этих женщин, если они потеряют одного или обоих своих драконов. Нет... я не пойду на это. Это пытка и для самих драконов... Я знаю толк в пытках, — он жестко усмехнулся. — И подвергать подобному, пожалуй, не буду даже я. Да и нужно же попробовать в жизни что-то другое... — закончил он странной фразой. — Я жертвую сердцем дракона ради этих девочек...

— Но ведь тогда твоя пытка продлится? — склонив голову на бок, спросила она.

— Станет еще хуже, ведь больше ты никогда не получишь сердце дракона.

— Я привык к пытке, — коротко бросил герцог, а по его лицу пробежала судорога.

Боль герцога — острая, резкая, словно прямо сейчас его сердце резали бритвой — ударила мне в душу. Слезы запросились на глаза. Я мягко высвободила руку из ладони Ролара. Быстро подошла и поцеловала герцога в щеку.

— Спасибо, — тихо сказала я. — Спасибо, Саворин. Что нам делать?

Герцог быстро, мимолетно обнял меня за талию, склонился и тоже поцеловал меня в щеку.

— Для тебя, девочка... — прошептал он мне. А я улыбнулась, ощущая волну ревности Ролара, пронесшуюся над полем. Какие же собственники эти драконы! — Может, я дракон? — так же тихо усмехнулся герцог. — Если мне так важны желания Повелительницы...

Он тут же отпустил меня и стал деловым, собранным, как в начале нашего знакомства.