Жемчужина гарема (СИ) - Миленина Лидия - Страница 66

— Что ж, Аленор, — буравя меня взглядом, Рокард отрезал кусочек стейка, лежавшего у него на тарелке, съел и вновь откинулся в кресле. — Вся беда с герцогом в том, что в юности он очень любил свою жену Граймерию, — дракон опять окутал меня своим разумом и показал образ высокой красивой блондинки в старомодном платье. — Она умерла в родах, как я понял, по ошибке акушерки. А герцог к тому моменту был уже весьма неплохим магом. Смириться со смертью единственной, кого он любил, не мог. Знаешь, — Рокард задумчиво посмотрел в пространство возле меня, словно действительно размышлял. — Наверное, так одержимо любят лишь негодяи вроде него. Любое живое существо не стоит для него ничего, но одно-единственное становится бесконечно дорогим, таким, что, теряя его, он окончательно теряет душу...

— Я не сказала бы, что герцог совсем потерял душу... — произнесла я. Сейчас, когда Рокард рассуждал о нем, как об абсолютном зле, мне хотелось защитить Виньялли. Я ведь видела, что в нем иногда проблескивают искорки великодушия, даже благородства!

— Допустим, — доброжелательно продолжил Рокард. — Или ты пробудила в нем то, что от души осталось, поэтому тебе так кажется... Сейчас это неважно. Важно, что под землей, в его замке, сохранилось место силы драконов — из старых времен до полосы тумана. И там же располагается небольшая драконья библиотека. Как ты понимаешь, магия драконов много сильнее человеческой. Герцог изучал человеческие и драконьи трактаты и искал способ вернуть жену.

— Он что, оживить ее хотел? — изумилась я.

Стало противно. Представилась усыпальница, где лежит мумия его умершей жены, и герцог — сухой, жесткий, с каким-то безумным блеском в глазах проводит над ней кровавые ритуалы.

— Да, поначалу он хотел этого. Но предполагал и другие варианты... Знаешь, все эти слухи, что он садист и издевался над другими своими женами, не совсем верны. Герцог не садист. Он просто колдун, маг и... ученый-экспериментатор, одержимый одной целью. Он всего лишь умел поработить этих женщин, умел стать для них обожаемым, горячо любимым хозяином, ради которого они были готовы на все. Он не мучил их ради удовольствия — это ему было не нужно, разве что немного... столько, что нравилось и им. Женщины ведь разные, Аленор, не всем нравится свобода и летящая открытая любовь, как тебе. Кому-то нравится подчиняться и биться в экстазе на грани боли и платить за это изощренное удовольствие тем, что потребует хозяин. Вот как некоторым этим жемчужинам...

— Ты ничем не лучше его, — припечатала я Рокарда, вспомнив про лежанку.

— Да нет, — усмехнулся он. — Все же немного получше. Я не порабощаю их наслаждением. Я всего лишь провожу отбор и дарю удовольствие... Так вот, герцог не садист в полном понимании этого слова. Он не мучил своих женщин просто так. Он всего лишь использовал их в своих экспериментах. По большей части их кровь, иногда — особые эмоции, что возникают на грани боли и удовольствия... тут, понимаешь ли, не подойдет рабыня или служанка. Нужна женщина, приближенная к колдуну, то бишь жена или любовница. А наш герой исключительно старомоден. Он всегда предпочитал жениться. А уж дамы, поверь, были счастливы помогать своему возлюбленному мужу. Они ведь не знали, что все это делается ради возвращения в этот мир его единственной любви, — Рокард подмигнул мне.

— Какая мерзость, если честно! — искренне сказала я.

— Ну как посмотреть... Сам-то герцог считает, что делал все ради любви, а значит, оправдан перед историей. Но, так или иначе, двух своих женщин он угробил, а мумия так и не ожила, — продолжил Рокард. — С третьей женой он действовал по- другому. Пытался отправить ее душу в посмертье, а в тело — очень, кстати, приятное тело, — Рокард показал мне молоденькую симпатичную девушку со светло-русыми волосами, тонкими чертами лица и зелеными глазами, — вселить душу своей незабвенной Граймерии. Но тоже потерпел поражение. Четвертая его жена — вот эта милая девушка Виена — просто умерла во время ритуала, а душа первой жены не явилась в бесчувственное тело. И тогда... тогда герцог понял, что Граймерия не хочет возвращаться подобным образом. И вновь обратился к тому, на что уже не смел надеяться.

— К чему? — спросила я тихо. Сердце забилось тонко и тревожно. Мы подходим к разгадке всего. Сейчас речь пойдет о моей семье.

— К тому, что связано с твоей семьей, — подтвердил Рокард, внимательно глядя на меня. — Ив первую очередь с тобой. Когда-то давно, зная некие особенности вашей крови по линии твоей матери — твой отец не слишком интересен в этом плане — герцог заключил договор с твоим папашей. Тогда он еще толком не знал, как использует его, но был четко уверен, что когда-нибудь женщина, несущая в себе кровь Повелительниц драконов, ему пригодится. Хотя бы в экспериментах.

— Что-о-о?! — я привстала в кресле. — Какую кровь?! Ты шутишь...?

— Да нет, Аленор, это чистая правда. Изучая драконьи фолианты, герцог сумел вычислить, какие древние фамилии несут в себе толику драконьей крови, а какие еще более редкую — кровь Повелительниц. Ну и еще молодым попробовал заполучить твою мать, затем твою сестру... А не так давно, на старости лет — тебя.

— Но зачем?! И что это за повелители? — мне показалось, что мир начинает расплываться, настолько невероятной была эта информация. И все еще не до конца верилось, что Рокард говорит правду. Голова закружилась, словно я была не сильной охотницей, а кисейной барышней, которая хлопается в обморок при первой возможности.

Рокард неожиданно протянул руку через стол и мягко, но цепко сжал мое запястье. Кровь, бросившаяся в лицо, отлила, сердце уняло свой бег, а голова перестала выделывать круги. Это касание было успокаивающим, надежным. И сейчас я была благодарна, что дракон привел меня в чувство своей магией.

— Спасибо, — искренне сказала я, откидываясь в кресле.

Сама хотела все знать, Аленор. Теперь держись!

— Не за что, — Рокард убрал руку. — Не ожидал, что эта новость так тебя ошарашит... Мне продолжать? Или отложим до завтра, а пока поговорим о чем-то более простом? Например, о том, как именно ты любишь охотиться...

— Нет, Рокард, я хочу узнать до конца, — сказала я, криво улыбаясь.

— Хорошо. Так вот, это не повелители. Это повелительницы — только женщины, обладающие особой силой в отношении драконов. И тут мы обращаемся к древней легенде, в которую я до последнего времени не очень-то верил. И не очень верю сейчас...

— Про истинную пару, конечно? — усмехнулась я. — Кажется, ты не веришь в них.

— Да, разумеется. Про истинную пару. Ты уже знаешь, что один из моих далеких предков — очень далеких, прошло много тысяч лет — женился на человеческой женщине и сделал ее правительницей драконов. При этом... считалось, что она была его истинной парой, в чем я сильно сомневаюсь, как вообще сомневаюсь, что эта романтическая ерунда существует на свете. Так вот... как ты опять же уже знаешь, союзы драконов и людей бесплодны. Кроме случаев, когда женщина становится Жемчужиной. Или если эти двое — истинная пара. Истинная пара тоже без труда может родить от дракона. Эти двое оказались весьма плодовиты: видимо, человеческой женщине куда больше нравилось рожать, чем если бы на ее месте была драконица.

— Я думаю они просто любили друг друга и своих детей как воплощение и продолжение их любви, — сказала я твердо, хоть и понимала, что могу сейчас выглядеть глупой романтичной дурочкой. Хотелось защитить от Рокардова цинизма понятие истинной пары и настоящей любви.

— Ну пусть так... — великодушно согласился Рокард. — Так вот, мальчики родились могущественными драконами — от них идет наш род, род правителей. А девочки... девочки родились вовсе не драконами. А их Повелительницами.

Глава 45

— Что это значит? — спросила я. — Я и подобные мне могут повелевать вами, драконами? Почему тогда ты держишь меня здесь против моего желания?

— Ну... — лукаво улыбнулся Рокард. — Не все так буквально... Повелительницы драконов не то что бы могли приказывать драконам... Тут по-другому. Они могли... вдохновлять их, не знаю, как сказать проще. Вызывать в них желание совершить то или иное. Их просьбам сложно было отказать... Повелительница драконов привлекательна для любого дракона, который встретит ее на пути. Его будет тянуть к ней против его же воли, ему захочется исполнять ее желания, приблизить ее к себе. Отсюда их власть над драконами — не буквальная, но власть... Ну и, конечно, Повелительница драконов способна на всякие приятные мелочи. Например... призвать дракона, как ты призвала меня. Твой зов я услышал издалека — я ведь понятия не имел, где именно сокрыто то, что дорого моему брату. Ни один дракон не может причинить вред Повелительнице — еще одна приятная особенность...