Право обреченной. Подари жизнь (СИ) - Эванс Алисия - Страница 36

К Лили заходили лекари, осматривали шов, оставшийся после операции, приносили еду, меняли белье, но все это происходило фоном где-то на окраине сознания. Все её мысли крутились вокруг новорожденной дочери. Где она? Что с ней делают? Как она себя чувствует? Минуты складывались в часы, а она прозябала в неизвестности.

Наконец, уже поздно вечером, когда Катерина слезно уговаривала Лили лечь спать, в комнату вошел Еремиас. Девушки впились в него взглядом, а точнее, в маленький сверток у него на руках. Молодая мама застыла а постели, боясь моргнуть, ей казалось, что это видение, и оно в любой момент может исчезнуть.

— Она очень плохо берет грудь, — с некой долей раздражения объяснил принц свое пребывание здесь. — Попробуй её покормить.

Он протянул Лили маленький белый сверток, а она растерялась, не понимая, как брать ребенка и как с ним обращаться.

— Позвольте, я помогу, — скромно вмешалась Катерина, подходя к своему господину. Он передал ей младенца, и уже служанка аккуратно передала малышку на руки матери. Лили запомнит этот миг на всю свою жизнь. Невозможно забыть то, как впервые взял на руки своего ребенка. Девочка была завернута в несколько слоев пеленок, и из свертка выглядывало лишь маленькое личико. Дочка не спала, и теперь с интересом рассматривала маму, а мама — её. Ребенок смотрел так осмысленно, так спокойно, что стало немного по себе от того, что у новорожденного младенца может быть такой взрослый взгляд.

Катерина была права, у неё и вправду разные глаза, и это смотрелось потрясающе! Лили переживала, что такая особенность будет портить внешность девочки, но ничего подобного не наблюдалось и в помине. Такие глаза придавали личику особый шарм и очарование, пусть даже она ещё совсем кроха.

— Может хватит в гляделки играть? — недовольно прервал это взаимное разглядывание Еремиас. — Корми её!

Катерина вновь пришла на помощь и объяснила, как давать грудь ребенку. Малышка ловко схватила сосок и присосалась так, что оторвать её казалось просто невозможно!

— Надо же… — пробурчал принц. — От кормилицы только отворачивалась…

Лили смотрела на это маленькое чудо у себя на руках, и чувствовала, что все тревоги, боль и печаль забываются, отходят на второй план. Сейчас есть только она и эта кроха, которая, судя по всему, признала в ней свою маму. Оказывается, от процесса кормления можно получать удовольствие! Правда, Лили не чувствовала никакой тяжести в груди и не могла определить, сколько сейчас с ней молока. Ребенок быстро высосал одну грудь и протестующе захныкал. Тогда пришлось дать ей вторую грудь, чтобы она успокоилась. Честно признаться, её плач вызывал у Лили легкую панику.

— Я прикажу приготовить для тебя специальную микстуру, чтобы молоко пришло быстрей и его хватало. Будешь кормить её постоянно, — Еремиас говорил с неудовольствием, словно изначально такой поворот в его планы не входил.

Лили благодарно кивнула, а когда посмотрела на дочку, с удивлением поняла, что она уже заснула. Вот так — секунда, и уже спит, мило посапывая маленьким носиком.

— Она будет жить с няньками в соседних комнатах, — сообщил ей принц, понизив голос. — Тебе будут приносить её для кормления, а ты должна делать все, чтобы у тебя было много молока.

— Я могу увидеть тех, кто будет с ней? Им точно можно доверить ребенка?

— Если с ней хоть что-то случится, лично шкуру спущу, — раздраженно бросил Еремиас, и Лили показалось, что это отнюдь не образное выражение.

Малышку забрали из её рук, и теперь девушка смогла более-менее спокойно знать. Интересно, а Рейнар знает, что у него родился ребенок? Именно с мыслями об Императоре она и заснула, проваливаясь в крепкий сон без сновидений. Все же это был очень сложный день.

Глава 12

Рейнар раздраженно ходил взад-вперед по гостиной, напряженно обдумывая сложившуюся ситуацию. Как ни мерзко это признавать, но под ним зашатался трон. За каких-то два месяца ситуация из более, чем благоприятной, стала аховой. Сначала шептания среди его личных воинов о том, что Повелитель потерял власть, потому что Камень отдал её другому, потом волнения среди оборотней, которые «вдруг» резко вспомнили о том, что у них темные корни, а теперь и вся армия неспокойна. Как докладывают его шпионы, генералы затевают восстание, на границах усиливаются набеги. Но вишенкой на торте стали проблемы с Созданиями Мрака, запертыми в своих темницах уже лет тридцать. Поначалу Императора не покидало ощущение, что все эти события неспроста, но теперь он был уверен — за восстанием кто-то стоит. И даже подозревал, кто именно — его брат.

Среди всего этого беспросветного мрака радовал лишь один лучик света — Кая. Если бы не она, наверное, он бы попросту свихнулся от такого количества проблем в своей жизни. Эта девочка как негаснущее солнце радовала его, заставляла изредка улыбаться и дарила положительные эмоции. И иногда Рейнара охватывал страх при мысли о том, что такое чудо может и не родиться вовсе, потому что он вовремя не нашел свою жену.

Однажды Кая, видя положение дел, изъявила желание посетить тюрьму для Созданий Мрака. Как ни старался отец, но так и не смог выяснить, что же стало с этими существами в будущем — девочка молчала, как партизан. Он согласился, разумно посчитав, что в таком посещении нет ничего опасного.

Произошедшее в тюрьме поразило его. Кая уверенно чувствовала себя среди всех этих жутких Созданий, источавших Тьму. Даже он сам был словно не в своей тарелке, но оно и понятно — светлые с ними никогда не ладили. Создания Мрака пришли из другого мира, и Император как никто другой ощущал чуждость пришельцев.

Кая попросила проводить её в самую большую камеру, в которой содержали до двадцати Существ. Рейнар до последнего не понимал, что она задумала, но не проронил ни слова.

Девочка отошла от отца, встав посреди комнаты, в каком-то шаге от прутьев клеток, из которых могла протиснуться когтистая лапа и попросту растерзать её нежное хрупкое тело. Кая не выказывали ни капли страха или неуверенности, и Рейнар уже собирался вмешаться, когда она вдруг выкрикнула:

— Сидеть! — голос звучал звонко, сильно, так, будто она рождена, чтобы отдавать приказы. Все Создания, сидящие в клетках, в ту же секунду приняли сидячее положение и почтительно склонили головы. — Кто бы и что вам ни говорил, кто бы и к чему не склонял, все вы должны ждать прихода Асхала, как и было завещано Тьмой и Светом! Не смейте восставать против их детей! Вы помните их завет: защищать, но не вредить!

Император наблюдал за этой картиной с открытым ртом. Его четырнадцатилетняя дочь свободно общалась на тайном языке, приказывала Созданиям Мрака, и они, черт подери, её слушались! Слушались!!! Никогда ещё он не видел этих гордых, независимых и пугающих тварей сидящими со склоненными головами. Они признавали её власть, её силу, и готовы были следовать за ней. За его дочерью. В этот миг для него перевернулся весь мир, Рейнар четко осознал, для чего он был рожден — чтобы помочь этому удивительному ребенку взойти на трон и достойно править.

Когда Кая закончила наставлять Созданий, то с самым невинным и даже немного усталым видом подошла к отцу, мило улыбаясь ему.

— Теперь они не будут тебя беспокоить, папа, — заверила она его. — А с генералами и волнениями среди оборотней как-нибудь разберемся. Главное — устранить того, кто эти волнения подначивает.

— Кая, что ты только что сделала? — помотал головой Рейнар, не давая ей перевести тему. — Какой Асхал? Кого должны ждать Создания Мрака? Ты откуда все это взяла, девочка?

Она загадочно улыбнулась, подумала с полминуты, и все же ответила:

— Создания Мрака бессмертны, папа. Они пришли в этот мир вместе с Тьмой и были свидетелями её ухода. Свет и Тьма завещали, что если их мир окажется на грани краха, они пошлют к нам Асхала — первую душу, созданную ими. Я читала об этой легенде в твоей библиотеке, около пяти лет назад. И Созданиям было завещано ждать прихода этой души и помогать ей в восстановлении мира.