Везунчик (СИ) - Воронков Николай - Страница 29

Спутники выслушали меня, и даже взбодрились. Хоть мы и живы до сих пор, но всё равно ощущение смерти давит постоянно. Сборы были короткими, хотя не обошлось без накладок. Хотели ссыпать золото в один мешок, но он сразу затрещал, когда Хрюн попытался его поднять. Всё-таки он был рассчитан на продукты и тряпки, а не на золото. Пришлось делить на два мешка. Оружие тоже пришлось складывать в мешки, потому что много было ножей, которые связкой не повезёшь. Пришлось резать меха для воды и делать большие мешки. Складывал Хрюн, и он от жадности напихал столько, что они вдвоём с Ниналой еле взгромоздили тюки на лошадей. Артефактов насобиралось почти на полный мешок. Я урвал для себя только серый нож с поясом, позволяющим носить нож сзади горизонтально (крепёж специальный был). Наверное, бывший хозяин был или убийцей, или спецназовцем. Ещё мешочек с монетами. И да, нашли здесь пару ранцев, в которых сохранилась одежда. Условно сохранилась, в любой момент могла расползтись клочьями, но я обрадовался ей больше, чем золоту. Буду выглядеть как последний нищий, но хотя бы избавлюсь от одежды смертника.

Когда собрались ехать, Хрюн помог мне забраться на лошадь, но когда подошёл к своей, я его остановил.

— Хрюн, набери сколько можешь мечей и шлёмов, будешь метки ставить.

Хрюн поиграл желваками, но спорить не стал. Набрал в обе руки охапки железа, потом оглянулся на меня.

— Куда ставить?

Я отъехал в сторону метров на двадцать, огляделся. Вот из этой точки получается прямая линия по той тропинке, что мы проехали.

— Здесь — Хрюн с хаканьем воткнул меч в землю и водрузил сверху первый попавшийся шлем. Я отъехал чуть в сторону, оглянулся на метку — Так глубоко не надо втыкать, а то издалека сам не увидишь.

Хрюн подошёл ко мне, тоже посмотрел на метку.

— Да вроде нормально.

— Ну смотри, тебе по ним ходить.

Хрюн посопел носом, но всё-таки вернулся и вытянул меч сантиметров на десять повыше.

— Так пойдёт?

Я кинул.

— Ну, тронулись.

Я впереди, показываю тропу, точки для установки мечей. Хрюн ставит, вместе проверяем, что предыдущий меч видно. Взятые мечи быстро кончились, но этого мусора вокруг достаточно, так что двигались мы быстро, и ещё не стемнело, как выбрались из пятен. Я даже проехал ещё с километр для гарантии, и лишь потом скомандовал устраивать лагерь. Спутники осторожничали, но я сказал, что теперь путь до крепости безопасный. Нинала быстренько приготовила ужин. Кашу, как всегда. Теперь можно было расслабиться, но меня стали грызть сомнения. По плану я хотел отдохнуть несколько дней, отъесться, а теперь подумал — а чего, собственно, я буду здесь высиживать? Продукты есть, вода есть, пожрать я могу в любом месте. К тому же, почему бы мне не сделать фору самому себе? И отдохнуть хочется, отлежаться, но я только представил, что буду валяться здесь с мыслью, что мог бы уже день-два ехать свободным за десятки километров отсюда, и лежать сразу расхотелось.

— Хрюн, оседлай мне лошадь.

Тот удивлённо уставился на меня.

— Лошадь? Сейчас? Зачем?

— Да вот подумал, что мы богатое место пропустили, мимо проехали. Хочу съездить на разведку.

— Сейчас? Так стемнеет скоро.

— Ничего, я увижу.

Хрюн долго молчал, сверля меня взглядом, но потом вздохнул и пошёл седлать лошадь. Мои сборы были короткие — достал мешочек с крупой из общего мешка, взял мех с водой, тючок с одеждой. Больше мне ничего и не надо.

Хрюн хотел помочь мне забраться в седло, но я его отстранил. В дороге его рядом не будет, и я придумал маленькую хитрость — кусок верёвки метра в полтора, на обоих концах петли. Одну набросил на луку седла, другая стала дополнительным стременем. Сначала одну ногу в петлю, потом вторую в стремя, затем уже сел в седло. Некое подобие верёвочной лестницы, всё качается, но в седло всё-таки забрался сам.

Уже взял поводья, но решил подстраховаться.

— Значит так. Я съезжу на разведку, вы остаётесь здесь, ждёте меня. Если через три дня не вернусь, возвращайтесь в крепость одни. Да, Хрюн, не забудь про свёртки, что я приготовил для магини и сотницы. Отдашь лично в руки. Длинный — Этере, а маленький — магине.

— А лично — это как? — не понял Хрюн.

— Лично — это только для магини и только для сотницы. Скорее всего, будешь разговаривать с Этерой, поэтому так и скажи — этот свёрток лично для вас, госпожа Этера, а другой свёрток — лично для госпожи магини. Не перепутай.

— Да чего там путать — отмахнулся Хрюн — сотнице меч, магине цацки. Может, подождёшь до утра? И светлее, и веселее.

— Не, — покачал я головой — пока не разберусь, всё равно не успокоюсь. А не вернусь, значит, такая судьба. А вы три дня отдохнёте пока.

Хрюн шумно вздохнул.

— Ну, раз решил, что уж разговаривать. Под ноги только смотри, а то навернёшься, а там железа сам знаешь сколько валяется.

Это что, забота, что ли?

— Хорошо, буду смотреть. И поеду уж, а то скоро совсем стемнеет.

Двинул поводьями и неспешно поехал обратно. Для всех я должен уехать и потеряться в землях. Не спеша отъехал с километр, убедился, что нашего костра уже не видно, и стал понемногу заворачивать на восток.

План простой как три рубля. Спутников оставил в безопасном месте, и они обязательно доберутся до крепости. Потом будет шум из-за богатой добычи, а я за это время пройду пару дней наискосок по краю земель и выйду в те пустые места, что показаны на карте Этеры. Пока меня спохватятся, я уже выйду за границы земель, переоденусь, и буду ехать как свободный человек. Если не сверну шею в темноте, если не схватит стража. Но пока вроде нормально — зрение послушно переключалось то в ночной, то в цветной режим, показывая очередную гадость. А вот острое железо в темноте я могу и не увидеть. Обидно будет остаться без лошади, если она на что-нибудь напорется. Так что потихонечку, полегонечку. Вроде даже поговорка есть — поспешай медленно. И ещё одна мысль приятно грела душу — сотница узнает о моём побеге только через три дня. Интересно, а где она будет меня искать?

Побег

Ехал всю ночь, лишь один раз останавливался, чтобы напоить лошадь в небольшом ручье. Тихо, спокойно, одиноко. Время от времени возвращалось сомнение — а чего я попёрся именно ночью, а не дождался утра? И сам себе не мог объяснить, просто чувствовал, что надо уезжать немедленно. Чего я боялся? Да хрен его знает. Если пугать себя самолично, то мог просто не дожить до рассвета. Хрюн с Ниналой слушались беспрекословно, но, оказавшись в безопасном месте и с большими деньгами, вполне могли подумать о сокращении количества претендентов на добычу. А что, прирезали бы ночью, а сами в бега. Или даже не в бега, а в крепость, но положенная доля станет больше наполовину. Могло быть так? Вполне. А ещё я сам мог разлениться. Несколько сытых дней валяния у костра, и сразу появятся мысли — а чего мне куда-то переться, если мне и здесь неплохо? Могло быть и такое. А ещё могло поучиться так, что я бы уехал утром, а мои спутники сразу в крепость за наградой. Сотница меня в розыск, и на границах земель засады поставила бы. А теперь так не получится — ночью здесь никто не шарашится, кроме меня, а я в самом плохом случае за ночь уеду километром на двадцать. Вроде ерунда, но ведь надо ещё и направление хоть примерно знать, чтобы меня ловить. Ищи ветра в поле. А может, интуиция наподобие цветного зрения проснулась, предупреждая о чём-то опасном. Ладно, что сделано, то сделано.

В землях я провёл не одну ночь, но вот ехал первый раз. Всё стало какое-то сочное. Тишина, только трава чуть шуршит под ветром, да негромкий стук копыт. Я вообще отпустил поводья, лишь изредка подправляя направление, чтобы не вляпаться в очередное пятно. А их здесь было множество, всех цветов, размеров и оттенков. Кстати, ночью они стали более сочными, что ли. То ли днём солнечный свет мешает их рассмотреть, то ли, наоборот, они за день набираются энергии как солнечные батареи, а ночью их и распирает от избытка энергии. Кстати, надо будет это учесть, если появятся сомнения в очередном пятне. Подождать ночь, и уже тогда разбираться что, где и как.