Пара для дракона, или рецепт идеального глинтвейна (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 58

— Что, если это не даст результата?

— Тогда и будем думать. Смысла бегать кругами не вижу в любом случае: отчёты ребят и магов-аналитиков уже у нас на руках.

— И так же полезны, как штаны для русалки, — вполне справедливо отметила фейри. — Суммарно можно сделать вывод, что никто никого и нигде не видел — прямо у всех выборочная слепота и параллельно разбегающееся косоглазие проснулось, не иначе! Самое паршивое, что едва ли медведи разрешат нам потенциальных свидетелей из конкурирующих ведомств… пристрастно допросить — при наличии волка в главных подозреваемых.

Кремень понимающе улыбнулся.

— Тяжко в гостях — никакого тебе веселья.

— Это да, — вздохнула напарница. — Особенно когда все настолько… публично.

Сотрудники Комитета Безопасности обменялись понимающими взглядами — для их работы огласка входила в список самого паршивого, что только можно себе вообразить. Но какое же покушение на княгиню Предгорья — без огласки-то?

— Ты прочёл отчет по волку? — вопросила она после недолгого молчания.

— Да, — Кремень поморщился. — Радости — полные сапоги, аж хлюпает.

— Ничего не видел, заклинание зачистки применил, поскольку случайно активировал один из боевых амулетов. Так правдоподобно, что всплакнуть тянет.

— Ну, последнее — бред пьяного демона, обожравшегося эманаций, — поморщился Кремень. — А вот в то, что серый коврик никого не видел, охотно верю — как-никак, его жизнь на кону. Ну, либо у него есть серьёзные причины покрывать убийцу.

— Если так, то это выяснится при сканировании, — зевнула фея, обнажая острые клычки. — Но я проверила: пары у него нет, главы рода достаточно далеко отсюда. Ни ради кого иного волк так глупить не стал бы. Так что базово просто поверим, что он случайно оказался в том же месте. Заклятие действует примерно час, так что допустить можно. Княгиня случайно взяла куколку, волк случайно применил чары поблизости, лис случайно нашёл следы… многовато для совершенной случайности.

— У меня чувство, что кто-то подсказал лису, что и где искать, — кивнул каменный. — Но признание в этом из него не выбьешь. Их семейства тесно и нежно любят друг друга ещё со звериных войн, так что песец за шанс закопать кровника поглубже ухватился бы сразу. А вот остальное… редко, но порой Пряха выкидывает такое, что лишь диву даешься. Все, что в теории могло бы пойти не так, на практике все же идёт не так.

Раока подняла на напарника мечтательный взгляд.

— И все же… думаешь, Медведи вовлечены?

Кремень хмыкнул — он пришёл ровно к тем же выводам.

— Так на первый взгляд кажется, — сказал он. — Но…

— Им незачем, — кивнула она. — Именно Тир с Аром сумели наладить отношения с Медведями. А значит…

— Наши, — ухмыльнулся каменный дракон. — Всегда надо начинать со своих — такая у нас чудная работа.

— Не пей больше демонского самогона, — вернула усмешку фея. — Он делает тебя философом и фаталистом.

— Я стал философом и фаталистом ещё тогда, когда ты гадила в пелёнки, — буркнул он, лёгким кивком головы предупреждая о приближающихся гостях. — Мне пришлось учить твоего шефа искусству шпионажа, между прочим. Думаешь, такое просто пережить — без психологической травмы?

Раока расхохоталась.

— В общем, — сказала Фло. — Нам стоит навестить госпожу Беату Вортиф.

Кремень с сомнением покосился на нечисть, невесть как выбившуюся в пары Главы Медведей (тут дракону оставалось только порадоваться, что это не его проблема, и посочувствовать тем, кому придётся с этим иметь дело).

За её спиной, в паре шагов, застыл заец Чеба. Лицо его было беспристрастным, но у дракона возникло стойкое ощущение, что парень никак не может определиться — не то он охраняет пару приемного отца от убийц, то ли остальных — от неё, то ли вовсе сторожит, дабы не сбежала. Выбор непростой — Кремень уж точно не хотел бы оказаться на его месте.

— Беату Вортиф, — повторила Раока с вежливым сомнением. — Мы о той своеобразной особе, что утверждала при беседе — мол, наш князь напал на её сына и собирается незаконно лишить несчастную женщину пристройки?

— Она самая.

Бровь Чебы дёрнулась.

— Я так понимаю, её сын мёртв?

— Разве что мертвецки пьян, — фыркнула Раока. — У бедняжки психологическая травма, которую он глушит в ближайшей пивной.

Все присутствующие понимающе переглянулись: если бы князь Предгорья действительно напал на человека, от того в итоге не осталось бы даже пепла. А уж учитывая то, что мужчина не просто прикасался к паре дракона, но был её мужем…

Раока кашлянула.

— При всем уважении, — сказала она, — Мы ищем не там. Эту женщину, как и всех жителей Медвежьего Угла, проверяли на ментальное воздействие.

— Есть много идей получше? — поинтересовалась нечисть насмешливо. — Нет? Значит, прогуляетесь с нами, благо нам в любом случае нужны ваши представители для допроса.

Фейри послушно встала.

— Для протокола, — сказала она. — Давно не занималась такой ерундой. Не думаете же вы всерьёз, что эта особа напала на княгиню? Ну это же смешно! Кто бы в здравом уме мог её нанять? А сама по себе… Да она похожа на злобную гору трясущегося дерьма! И с чего бы ей нападать? Не из-за пристройки же, в самом-то деле?

— Согласен, — отметил Чеба. — Нам ещё не хватало вникать в какие-то… бабьи разборки.

Фло с Кремнем обменялись понимающими взглядами.

Их спутники были крайне перспективными, умненькими, талантливыми ребятами, но вот опыта общения с людьми им не хватало, как и опыта в расследованиях всяческих бытовых дел. Раока выросла в Цветении, в культуре фейри, своеобразной и весьма напоминающей своим устройством строго иерархическую матриархальную колонию насекомых с маткой-Королевой во главе. В представлении фейри убить можно по приказу, ради власти или смеха, из скуки. Однако, никому из фей не пришло бы в голову, что существо, демонстрирующее страх и глупость, может по своей воле напасть на вышестоящего. Тем более серьёзными им не казались имущественные споры, благо в своих холмах они могли соорудить себе хоромы буквально из воздуха — такова природа магии их родной земли.

Заяц Чеба рос среди Медведей, которые славились своей широтой души и отношением к семье, как к священному и неприкосновенному. Даже в рамках политических интриг эти оборотни практически никогда не нападали на своих же. Это был нонсенс. Что уж говорить, что имущественные споры в их Клане были крайней редкостью и отличались деликатностью?

И оба специализировались на политических делах. Разумеется, им сложно вообразить, ради чего порой разумные убивают себе подобных! А вот Кремень, с лёгкой руки Иса двадцать лет после Смуты руливший отделом по борьбе с преступностью в диаспорах, навидался такого, что хоть мемуары пиши. Ради чего только представители различных рас не вонзали ближнему своему кинжал в спину, вилку в глаз, палку в зад, нож для колки льда в ухо… ну, и дальше по списку, да. А поводы бывали порой такие, что просто закачаешься. Начиная от более-менее способных логически уложиться у дракона в голове (деньги, ревность, зависть, азарт драки, интимные желания) заканчивая безумно-идиотскими ("она мешала мне работать", "ему не понравился мой пирог", а также — дешёвая брошка, детская ссора из-за куклы, плохое настроение и одно Небо ведает, что ещё).

Нельзя сказать, что у людей преступления случались чаще, чем у остальных — нет и нет. Кремень вообще был не склонен полагать одни расы лучше других, что бы там ни бормотали по этому поводу некоторые его сородичи, особенно озабоченные вопросами драконьего превосходства. Однако, у каждого народа была своя специфика преступлений продиктованная культурой и особенностями мировосприятия — и в вопросах бытового членовредительства люди, увы, уверенно лидировали. Во многом это было обусловлено отсутствием у них магической привязки к роду и паре, многочисленностью семей, невысокими уровнем и продолжительностью жизни, способностью иметь детей от любого партнёра. На взгляд Кремня, в этом им скорее повезло, ибо право выбора — штука очень заманчивая. Каменный дракон очень любил свою пару — как и любой представитель его расы. Однако, была в его прошлом та, кого он любил не меньше, та, кто не смог оставить ему детей, та, с кем он не смог поделиться вечностью — но все отдал бы, чтобы суметь…