Пара для дракона, или рецепт идеального глинтвейна (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 45

Конечно, она воображала себе эту встречу и раньше. Лёжа на полу в промозглой хижине, дремая на чердаке у Ирейн с малышкой-Ветой на коленях, она раз за разом прокручивала варианты и отвергала их. Слова были готовы сорваться с губ, но оседали на них: извинения, просьбы, угрозы, даже оправдания. Но все было не то, не так и не в прок. А теперь вот это случилось, и казалось бы столько заготовок и предположений — но сказать попросту нечего.

— Ты, чудовище! Немедленно отойди от него!

Эти слова, сказанные молодым и очень злым голосом, показались чуть ли не бальзамом на душу — настолько привычными они были. Повернувшись, Мстислава поглядела на пришлого мальчишку с искренней благодарностью, благо глянуть было на что: тонкий, статный, с чудными бурыми волосами и чёрными глазищами, облаченный в дорогой наряд северной оборотничьей знати. На неё незнакомец взирал со вполне оправданной злостью и явно был готов костьми лечь, но защитить Михала от страшной и ужасной неё.

— Чеба, — голос медведя потяжелел. — Не вмешивайся, будь добр, и остальным скажи погулять.

— Ты что, не видишь, что она — нечисть? Околдовала тебя и хочет сожрать твоё сердце! В прошлый раз не сумела, а теперь вот вернулась — хочет снова в лебедя превратиться.

— Так, я не понял, — сложил Михал руки на груди. — Почему в курсе происходящего тут все, кроме меня?

Зайчишка явственно смутился, но глаз, бешенством блеснувших, не отвёл.

— Вынюхивала тут одна наглая фея насчет подозрительных смертей, — сказал он. — Стало интересно, вот и раскопал информацию об этом… существе. Она опасна!

— Слушай мальчика, — вздохнула Мстислава. — Правду говорит!

— Ну, я рад, что вы сошлись во мнениях, — хмыкнул медведь. — Значит, всяко поладите — это хорошо, вам ещё под одной крышей жить. Чеба, с тобой я поговорю, о сокрытии информации в том числе. Обстоятельно. А теперь, будь добр, подожди в сторонке.

— Но…

— Чеба.

И вот вроде бы и голоса не повысил, но парень, скрипнув зубами, обратился зайцем и стрелой рванул в лес.

— Сын? — спросила Мстислава понимающе.

— Да, — хмыкнул Михал. — Он отличный мальчик, но пока молодой и дурной.

Кусты неподалёку протестующе зашелестели — явно бурый да ушастый схоронился там на случай, если медведем все же решат пообедать. Мстислава улыбнулась — почти помимо воли — и увидела отражение собственной улыбки в глазах Михала.

— Есть способ помочь мне, — сказала она. — Ты должен меня выслушать. Присядем? Разговор будет долгим.

— Тебе не больно? — поинтересовался медведь задумчиво.

— Я не чувствую боли, — отмахнулась Мстислава и устроилась на камне, поджав ноги. Медведь небрежно присел на траву, не особенно заботясь о чистоте одежд, и пристально посмотрел на неё. От этого стало одновременно и проще, и страшнее. Однако, прогнав неуместный страх, она начала:

— Это было давно…

И дальше история полилась сама собой.

Ар Серый чувствовал себя усталым и практически больным, что для дракона, как ни крути, нонсенс. Происходящее, однако, навевало на него тоску почище десятитомника "Сельское хозяйство в условиях гористой местности с привлечением низших рас". Сей эпохальный труд ему недавно пришлось несколько раз перечитать, чтобы вникнуть в проблемы нового производства, возводимого на его землях. Помнится, Ар ещё подумал тогда: надо же, людей в Предгорье развелось так много, что мы всерьёз привлекаем их в качестве рабочей силы. Неслыханное дело! Его предки, родовитые золотые драконы, совершили бы ритуальное самоубийство, завидь они такое. Ну… или поубивали бы всех людей, что представляется даже более вероятным. И вот, здравствуй, ирония: его княгиня, та, которой он обязан воздавать почести — человек. И, словно этого расшалившегося мирозданию было недостаточно, нынче он рулит расследованием покушения на её жизнь.

Дракон терпеть не мог ту часть работы, где надо было взаимодействовать с живыми существами. Строго говоря, Казначей вообще не особенно любил всяких говорящих разумных — за очень, очень редкими исключениями. Повальное большинство, однако, безмерно раздражало его своей нелогичностью, неорганизованностью, бессмысленной суетливостью, нелепостью и патологической лживостью. Им не доверишься, на них не положишься, по ним не сделаешь ни единого вывода. То ли дело цифры? Вот они никогда не лгут. Точнее сказать, очень часто выступают инструментом лжи, манипуляций и пропаганды, но даже тут именно цифры в конечном итоге помогают отличить зёрна от плевел тем, кто умеет работать с ними и понимать их язык. Серый Дракон это умел — потому, собственно, он и значился Казначеем богатейшего государства. Цифры были его инструментом, аргументом и неоспоримым фактом.

В общем, он не особенно годился для такой вот работы. То ли дело последний член их тройки, Ис Ледяной, занимающий пост Главы Безопасности! Вот уж кто доверял живым свидетелям куда больше, чем документальным — правда, расспрашивать их предпочитал в уютных и хорошо звукоизолированных пыточных, но это уже, как говорится, издержки производства.

Ледяной, однако, был нужнее в Предгорье, а расследующим покушение агентам было поручено отчитываться лично Ару.

— Суммируйте, — приказал Серый мрачно, отрывая взгляд от бумаг.

Перед ним стояли двое, и обоим Казначей не доверял ни на йоту. Фейри Раока, которую Ис с какого-то ночного кошмара сделал своей приближенной, была перебежчицей и не вызывала у дракона ни одного положительного чувства. Нет, он преимущественно доверял суждениям друга, но все же подозревал, что того водят за нос. Ис, конечно, хорош, но и фейри славились своей способностью к прожариванию чужих мозгов. И ведь пережила встречу с высшей нечистью… досадно. Ар надеялся, что девица благоразумно сдохнет, положив тем самым конец и его тревогам о её возможной неверности.

Её напарником в этом деле был Кремень — именно так называл себя этот каменный дракон, истинного имени которого никто знать не знал. Он работал на семью Ледяных столько, сколько Ар себя помнил, носил зачем-то личину пожилого человека и негласное прозвище "Гончая холодного палача". Так в разговорах Кремня называли те немногие, кто в принципе знал о его существовании, истинной природе и роли.

— Считать магические следы и нормально идентифицировать запахи на улиточном поле не представляется возможным, — отрапортовала фейри. — Убийца применил затирающие заклинания.

— Я не был бы так категоричен, — прошелестел Кремень. — Да, следы практически стерты, но из того, что осталось, можно заключить: существо, сотворившее чары, находилось в момент совершения преступления на границе леса.

— То есть, преступников было двое, — резюмировал очевидное Ар.

— Я бы не спешил с выводами, — возразил шпион с ненавистной Казначею насмешливой улыбочкой на старческих губах. — С тем же успехом это мог быть один из иностранных соглядатаев.

— Но зачем ему зачищать следы чужого преступления? — вопросил Ар скептически. — Бессмыслица же.

— Ну почему, — каркающе рассмеялся Кремень. — Когда на твоих глазах убивают столь высокопоставленное лицо, логично скрыть следы собственного пребывания, дабы не угодить под горячую руку. В этом смысле шпионаж очень похож на супружескую измену: не права та сторона, которая первой попалась. Проводя аналогию, быть раскрытым неподалёку от подобного преступления — все равно, что быть пойманным со спущенными штанами прямо посреди празднования годовщины.

Фейри криво улыбнулась и покосилась на коллегу с одобрением.

— Спасибо за столь… образный рассказ, — сухо сказал Ар. — И насколько вероятным вы считаете такой сценарий?

— С учётом того, что неподалёку обретается как минимум двадцать заинтересованных личностей из условно дружественных стран? Я назвал бы вероятность в тридцать процентов.

— Двадцать?! — Ар подавил порыв схватиться за голову.

— Это примерная цифра, — развёл руками этот клоун. — Те, кто точно приближался к трактиру. Разумеется, на самом деле их количество значительно выше.