Золотошвейка (СИ) - Шведова Анна - Страница 27

- Да уж, ловкий, - с неудовольствием буркнула я. Иллюзия иллюзией, но не окажись я так непроходимо доверчива и глупа, всего этого бы не случилось, - Но теперь-то ты мне веришь?

- Верю, - просто сказал Иолль и неожиданно рассмеялся, - Знаешь, что сказал Хед, когда отправлял меня расследовать? Сможете, говорит, узнать кое-что полезное для себя самих. И знаешь, что узнал я? Я узнал, каким был болваном и какая ты замечательная девушка. Надеюсь, ты на меня не сердишься за мое недоверие?

Я с улыбкой покачала головой.

Мы медленно прошли по заросшему саду, разговаривая и шутя. Мне было спокойно и легко, и даже замок, чернеющий впереди геометрически изломанной громадой, почему-то милей стал. Подумав об этом, я подняла голову и посмотрела на едва освещенные окна замка. То ли так мне показалось, то ли это действительно было, но среди полумрака оконных проемов я увидела застывший темный силуэт. Однако посмотрев туда же через пару секунд, поняла, что ошибалась.

После разговора с Иоллем у меня осталось множество вопросов, но мой собеседник таинственным образом исчез на несколько долгих дней, оставив меня прозябать в тоскливом неведении.

Я вообще никак не могла понять, как и когда он уезжает и приезжает, я даже не знала, в какой части замка он обычно останавливается, а потому о его прибытии узнавала только тогда, когда он приходил сам.

Иолль помог мне осознать главное - какими бы магическими штучками ни окружали меня в этом месте, я по-прежнему могла рассчитывать на свой здравый смысл. Он, по крайней мере, пока еще ни разу не подвел меня. С ума я пока не сошла и делать этого не собиралась.

Как мне и было велено, замок больше я не покидала, но причины моего заточения да и само ограничение моей свободы уже не слишком меня волновали. Днем я усиленно работала, вечером читала немногие из нагло захваченных мною из нижней библиотеки книг. По правде говоря, для скуки места не оставалось.

К тому же замок оказался гораздо более интересным, чем показался на первый взгляд, и постепенно нашла в нем самом множество удивительных мест, где легко дышалось и хорошо сиделось.

Так, однажды я обнаружила неприметную дверь, ведущую в небольшой внутренний дворик. Это именно это чудное местечко я видела раньше из окон библиотеки и мечтала сюда попасть.

Дворик был квадратным и походил бы на каменный мешок из-за возвышающихся со всех сторон стен замка, но его убранство было таким гармоничным, так дышало элегантной простотой и покоем, что замкнутость пространства почти не ощущалась. Дворик со всех сторон окружали галереи. Высокие тонкие колонны, украшенные каменной резьбой, поддерживали арочные своды, в тишине глубоких ниш стояли каменные скамейки в виде лежащих львов. Но главное великолепие этого дворика находилось в центре. Это был невысокий фонтан, фигура странной коренастой птицы, из раскрытого клюва которой тонкой щебечущей струйкой стекала вода. Стенки фонтана позеленели, время и ветер стерли многие детали фонтана, но он по-прежнему радовал глаз. Вода стекала в большую чашу, из нее - в еще одну, гораздо большую. Третья чаша полукругом обнимала и первую, и вторую, оставляя лишь небольшой проход к самому источнику. Хозяева замка замостили дворик аккуратной серо-зеленой плиткой, но оставили небольшой пятачок земли, на котором ли от намеренно, то ли случайно выросло дерево.

Время от времени я приходила во дворик полюбоваться его застывшим покоем. Здесь очень хорошо думается, а еще лучше придумывается. С каждым днем вопросы, которые бы я хотела задать графу Ноилину, копились в моей голове больше и больше, и в конце концов, переступив собственный панический страх, я решила, что пора с этим что-то делать.

Я пришла к выводу, что мне необходимо поговорить с хозяином, но это вовсе не значило, что хотела сделать это немедленно. Графа я видела редко и издалека, но каждый раз, пока я собиралась с мыслями и старалась успокоится перед важным шагом, он успевал скрыться в ужасающих лабиринтах этого громоздкого здания. Мне ни разу не удалось застать его врасплох, а подходящую возможность неизменно упускала из-за необъяснимой робости.

Поэтому для начала я решила вжиться в местные порядки и в конце концов не оставить ему (или мне?) шанса избежать нелегкой встречи со мной.

Пару дней с рассвета и до позднего вечера, пожертвовав работой, я неслышно следовала за Наратом, изучая его распорядок дня, обязанности и привычки. Заодно изучила и расположение замка, в том числе обнаружила и графские покои, куда сунуться сначала не рискнула. Но только сначала.

В восемь часов утра Нарат накрыл стол в памятной Белой столовой, дождался, пока хмурый граф, припадая на одну ногу, войдет, молча подал завтрак и чинно удалился, оставляя хозяина в одиночестве.

Потом Нарат готовил одежду, чистил обувь и убирал постель, а когда граф ушел в странную запертую комнату, в которую доступа не было даже дотошному камердинеру, навел порядок в спальне и других личных покоях хозяина.

Как мне удалось не попасться на глаза ни одному из них, можно отнести к разряду чудес, ибо несколько раз я умудрялась юркнуть в сомнительные укрытия буквально у них под носом.

Мне везло. До определенного момента.

Я добралась почти до графской спальни, с которой меня разделяла еще одна комната, похожая на кабинет. Из моего убежища мне отчасти был виден Нарат, занятый в глубине спальни усердным перебиранием хозяйской одежды. Сидя на корточках за выступающей вперед невысокой деревянной панелью с инкрустированными виноградными лозами и пышными узкогорлыми кувшинами, я краем глаза поглядывала, как Нарат осматривает и развешивает графские камзолы, и удивлялась: к чему такой богатый гардероб, если кроме черного камзола он никаких других не носит?

Но мысли о гардеробе упорно перебивались страстным желанием осмотреть кабинет. Ничто так не говорит о человеке, как любимое место его работы и отдохновения. Сначала я немного высунулась из своего убежища, потом привстала на коленях, пытаясь заглянуть вверх, потом плюнула на все и встала во весь рост. Оглянись Нарат, я была бы у него на виду как многокрасочный синяк на подбитом глазе.

Кабинет в отличие от многих иных комнат в замке выглядел по-настоящему жилым. Коричнево-красные стены с узкими панелями, обитыми тканью с грубым переплетением, затканной неким ненавязчивым геометрическим узором, создавали настроение удивительное теплое и уютное. Перед небольшим аккуратным камином лежала подпаленная в нескольких местах волчья шкура и стояло старое потертое кресло, в котором - даже мне было ясно - часто сидели.

Мне был виден большой стол, заваленный в беспорядке разбросанными бумагами, (как Нарат это терпит?), угол массивного бюро из черного дерева. Но отсюда вовсе не были видны ни корешки книг, ни буквы на маняще брошенных свитках.

Держась рукой за угол панели, я собралась пройти вперед, как внезапно сзади услышала шаги, пока еще далекие, но неуклонно приближающиеся. Шаги ровные, а значит, не графские. Джаиль! Принесла же нелегкая! Как же не вовремя! Душа у меня прыгнула в пятки, а я прыгнула назад, в свое хлипкое и ненадежное укрытие. Рука намертво вцепилась в деревянный завиток на панели, едва не оторвав его, но явно повернув в сторону, и вдруг я почувствовала, как под рукой нечто движется. Деревянная панель отъехала в сторону, открывая узкий темный проход и призывно приглашая меня внутрь. Разве могла я отказаться?

В любом нормальном замке всегда есть потайные ходы. Это несомненно. Удивительным было то, что их нашла я. Быстро задвинув совершенно бесшумно движущуюся панель обратно, я, затаив дыхание и прикрыв глаза, чтобы ни пропустить ни звука, прислушалась. Шаги неуклонно приблизились слева и так же неуклонно удалились направо.

- Где хозяин? - нелюбезно спросил Джаиль и получил бесстрастный ответ:

- В библиотеке.

- А эта... вертихвостка? - я от возмущения чуть не задохнулась. За что он меня так ненавидит? Нарат, видно, просто пожал плечами, поскольку его ответа я не услышала.