Красные камзолы (СИ) - Ланков Иван - Страница 40

В общем, обсуждать разбойников аристократам быстро надоело и беседа у них перешла на морские дела. У Луки Иссааковича кто-то из родственников был связан с морем. Петр Петрович когда-то учился на гардемарина, да и его отец, "тот самый" Петр Борисович — тоже. И, насколько я понял, отец Марии Абрамовны так же был морским офицером, дослужился до капитана и вышел в отставку, перейдя на статскую — то есть гражданскую — службу. Он рано умер, оставив дочь незамужней сиротой, после чего ее дядя, Василий Абрамович Лопухин, взялся подобрать партию далекой подмосковной племяннице. Где-то в этой байке проскользнула неискренность, но то ж разве мое дело? Хотят травить мареманские байки — пусть травят.

В какой-то момент Мария Абрамовна решила, что не стоит мне сидеть мебелью и приплела к беседе.

— Скажите, Гоша, а откуда вы так хорошо разбираетесь в лекарском деле? Вы где-то этому учились?

Я аж опешил.

— Эээ… Прошу прощенья, но я не лекарь. Лекарское дело — это сложная и комплексная дисциплина. А я просто промыл и заштопал раны. Это даже не военно-полевая хирургия. Обыкновенная доврачебная помощь.

Княжна взглянула на мужа и улыбнулась, будто привела аргумент в каком-то только им двоим известном споре.

— А вот еще скажите, зачем вы сыпали в рану сахар? Я же видела, вы растолкли сахар в порошок и засыпали.

Интересно, какого ответа она от меня хочет добиться?

— Ну так это… сахар хорошо рану сушит. Если рана тщательно промыта от грязи и ее потом высушить вот таким способом — та нагноения не будет и рана легко зарастет.

— Ну вот видите. Притворяетесь простым солдатом, но при этом с легкостью употребляете ученые слова — и ехидно так пальчиком покачала. И глазками своими голубыми подмигивает.

Я упрямо помотал головой. Нет уж, не надо из меня тут врача делать. Маловато желания заниматься оспой, тифом и сифилисом, извините. Но княжна не отставала:

— А скажите, можно ли сахаром лихорадку вылечить?

Блин. Вот еще бы медицинские консультации давать, когда у самого знаний на уровне уроков ОБЖ в школе. Ну и немножко маминых рассказов. То есть материнских. Тьфу, запутали совсем!

— Сахаром — нет. Тут надо общие силы больного поднимать. Лучше, конечно, натуральным медом. Вылечить не вылечит, но сил телу прибавит, поможет с болезнью бороться.

— Вот как, значит. Общие силы тела поднять. — и снова посмотрела со значением на Петра Петровича.

Ну ладно. Хотят чтобы я умничал — сейчас выдам какой-нибудь шибко умный афоризм из интернета.

— Знаете, ни один врач никогда не лечил, не лечит и не будет лечить человека. Врач лишь помогает выздороветь и советует как не заболеть. Остальное — в руках Божьих.

О, вроде нормально зашла мудрость из интернета. Благородные охотно взялись обсуждать Божье провидение. Зато от меня отстали.

Через некоторое время мужчинам захотелось покурить. Петр Петрович стукнул кулаком в стену кареты, давая кучеру сигнал остановиться.

Судя по холодному взгляду голубых глаз Марии Абрамовны — ей того и надо было. Как только мужчины вышли, она сменила тон:

— А расскажи-ка, братец, кто у вас нынче в полку командует и что про него солдаты в быту говорят?

Кто командует? Ясно кто. Его высокоблагородие Максим Иванович Макшеев. А что про него говорят? Понятно что. Тяготится он своей службой и упрашивает генерала отпустить его в отставку. Ну и слухи ходят, что даже денег копит откупных.

Женщина кивнула каким-то своим мыслям.

— А есть кто из офицеров в полку, кого прочат на его место?

Ну и вопросики!

— Не могу знать! Но в обществе слухи ходят, будто пришлого назначат. Может, даже из немцев.

Мария Абрамовна лишь кивнула каким-то своим мыслям. Княжна… В мое время девчонки такого возраста вовсю по дискотекам отплясывают, а эта вроде и выглядит неплохо, а уже чувствуется что взрослая и пожившая, с немалым опытом. Недобрым таким опытом. Впрочем, как я уже говорил — это не моя печаль. А уж раз со мной разговаривают, то надо и в свою пользу похлопотать.

— Мария Абрамовна, а вы сможете замолвить за нас словечко?

Женщина с легким прищуром взглянула на меня.

— За вашу дюжину? Отблагодарим, не сомневайся.

Я потряс головой.

— Да нет, нам-то чего, у нас жалованье есть. Солдату лишнего не надо. А вот… Вы же наверняка расскажете об этом происшествии вашему дядюшке? Может, и за весь наш полк словечко замолвите?

Княжна заинтересованно кивнула:

— Продолжай.

— Тут такое дело. Все войска на зимовку на север уйдут, в Дерпт и Нарву, закрывать дорогу на Петербург. Но ведь наверняка кого-нибудь с юга Чудского озера поставят, стеречь дорогу через Псков и Новгород. Хорошо бы нас поставили, а? Вы шепните словечко его превосходительству. Уж очень нам неохота в Лифляндии зимовать. Еще с прошлой зимы наелись. А?

Мария Абрамовна слегка улыбнулась:

— Вот, значит, как. Мало того что лекарь, так еще и в географии смышлен.

Я прикусил язык. Видимо, досада отразилась на моем лице, потому как женщина мне задорно подмигнула и рассмеялась.

— Хорошо, хорошо, замолвлю словечко дядюшке. Тем более раз уж тут такая оказия…

Мужчины закончили с перекуром и погрузились в дормез. Расселись на диванах и карета тронулась. Мария Абрамовна изобразила обворожительную улыбку, захлопала глазками и обратилась к Луке Иссааковичу:

— Скажите пожалуйста, господин Симанский. Вы ведь на псковщине предводитель дворянства? А ежели вдруг какие армейцы на зимние квартиры вставать будут — то полковые квартирмейстеры с вами же разговаривать станут? Не мотаться же в Новгород к Петру Борисовичу по каждому чиху, правда же?

Мыза. Странное такое слово. Вообще-то это большая помещичья усадьба, как на картинке в учебнике. Лужайки, дорожки, деревца, беседки в парке, большой дом, в котором можно разместить штук десять коммунальных квартир, несколько хозяйственных построек — конюшни там, кузни, всякая обслуга. Гостевые домики, хорошо оборудованный выход к озеру, лодочки… В общем, усадьба такая, что многие "новые русские" из закрытых коттеджных поселков обзавидовались бы роскоши и простору. А называют все это великолепие — мыза. Прям диссонанс какой-то возникает. Чем им не нравятся слова "усадьба" или "поместье"? Надо ж на местный манер, взять слово из языка здешних народов — то ли латышей, то ли литовцев — и переделать. Получается мыза. Ну да пусть, раз им так хочется. Мне-то тут не жить. Мы свое дело сделали, сопроводили почетным караулом княжича с княжной и Симанского с сыном и прислугой. Сдали с рук на руки княжеской охране и — "можете быть свободны". И эта княжна Мария Абрамовна, которая вроде так охотно со мной болтала в дороге — даже взглядом не удостоила. Будто мы с ребятами мебель какая-то. Интересно, она хоть просьбу-то мою вспомнит? Впрочем, так или иначе ассоциативный ряд всплывет. Кексгольмский полк — предводитель псковского дворянства Симанский… Ну а вдруг?

Охрана у княжича Черкасского, кстати, так себе. Два человека всего. Не, конечно, серьезные такие дядьки. Лет под сорок, с пистолетами, шпагами, все дела. Они что, действительно бы смогли отбиться от более-менее крупной шайки разбойников? Впрочем, то не мое дело. Зато у них, охоранников Черкасского, свои собственные слуги имеются. Так и приехали — четверо слуг четы Черкасских и пара слуг их охранников. Красиво жить не запретишь! Интересно, а слуги могут себе своих слуг нанять?

Кстати об охране… Дерзкое нападение наемников — оно же явно преследовало какую-то конкретную цель. Тот тип в бронежилете наверняка рисковал не просто ради добычи. И цель его здесь, на усадьбе, тьфу, блин, то есть мызе в Югле. И вопрос об охране в свете последних событий — он ведь совсем не праздный.

Так-то сама мыза охранялась весьма неплохо. Оно и понятно — сюда перед смотром дивизии соберется весь генералитет со чады и домочадцы. Потому округу патрулировали конные и пешие драгуны из Тобольского полка. Из любой точки приусадебного парка можно было увидеть минимум одну патрулирующую пару драгун. Так что, думаю, даже если этот убежавший "кузнец" решит догнать наших клиентов и сделать им что-нибудь плохое, то вряд ли у него что-нибудь получится. Хотя все равно, охрану надо слегка взбудоражить. Привести в тонус, так сказать. Чтобы активнее чужаков искали. А для приведения в тонус чужих военнослужащих у меня есть специально обученный, шебутной и не по размерам борзый солдат Сашка. Ну а его долго упрашивать не надо. Характер такой, что уж теперь.