Поколения (СИ) - Кружевский Дмитрий Сергеевич - Страница 98

- Вот ведь собака драная, - выдохнул тот, отбрасывая погасшую сигарету и отплевываясь, - а ведь последняя была.

- Граната, или сигарета?

- Похоже, и то, и другое, - ответил профессор, растерянно похлопав себя по невидимым карманам.

В оконный проем просунулась уродливая голова морфа на длинной шее и тут же задергалась от выпущенной в упор очереди из "хазтара", после чего рухнула на пол куском слизи. Само тело еще пару секунд пыталось удержаться в проеме, но удар сапога в грудь отправил его вниз, где оно в полете прихватило с собой еще несколько желающих полазить по стенам.

- Есть мнение, гране, что через пару минут нам конец, - спокойным голосом известил появляющийся из соседней комнаты Малышев, на ходу меняя обойму и тут же выпуская несколько пуль в очередного уродца, на этот раз бросившегося покорять дальний пролом в стене. - И на данный момент у нас всего два варианта: сдохнуть, или пополнить ряды этих красавцев.

- Я скорее за первое, но думаю решение нужно принять сообща. Черт, связь совсем спеклась, не в курсе, что там с остальными?

- Деркара с девками спеленали, да и Баркера скорей всего тоже. Про Киму не в курсе, вроде еще огрызалась, - ответил Александр, занимая позицию у соседнего окна.

Крамов понимающе кивнул. Действительно морфы не атаковали людей, они стремились сблизиться с ними, после чего оплетали тех с ног до головы липкой субстанцией, которая быстро твердела, сковывая движения и постепенно превращаясь в кокон. А вот танки со "сколопендрами", прикрывающие наступление, вполне могли и поджарить, хотя было видно, что они стараются на этот раз вести неприцельный огонь. Судя по всему, поступила команда попытаться взять их живыми, только вот лично Максима это не устраивало. Стать ячейкой памяти, частью мозга псевдоживой машины - тенью вечно бродящей в переплетениях чуждого разума, постепенно теряя себя, подчиняясь чуждой воле, растворяясь среди потоков информации. Нет, такая жизнь не для него, да и жизнью это трудно назвать, скорее уж затянувшаяся агония, когда ощущаешь, как день за днем разрушается сама твоя сущность, а ты полностью беспомощен хоть что-то изменить. Паршивое чувство. Тебя словно рвут на части, а затем склеивают в произвольном порядке, затем снова рвут и вновь склеивают, перемешивая, комкуя - рвут и склеивают, час за часом, день за днем, год за годом. Но самое паршивое, что каждый раз при очередной склейке где-то теряется маленький, микроскопический кусочек твоего истинного Я. Тогда, в молодости, во время своего дурацкого эксперимента в сети, он это хорошо прочувствовал и это же ощутил в сознании Найки...мгновения ада.

Рука невольно потянулась к поясу, где была закреплена коробочка дистанционного взрывателя.

- Ребят, тут что-то странное происходит, - донесся до него голос Малышева, заставив Максима отдернуть руку, мотнуть головой, и осторожно выглянуть в окно.

И действительно, с морфами творилось что-то непонятное, некоторые из них медленно пятились назад, задрав свои головы к небу и утробно урча, некоторые просто разбегались прочь в разные стороны, а были и такие которые просто метались туда-сюда, явно не зная, что предпринять. Это была самая настоящая паника, которой не поддались лишь служащие морфам автоматы. Танки с робосколопендрами отошли немного назад, рассредоточились и, подняв стволы своих орудий вверх, открыли беглый огонь по невидимым людям целям.

- Видишь, в кого стреляют? - спросил Максим.

- Да черт его разберет! - откликнулся Малышев, перебегая от окна к пролому в стене и выглядывая сквозь него наружу. - Хотя... смотрите, сейчас!

С пронзительным свистом над головой промчалась семерка знакомых "стрекоз" и с ходу ударила ракетами по продолжавшим отстреливаться "сколопендрам", превратив половину из них в дымящиеся обломки. Проскочив над уцелевшими почти на бреющем, они сбросили несколько бомб, уничтожив с их помощью пытающиеся уйти из зоны поражения танки, но потеряв при этом от заградительного огня пару машин, заложили широкий вираж, сделали горку и вновь обрушили на пративника "ракетный ливень". Это был конец. Воинство морфов было разгромлено, а неожиданные спасители сделали еще несколько кругов над развалинами, словно убеждаясь, что с врагами точно покончено, после чего свечками ушли вверх, быстро превратившись в едва заметные точки на небе.

- Ну и что это было? - растерянно спросил Малышев, провожая глазами уходящие ввысь дроны. - Кто-нибудь что-нибудь понимает?

Он вопросительно посмотрел на Крамова, затем на Тавровского.

- А смысл гадать на кофейной гуще, - устало ответил профессор, стирая ладонью пыль с лица и сплевывая. - Может нас кто-то спас, а может морфы с кем-то воюют и нам просто повезло, что их противник решил нанести удар именно в этот момент. Для нас главное, что все живы. Ну, по крайне мере, надеюсь на это.

- Согласен, - кивнул Максим, убирая все еще сжимаемый в руке пистолет в кобуру. - Предлагаю все рассуждения оставить на потом и пойти посмотреть, как там остальные.

К счастью Тавровский оказался прав и на этот раз, несмотря на всю кажущуюся серьезность ситуации, никто из их компании особо не пострадал. Единственно пришлось потратить время на извлечение Баркера и асторцев из коконов, поверхность которых отвердела практически до каменного состояния, прекрасно сопротивляясь всем попыткам ее расколоть и поддалась лишь энергоклинку подоспевшей на помощь Кимы. Надо сказать, что андроиде досталось больше всего, так как она оттянула на себя основную массу робосколопендр, связав их боем, чем возможно спасла жизни остальным членам их разношерстной команды. Теперь лицо девушки было черно от копоти и грязи, длинные рыжие волосы (обычно собранные в пару длинных хвостов) стали похожи на драную подгорелую мочалку неопределенного цвета, а скафандр в нескольких местах пузырился бледно-голубыми заплатками насола[23]. Тем не менее на лице Кимы сверкала всё та же задорная улыбка, а глаза пуще прежнего блестели озорным блеском, словно недавняя битва была для неё всего лишь веселым развлечением.

С помощью клинка андроиды быстро разобрались с коконами, выпустив их несколько ошарашенных пленников на свободу и вновь столкнувшись с недовольством Карны, которая заявила, что они вновь пошли против воли бога. Правда на этот раз её особо никто слушать не стал. Даже Эрида проигнорировала очередные завывания своей подруги вместе со всеми занявшись поиском вещей и снаряжения из зачем-то распотрошённых морфами рюкзаков. На все про все ушло более часа, но все что удалось отыскать можно было вполне упаковать в пару не самых больших ранцев. Больше всего расстраивала почти полная утеря спаскомплекта от которого остался только один "Мамк" и несколько помятый, но вполне работоспособный, генератор. Кроме того, удалось найти три коробки с патронами для "хазтаров", несколько банок консервов с ворклского шаттла, кой-какие медикаменты оттуда же и аж четыре блока любимых профессором сигарет.

Пока суть да дело дали знать о себе раны Баркера и пришлось вновь задействовать "мамочку" после чего наконец двинулись дальше. Скорость передвижения естественно снизилась, так как накаченный обезболивающими астроинженер едва передвигал ноги, да и Деркар особо не торопился, то и дело останавливаясь, чтобы поправить вновь наложенные повязки и перевести дыхание.

Огромное круглое помещение, сложенное из массивных каменных блоков, по периметру которого идут небольшие арочные проемы причем напротив каждого из них, на небольшом отдалении, возвышается похожий на каменный гриб постамент на тонкой ножке. Купольная крыша местами разрушена и оттуда в зал падают столбы солнечного света в которых хорошо видны небольшие завихрения поднятой ногами пыли.

- Ну и какого черта мы сюда приперлись? - спросил Баркер, облегченно опускаясь на установленную возле стены каменную скамейку. - Только время зря тратим. Нужно вообще убираться с этого острова, причем как можно скорее.