Поколения (СИ) - Кружевский Дмитрий Сергеевич - Страница 87

Александр развел руками в ответ.

- Да фиг его знает, из земли вроде вылез. Ты бы лучше не о нем, а о тех думал. Девчонки, да успокойтесь вы, неужели большой змеюки никогда не видели.

Малышев подошел к причитающем на своем языке асторкам и принялся их утешать, а Максим перевел свое внимание на толпу морфов, бредущих в их сторону со скоростью быстро идущей черепахи, причем толпа их с каждой секундой увеличивалась, так как новые существа появлялись буквально изо всех щелей, заполняя улицу от края до края. До них было еще метров пятьдесят, но расстояние постепенно сокращалось и нужно было что-то решать. Лезть в разрушенный город не хотелось, но и встречаться с толпой морфов, направляющихся к ним с непонятной целью, было бы той еще придурью, к тому же этот дракон...Он мысленно выругался и, повернувшись, еще раз оглядел развалины: датчики показывали небольшое превышение радиационного фона и пару магнитных аномалий, но даже без скафандров их воздействие было бы некритично, но все же....

- Максим Алексеевич, думаю нам пора отходить, - вывел его из ступора голос Тавровского.

- Согласен, - Максим поднял согнутую в локте руку, призывая всех к вниманию. - Народ, идем вдоль развалин на запад, судя по всему, морфам они не нравятся, так что будем надеяться, что они за нами не полезут. Вглубь не суемся, для нас сейчас главное выбраться отсюда и желательно без потерь, а уж потом все остальное. Деркар с Кимой впереди мы с Александром замыкаем, оружие держать наготове, но повторяю: только агрессией на агрессию, не будем лишний раз провоцировать. Все, двинулись.

Глава 2

Ночь была полна переплетением различных звуков от шороха взбирающихся по стенам ящериц, до необычайно мелодичного пения невидимых птиц на которое порой наслаивался пронзительный треск пролетающего неподалеку "трещеточника". Как ни странно, но мертвый город жил полной жизнью и ее кипение лишь немного замирало, когда в поле зрения появлялся очередной морф. В такие моменты птицы резко смолкали, ящерицы прижимались своими шипастыми телами к бетонным плитам, втягивая головы под панцири, стараясь слиться с окружающим их пейзажем, а пасущиеся на лужайке и похожие на огромных тушканов травоядные бросались в рассыпную, смешно бекая и выбрасывая назад и вверх свои длинные ноги. Впрочем, это происходило не очень часто, так как морфы старались не пересекать установленную неизвестно кем невидимую границу за который их ждал неминуемый распад, причем в прямом смысле этого слова. Пару раз, видимо увлекшись погоней за их компанией, морфы пересекали эту черту и сразу же начинали терять свою форму, становясь все более гротескнее, оплывая, а затем в какой-то момент просто оседали на землю грудой похожей на перемолотую слюду пыли.

Почему это происходило было непонятно, хотя Малышев и предположил, что в мертвом городе работает какой-то излучатель, или генератор определенных частот, влияющий на стабильность морфов, но ни датчики скафандров, ни сенсоры Кимы ничего не обнаруживали. К счастью на людей и асторцев это таинственное излучение влияния не оказывало (или же это пока себя никак не проявило), ибо за три прошедших дня никто из них не почувствовал даже легкого недомогания. Это было хорошей новостью, плохой же являлось то, что они, по сути, оказались в ловушке. Город морфов окружал развалины со всех сторон и куда бы они не пошли постоянно натыкались на преграждающих им дорогу толпу существ, которые тянули в их стороны свои уродливые конечности словно приглашая к дружеским объятиям. Стрелять по ним было бесполезно, ибо вместо уничтоженного морфа через некоторое время появлялся новый, а то сразу и несколько. Более-менее вменяемый эффект давало применение оружия в режиме лучемета, когда велся огонь широким лучом по площади в режиме высокотемпературного излучения, но, во-первых, такой функцией обладало только оружие Малышева, а во-вторых, данный режим огня выедал батарею пистолета буквально за пару минут. Этого времени хватило, чтобы уничтожить первую группу морфов и продвинуться вглубь города, но затем сами дома стали порождать из своих стен новых чудовищ, причем настолько омерзительных, что один их внешний вид вызывал у некоторых членов команды рвотные позывы. Эти твари буквально заполонили улицы, так что пришлось спешно отступать на прежние позиции, щедро расходуя стремительно сокращающиеся боеприпасы. К вечеру в рядах группы царило полное уныние и некая растерянность, так что впервые за эти дни Максим предложил встать на ночевку в одном из разрушенных зданий, разумно решив, что в окружении толстых стен многие (а в особенности женщины, находившиеся в крайне угнетенном состоянии) будут чувствовать себя спокойней. После небольшого совещания выбрали трехэтажную постройку, в которой на удивление хорошо сохранились не только перекрытия, но и остатки крыши. Устроились на втором этаже, подобрав для ночевки большое полукруглое помещение с длинными узкими окнами. Вот только сон шел не особо и лишь Баркер, примостившись у стены, практически сразу засопел, уносясь в объятия мифического Морфея, остальные разбрелись по разным сторонам. Аграски впервые расположились отдельной компанией в дальнем углу у выхода и, усевшись друг напротив друга, принялись что-то тихонько напевать. Максим с Александром заняли позиции у окон, внимательно наблюдая за улицей, Кима ушла на разведку, а Тавровский просто слонялся по комнате, периодически останавливаясь и что-то внимательно рассматривая на голых и потрескавшихся от времени стенах. Наконец ему это надоело, и он присоединился к тихонько переговаривающимся друзьям, устроившись у оконного проема справа от Крамова.

- Знаете, я, кажется, уже начинаю привыкать к творящемуся тут безумию, - задумчиво произнес Малышев смотря в сторону торчащей из-за домов головы дракона из глаз которого порой вылетали светящиеся неоном шары и медленно дрейфовали над крышами, освещая своим призрачным светом улицы ночного города.

- А человек вообще такая скотина, что постепенно привыкает ко всему, - отозвался ученый, распаковывая невесть откуда появившуюся новую пачку сигарет. - Поверьте, я видел и похуже места, где люди вполне себе жили и размножались.

- Хм, и где же это, если не секрет?

- Неважно, - ушел от ответа Тавровский, закуривая. - Давно это было....в другой жизни можно сказать.

Они некоторое время молчали, вглядываясь и вслушиваясь в ночь, каждый думая о своем.

- Знаете, профессор, меня все это время интересует один вопрос, - наконец разорвал гнетущую тишину Малышев. - Что будете курить, когда сигареты кончатся, запас ведь у вас не бесконечен?

- Морфов буду курить, отлавливать, сушить и в свернутые листья забивать, - буркнул в ответ Тавровский, заставив Максима невольно улыбнуться. - Ну или "трещеточников", думаю от них дым ароматнее будет.

Сашка хмыкнул, хотел что-то ответить, но раздавшийся со стороны аграсков протяжный заунывный напев заставил его поморщиться.

- Опять завели свою шарманку про своего великого и ужасного Каргара.

- Не просто Каргара, а бога смерти - великого змея, обитающего на стыке миров и решающего кому жить, а кому умирать, - заметил профессор, стряхивая пепел за окно. - Я говорил с Деркаром и он сказал, что этот дракон очень похож на то как его изображают в священных книгах.

- И что? - хмыкнул Малышев. - Не думал, что разумные существа, достигшие уровня межзвездных перелетов, могут продолжать верить во всяческую потустороннюю чушь.

- Поверь, когда тебе кажется, что ты находишься в безвыходной ситуации, когда совсем пал духом, порой и не в то поверишь и будешь молиться кому угодно, хоть Христу с Буддой, хоть Макаронному монстру, хоть этому..., - он указал кончиком сигареты на качающих в такт пенью головами аграсков, -... Каргару.

- Помогает? - с легкой усмешкой поинтересовался Александр.

- Когда как, - пожал плечами Тавровский. - Однако могу вам точно сказать, молодой человек, что в этом мире еще полно тайн и загадок и он далеко не так прост, как нам порой кажется.