Семьдесят пять шагов к смерти - Ильин Андрей - Страница 8

– Игорь Олегович… Что у вас?

– Ничего особенного. Бытовые неурядицы. Как у всех. Скажите, что может получить в случае развода моя жена?

– В худшем или в лучшем случае?

– В лучшем – для меня, в худшем – для нее. Я хочу, чтобы она ушла голая. Как пришла. В одной смене обуви.

– Это будет трудно. Совместно нажитое имущество…

– Какое? Большая часть имущества записана на моих родственников. Вы в курсе. Машины – на мне – я их продам. Вещи… вещи и украшения я просто изыму. Что еще? Акции предприятий и прочие мудреные активы? Это я урегулирую сам, без вашего участия. Что в остатке – сами посчитайте. Ваша задача защитить мои интересы. Имущественные. И «протолкнуть» развод. Как можно быстрее. Можете начать с ней переговоры, и если она не будет препятствовать, если готова решить все полюбовно, то можете пообещать ей двухкомнатную квартиру и небольшое содержание. Потом со всем этим разберемся.

– А если она не пойдет на мировую?

– Значит, будем через войну. На то я вам деньги плачу. Подымайте все свои связи и убыстряйте процесс.

– Извините… А вы не торопитесь с решением? Может, еще все наладится.

– Все может еще только хуже разладиться. Решение принято, и хода назад нет, – твердо сказал Игорь. – Эта женщина должна уйти из моей жизни – уйти навсегда и как можно быстрее. Встречаться и говорить с ней я не желаю. Я уже наслушался. И насмотрелся. Если она хочет что-то сказать – выслушайте ее. И… можете мне не передавать.

Жду от вас максимально быстрого результата…

– Игорь, так нельзя. Это случайность. Это минутное увлечение. Так получилось. Я не хотела.

– Сучка не захочет – кобель не вскочит. Знаешь такую пословицу? И знаешь, кто в этой пословице сучка?

– Пойми, последнее время наши отношения были… трудными. Ты все время на работе, приходишь выжатый…

– Я выжимаюсь, зарабатывая деньги. Нам с тобой. И матери твоей…

– Я понимаю…

– А я нет! У тебя все есть, тебе ни в чем не отказывали. Что тебе еще было нужно?

– Отношений. С тобой.

– А с ним?

– Это было один раз. Всего один. И больше не повторится.

– Один? Хотелось бы верить. Очень хотелось. Но не получается! Потому что… Потому что не хочется быть доверчивым идиотом.

– Здравствуйте, Виктор Григорьевич.

– А… сосед. Давненько вас… давненько. Что-то случилось?

– Нет, я просто соль попросить. Надумал яичницу приготовить, хватился – соли нет. Не выручите?

– Конечно… Вы заходите, заходите, не дело через порог говорить. Я сейчас. – Пошел, шаркая тапочками, за солонкой. Принес. Протянул. – Какой-то вы смурной, Игорь. Прямо смотреть больно.

– Что?

– Я говорю: у вас что-то случилось?

– Нет. То есть… да. Виктор Григорьевич, можно вам один вопрос задать? Мы соседи, можно сказать, приятели…

– Ну, да, так сказать, дружим семьями. Слушаю вас.

– Скажите… Моя жена… Вы не замечали…

– Что?

– К ней никто не захаживал?

Виктор Григорьевич перестал улыбаться. Заморгал растерянно.

– Однако у вас и вопросики! Я даже не знаю, как ответить.

– Поймите, это очень важно для меня. Очень! Я застал её… Я понимаю, что это вас не касается, что это семейные разборки. Но тем не менее. Я должен понимать, должен знать, случайность это или… Я не хочу быть идиотом и не хочу ошибиться. Здесь очень много завязано. Прошу вас ответить честно. Это ровным счетом ни на что не повлияет. Но я должен знать. Понимать…

– Видите ли… Я не хочу лезть в чужие семейные дрязги, это всегда так запутанно, так сложно. А ты потом, когда все между супругами устаканится, выглядишь чуть ли не главным виновником всех их бед. Так сказать, становишься в чужом пиру похмельем.

– Значит, захаживал.

– Почему вы это решили? Я не утверждал…

– Потому, что в другом случае вы бы просто сказали «нет». А у вас все сложно, трудно и неоднозначно. Так что – это ответ.

– Я вам ничего не говорил.

– Вы всё сказали, спасибо.

– Коли так… чего же скрывать далее. Вы правильно догадались. Сами. Был тут один юноша. Вернее – бывал, потому что неоднократно. Кудрявый такой. С ракетками. Захаживал. Что они делали, я не знаю. Врать и выдумывать не буду. Но был он у вас долго.

– Когда?

– Точно не скажу. Не запоминал, знаете… Но один раз, когда вы уезжали. Когда я вас в лифте с чемоданом встретил и вы сказали, что улетаете на неделю… Извините. И вот что – давайте зайдем ко мне, кофейку выпьем. С ромом. А то я гляжу, на вас лица нет. Вашего. А его терять нельзя. Ни при каких обстоятельствах! Да оставьте вы эту соль, успеется еще…

Крови уже не было. Только царапины. Через все лицо, довольно молодое и приятное.

Доковыляла. Встала над ним немым укором. Это пока – немым. Смотрит злобно. Еще более злобно, чем там, на дороге, потому что рассмотрела свое лицо в зеркале в туалете. И еще заметила порванную юбку.

– Любуетесь? На дело своих рук?

Что тут можно ответить? Можно только промолчать. Ну не говорить же ей, что еще неизвестно кто! Вот когда приедет ДПС…

Взглянула на столик.

– Кофе? Думаете, мелкий подхалимаж спасет вас?

– От кого? От вас?

– От мужа! И от меня тоже!

Села. Взяла чашку, грея о нее руки.

– Вы чего неслись, на дорогу не смотрели?

– Задумался.

– Да вы что?! Задумались. А дома чего не думалось?

– От меня жена ушла, – вдруг сказал он. – Вернее, я от нее.

Мелькнул в глазах интерес.

– Не удивляюсь. После того что вы с женщинами творите. Сочувствую ей! Тоже наехали?

– Вы лучше мне посочувствуйте. Она с любовником…

– Для чего вы мне это говорите? Зачем мне это знать?! Думаете, я вас пожалею и туфли прощу? Как бы не так!

– Что вы все злитесь? Почему кричите? Я просто так. Вырвалось.

Дама как-то вся сникла. Посмотрела и сказала с вызовом:

– Потому что! Потому что от меня тоже. Ушел. Вернее – я ушла. Как вы.

– Муж, который приедет?

– А может, и не приедет!

Замолчала.

И он замолчал.

– Выходит, мы друзья по несчастью?

– Не выходит! Ничего у вас не выходит. Даже с машиной управляться! Не друзья мы – участники ДТП. Друзья чужие машины не разбивают. И туфли незнакомым дамам не ломают! Сколько я вам за кофе должна?

– Ничего не должны.

– Ну и ладно. – Отвернулась раздраженно. Забарабанила пальчиками по столу.

– И все же вам спасибо.

– За что? – встрепенулась дама.

– За приятно проведенный вечер, – криво усмехнулся он. – Лучше так, чем с самим собой и своими мыслями.

– Хотите, чтобы я вам слезки подолом подтирала – не дождетесь! Разбирайтесь со своей женой сами! А мне своих забот хватает. В том числе вашими стараниями!

Там, на дороге замелькали красные и синие всполохи. Подъехала машина ДПС.

– Ну что вы сидите? Пошли разбираться.

– Как же вы пойдете, без обуви?

– Значит, вы идите.

Гаишники с рулетками топтались возле машин, недоуменно оглядывались. А потерпевшие-то где?

– Идите, идите, чего замерли? За свои поступки надо отвечать!

– Тогда до свидания.

– Нет уж, прощайте! Мне свидания с такими кавалерами не нужны! Увольте. У меня столько машин нет!

– Коли так, то прощайте. – Он повернулся и пошел, не оглядываясь.

И она повернулась на стуле. Демонстративно отвернувшись.

На этом они разошлись. В разные стороны…

Кофе был в кружках. Ром – в рюмках. Как-то так получилось, что их решили не смешивать – ром пошел отдельно. И очень хорошо. Бутылка была почти пустая. А кофе – не тронут. Кофе уже остыл.