Екатерина. Цена слова (СИ) - Гром Александра - Страница 8

— Надо подумать, — задумчиво тяну я, заставляя Лиса немного приподняться, чтобы увидеть мое лицо. Точнее мою улыбку.

Он качает головой и поднимается.

— Я в душ.

— Воду после себя не выключай, — бросаю ему вслед и сворачиваюсь калачиком в изножье постели. Вот это называется «покувыркались».

— Кофе? — я недоверчиво принюхиваюсь к аромату, витающему на кухне.

Глаза меня не обманывают. Лис действительно возится с туркой.

— Да, я его нашел.

— Хм, на какие только подвиги не способен голодный мужчина! — восхищаюсь его упорством и присаживаюсь на табурет. — Ты где его откопал?

— В холодильнике, где лежат замороженные продукты.

— Ты его там специально искал?

— Нет, там я специально искал мясо, а кофе обнаружился случайно. — Лис оборачивается ко мне, — Надеюсь, ты не сердишься, что я без тебя хозяйничал?

— Нет, ты же приготовил и на меня, верно?

Он кивает и разливает по чашкам вызвавший столь оживленную дискуссию напиток.

— Остыл, — констатирует Лис очевидное. В его голосе явственно слышна обида.

Разочарованное выражение на лице вызывает улыбку.

— Подогрей в микроволновке, — даю полезный совет, продолжая сидеть на месте. Не хочу пропустить ни секунды этого зрелища — хлопочущий на моей кухне мужчина. И этот мужчина в данный момент недоверчиво смотрит на печку:

— Давай, ты с ней сама разберешься, вдруг я что-нибудь с настройками напутаю.

Ну вот! Приходится подниматься.

Грею кофе и слежу за тем, как Лис накрывает на стол. Мне сервирует отдельную тарелку, а себе ставит подставку под горячее, на нее — сковороду с остатками неизвестного мне блюда.

Раздается сигнал, отрывая меня от приятной глазу сцены.

Свою кружку я ставлю на стол, а кружка, предназначенная для Лиса, перехватывается им на полпути. Он сразу пробует кофе и хмурится, но потом делает следующий глоток. Странная реакция! Подумав немного, я решаю последовать его примеру и начать завтрак с кофе. Первый же глоток заставляет меня задуматься: я уже сожгла язык и можно продолжать это пить, или не все еще потеряно…

— Достань, пожалуйста, из холодильника молоко, — прошу мужчину, поняв, что допить заботливо сваренный напиток без дополнительных наполнителей у меня не получится.

— Слишком крепкий для тебя? — Лис поворачивается на стуле и забирается в холодильник. На полпути он останавливается, и из-за дверцы показывается его смущенное лицо.

— Я все молоко для омлета использовал.

— Тогда сливки.

Мужчина опять ныряет за добычей. На сей раз охота проходит успешно.

Выгребаю остатки сливок в свою чашу. Для верности добавляю еще и сахар. Пока готовлю себе напиток, с изумлением наблюдаю за скоростным исчезновением еды из сковороды Лиса.

— Ты куда-то торопишься?

Он хмурится.

— Я не имею в виду, что у меня на тебя планы. Просто ты очень быстро ешь.

— А, ты про это! Да, я тороплюсь.

— Понятно. Можешь, конечно, продолжать в том же духе, но учти, если подавишься и начнешь задыхаться, то на первую помощь с моей стороны не рассчитывай. А пока приедет скорая… — я неопределенно пожимаю плечами. Лис укоризненно смотрит на меня, намекая, что подобного рода замечания могут способствовать возникновению чрезвычайной ситуации, и делает мощное глотательное движение. Я опять пожимаю плечами. Главное, он снижает скорость поглощения пищи. Но все же пример Лиса заразителен. Оставляю кофе на окончание трапезы и приступаю к основному блюду… что тут у нас.

— Вкусно, — искренне хвалю повара после первого же кусочка.

— Спасибо, — коротко отвечает Лис, но потом вспоминает, что за едой не запрещено вести беседы. — Я заметил, что в квартире много книг. Чьи они?

— Мои.

— Ты их читаешь?

Нет, картинки ищу!

— Да, перечитываю периодически.

— Все? — Лис не может скрыть изумления.

— Да, а что тебя смущает?

— Я насчитал пять разных языков.

— Семь, — педантично уточняю я.

— И ты на всех говоришь?

— Говорю я на десяти, а читать могу только на семи из них.

— Ты, оказывается, умная.

Хм, обычно мне говорят: не только красивая, но и умная… Кто ж ему так вкус испортил?

— Спасибо, — все же отвечаю на похвалу.

На этом Лис решает, что сказано уже достаточно, и возвращается к остаткам завтрака. Минут через пять на сковородке не остается ни крошки. Он промокает губы салфеткой и серьезным тоном произносит:

— Я хотел еще кое-что с тобой обсудить.

— Попробуй, — звучит не очень вежливо, но я складываю на тарелку столовые приборы, соглашаясь на разговор.

— После сегодняшней ночи… последствий не будет?

С трудом удерживаю рвущийся наружу смех. Вовремя же он очнулся!

— Если ты о беременности, то нет. Я на таблетках. Если о каких-нибудь экзотических болезнях, то лучше ты мне скажи, ждать ли последствий.

— Я здоров, — выпаливает он на одном дыхании, с таким видом, будто я его подозреваю непонятно в чем.

— Я тоже, — мое заявление звучит увереннее, но Лис так и сверлит меня взглядом. — Я никогда ничем не болела, и вообще, у меня последние полтора года никого не было.

Лицо мужчины озаряется пониманием.

— Так вот почему ты так себя вела!

— Ну, знаешь ли! — возмущаюсь на подобное предположение. — На самом деле не в моей привычке кидаться на мужчин, — я почти не кривлю душой. — Так что часть ответственности за мое непристойное поведение лежит на тебе.

— Я польщен.

— Да, заметно, — иронизирую в ответ на его насмешку.

К следующему вопросу Лис переходит без предисловий:

— Ты мне не дашь свой номер?

— А он тебе очень нужен? — в этой фразе мед и ехидство смешиваются в пропорции один к одному.

— Я тебя обидел? — мужчина выглядит удивленным.

— Нет. — С чего бы? Его мнение — это его проблема. — Запишешь или запомнишь?

— Запишу. — Лис достает телефон и выжидающе на меня смотрит.

Я диктую цифры.

— Спасибо за чудесную ночь, — благодарит он с милой улыбкой, которую я копирую.

— Поскольку завтрак свой ты отработал, то если что, обращайся.

— Я записал номер, — Лис явно намекает на возможную встречу.

Вместо ответа я дарю ему еще одну улыбку.

«Хорошо, хоть денег не предложил», — думаю про себя, глядя на выходящего из кухни мужчину.

Подведем итоги. С костюмом можно попрощаться. Постель придется перестилать, а белье отстирывать. В ванной — полный бедлам, хорошо хоть соседей не затопили. В холодильнике пусто. В раковине, наоборот, — гора посуды. Прощание и предшествующий ему разговор оставили неприятный осадок…

В прихожей щелкает замок, а затем хлопает дверь.

Прошедшая ночь этого стоит.

Из всех убытков — продовольственная проблема самая острая, поэтому первым делом я собираюсь сходить в магазин за продуктами. Стоит мне загреметь ключами, как открывается соседская дверь. Выхожу на лестничную площадку и сталкиваюсь с Людмилой, довольно молодой женщиной, для которой все жильцы нашего дома делятся на три категории. Первую составляет узкий круг избранных особ, достойных принимать участи в обсуждении второй категории соседей. Соответственно, в эту самую вторую попадают бедолаги, служащие объектами для сплетен. Третья, самая многочисленная, состоит из детей и мамочек. Им Людмила дает всяческие советы. До сегодняшнего дня, вернее до вчерашнего вечера, меня почему-то относили к последней, но, судя по взгляду соседки, туда я теперь никогда не попаду.

— Катенька, вы мне всю ночь спать не давали! — визгливо верещит женщина на весь подъезд.

Очень хочется уточнить, что шумели мы с Лисом далеко не всю ночь, но я стискиваю зубы и делаю вид, будто страшно занята замком.

— Я себе таких концертов даже в молодые годы не позволяла! — гордо заявляет женщина.

Моего благородства хватает ненадолго. Захлопываю дверь и поворачиваюсь к скандальной особе:

— Сочувствую.